Новостная повестка последнего времени испытывает на прочность даже самых невозмутимых граждан России. Некоторые инициативы, поначалу казавшиеся чем-то из области фантастики, благополучно обрели статус законов. В этом контексте особенно важно без лишних эмоций разобрать резонансное предложение известного предпринимателя Олега Дерипаски, которое сейчас активно муссируется в обществе.
Суть «стахановского» призыва
«Наше главное богатство — умение сплотиться и выкладываться по максимуму, когда ситуация накаляется, — написал бизнесмен в своем Telegram-канале. — Если мы добровольно начнем трудиться с восьми утра до восьми вечера, не забывая про субботу, кризисный период будет преодолен гораздо быстрее».
Данный пост вызвал бурную реакцию: соцсети заполонили десятки тысяч гневных комментариев. Депутат Госдумы от КПРФ Сергей Обухов (зампред комитета по развитию гражданского общества) в интервью RTVI заметил, что миллиардер, похоже, «искусно троллит действующий социально-экономический курс», заслужив звание «волшебного спикера». Парламентарий задался резонным вопросом: готов ли олигарх, призывающий народ к 72-часовой неделе, вернуть в государственную собственность активы, возведенные когда-то ударниками-комсомольцами?
Окно Овертона: от немыслимого до неизбежного
Здесь уместно вспомнить так называемое «окно Овертона» — социологическую концепцию, описывающую границы допустимых в публичной дискуссии идей. Механизм прост: чтобы внедрить даже самую спорную норму, её сперва нужно разместить внутри этого окна, постепенно проводя общество через шесть стадий восприятия.
Путь начинается с отрицания («Этого не может быть!»), затем следует стадия радикальности. Постепенно находятся те, кто называет идею приемлемой. Далее её переводят в разряд «разумной», особенно если подкрепить аргументом «вынужденные обстоятельства». И вот общество уже смирилось, вспоминая: «А наши деды так жили — и ничего».
Западня для зарплаты: три или шесть дней?
Комментаторы быстро уловили связь между заявлением Дерипаски и прогнозом управляющего партнера кадровой компании Cornerstone Владислава Быханова (в эфире радио Sputnik). Быханов отмечает: бизнес упреждающе готовится к падению выручки и стремится сократить нагрузку на фонд оплаты труда. На многих заводах, особенно в машиностроении, где заказов недостаточно, всерьёз рассматривают трехдневную рабочую неделю как инструмент экономии.
На первый взгляд, здесь противоречие: то ли шесть дней трудиться, то ли три. Однако никакого разногласия нет. Эти два сценария — звенья одной цепи.
Юридическая ловушка в Трудовом кодексе
Обратимся к статье 91 ТК РФ («Понятие рабочего времени»). В ней чётко зафиксировано: нормальная продолжительность трудовой недели не может превышать 40 часов. Именно этот стандарт (введённый в 1991 году, а ранее составлявший 41 и 42 часа) является базой для расчёта полной ставки, оклада и даже МРОТ.
А теперь смоделируем ситуацию, если логика Дерипаски будет услышана законодателем, и в кодексе пропишут новую норму, скажем, «не более 60 часов в неделю». Что произойдёт на практике?
Большинству предприятий физически нечем занять сотрудников в лишние 20 часов. Вторые и третьи смены не появятся там, где они не нужны. В результате люди, продолжающие работать по привычному графику 40 часов, юридически превратятся в работников с неполной занятостью.
А это даёт работодателю законное право перевести персонал на 0,75 или даже 0,66 ставки. Зарплата урежется пропорционально.
Истинная цель предложения
Таким образом, истинная цель громких призывов трудиться «от зари до зари» может лежать не в области повышения производительности. Скорее всего, мы наблюдаем попытку создать для бизнеса максимально комфортные условия: легально снизить издержки на персонал, не нарушая букву закона. Предупреждён — значит, вооружён. За внешне патриотичной риторикой порой скрывается сухая арифметика урезания зарплат.