(Не)сказки старых купе
Часть вторая
Первая часть: https://dzen.ru/a/ac8lkEGFeAcvjCnh
Лидия Сергеевна и мама Даши посмотрели на девочку. Та действительно тихо спала, положив под щёчку свои ладошки.
- Несите – прошептала Лидия Сергеевна Лидочке. – У меня есть отличные шоколадные конфеты. Я так-то их не ем. Но тут подарили в дорогу. Называются «Мишка косолапый», по-моему. Одну попробовала – очень вкусные. Сказали, что из самой Москвы привезли. Я ещё смеялась, привезли конфеты из Москвы, чтобы я их ела по дороге в Москву.
Лидия Сергеевна открыла небольшой чемоданчик, убрала туда папку, которую изучала до прихода попутчиц, достала оттуда какой-то свёрток и небольшой бумажный кулёчек с конфетами.
- Так, мне что-то после Вашей замечательной сказки очень есть захотелось. У меня тут курица, яйца, ещё чего коллеги в дорогу надавали. Мне это всё равно быстро не съесть. Испортится. Жалко будет. Дашенька проснётся и её покормим. Я вон смотрю вы совсем налегке. И не думайте отказываться. Обижусь! Как Вас хоть зовут-то?
- Ой, простите, я и не представилась. Боже, как неудобно получилась. Глафира Николаевна, я. Можно просто Глаша.
- Ну как-то просто Глаша мне не совсем удобно. Вы, простите, старше меня, явно. Глафира тогда уж.
- Ой, нет, пожалуйста. Не люблю я, когда меня Глафира называют. Как-то очень…грозно что ли звучит.
- Ну тогда, Николаевна – улыбнулась Лидия Сергеевна. – А я тогда Сергеевна буду.
- Договорились – согласилась попутчица. Потом взглянула на девочку и чуть слышно всхлипнула. – спасибо Вам большое.
Некоторое время женщины пили чай. Конфету Николаевна положила возле подушки дочери, сама есть не стала. Но с каждой минутой становилась всё грустнее и грустнее.
- А что у вас в Москве? К родственникам едете? – спросила её Лидия Сергеевна.
Глафира Николаевна посмотрела в окно печальными глазами и вдруг тихо разрыдалась. Через пару минут немного успокоившись, она ответила:
- Мы с мужем поженились очень рано. Совсем молоденькие были. Я-то сама из Ленинграда. Нас с сестрой по Дороге жизни в сорок втором вывезли. Мне тогда тринадцать было, а сестрёнке шесть лет только. Чуть старше моей Дарьюшки. А родителей наших уже и не стало, и дом наш разбомбило. Помню, как обстрел начался, когда по озеру-то, по льду ехали. Попало совсем рядом с машиной, что позади нас была. И та начала тонуть. Водитель сразу отпрыгнул в сторону, но побежал к кузову, чтобы детей вытаскивать. Март уже был. Все еле живые. Дети сидят, на него смотрят и не двигаются. Сил нет. Троих только успел вытащить. Их к нам в машину потом посадили… А сам утонул… И мы сидим, уже не на что не реагируем. Как живые мертвецы. Потом нас на поезде куда-то повезли. Там на вокзале в толкучке нас с сестрой и разделили в разные вагоны. Пока ехали, опять обстрел. Попали в пути перед поездом. Кругом поле и… трава. Молодая зелёная, весенняя. Только что вылезла. Пока мужики полотно чинили, мы все из поезда повыскакивали и давай эту траву объедать. А сестру я так и не нашла потом. Искала, искала, звала, звала. Видела, как на станции несколько тел в грузовики складывали. Мёртвых. Может там и сестра моя была. Уж очень она слабенькая... – женщина всхлипнула, посмотрела опять в окно и продолжила.
Долго нас то туда, то сюда возили в глубь страны. Потом в село привезли. А что село. Тот же голод. Только обстрелов нет. Местные поначалу на нас волком смотрели. Как же – лишние рты. Самим есть нечего. Всё же почти на фронт забирали. Обзывали, дети местные били несколько раз. – Глафира Николаевна опять всплакнула, утёрла глаза кончиками платка, который теперь лежал на её плечах. - Но потом вроде как привыкли, успокоились. Да и не все так относились. Были кто жалели, помогали, подкармливали как могли. Я работать вместе со всеми стала. Тут-то мой Мишенька с фронта и вернулся. Без ноги. Ну тогда-то он не был ещё мой, просто он был сын хозяйки, у которой меня поселили. Радости было. Пусть безногий, но живой! Красивый, молодой, сильный, рыжий как солнышко. Как мог помогал семье. Один мужчина в доме. Вот мы с ним друг другу-то и приглянулись. Через год поженились. Мне около шестнадцати, а ему двадцать всего. Девчата, конечно, местные опять на меня окрысились. Парней-то поди мало с войны пришло. А тут я – пришлая, увела. Вот две меня и подкараулили как-то, да избили. Сильно избили. А я уже беременная была. На третьем месяце. Ещё не заметно было под балахонами-то моими. Я тогда еле выжила. А ребёночка потеряла.
Как оправилась, Мишенька мой собрался, и мы с ним к тётке его в другое село переехали. Дом потихоньку поставили. Потом и мать с его сёстрами к себе перевезли. А вот деток нам бог больше так и не дал. А тут, представляете… не думали не гадали… чудо просто. Нам уж за пятьдесят было. Смешно даже. Забеременела. Врачи отговаривали, говорили опасно. Но мы решились. Так у нас Дарьюшка-то и появилась. Просто как в дар на старости лет. А смышлёная какая, хозяйственная. Совсем ведь малёнок, а уже и по хозяйству мне помогает, и буквы учит, а уж песни как поёт…
- Так Вы Добряну-то с Дарьюшки что ли в сказке взяли?
- А то, как же. Знамо дело. С неё горемычной. Да вот беда у нас стряслась. Заболела наша феечка. Прям на глазах тает. Мы её и у местных врачей лечить пытались, и в райцентр возили, вот и в Красноярк повезли в институт медицинский. Посоветовали нам в райцентре доктора там одного хорошего. Да вот незадача. Опоздали мы. Приехали, а нам говорят, что она уехала в Москву. Дали нам адрес, но сказали, что она там только на один день будет, а потом ещё куда-то поедет. Вот мы и помчались с Дарьюшкой. Мишу-то на хозяйстве оставили… Наверное, придётся корову продавать. Жалко, конечно, родненькую. Но что ж делать-то. В Москве-то всё дорого. Миша обещал, как продаст, деньги нам вышлет. Нужно только где-то найти, где остановиться и адрес прислать телеграммой. Ей ведь ставят…
И женщина разрыдалась.
- А как доктора зовут, к которому вы едете? – спросила Лидия Сергеевна.
- Ой, как зовут не знаю. Вот только фамилия и инициалы есть. Вот.. – и она достала из узелка папку, из неё листок, исписанный настоящим врачебным почерком.
Лидия Сергеевна внимательно изучила листок, хмыкнула, потом посмотрела на папку.
- А что у вас там?
- Так все Дарьюшкины лечебные бумаги. Чтобы доктору показать.
- Знаете, я ведь тоже доктор. Детский как раз. Покажите, мне пожалуйста, свои бумаги.
- Да? – удивилась Николаевна. – Ну, посмотрите.
Следующий час Лидия Сергеевна изучала медицинские анализы и выписки Даши. Часто хмурилась, вздыхала, обзывала кото-то балбесами и недотёпами, и вдруг резко ударила по столу.
- Безобразие, как можно быть такими бестолковыми, я не понимаю!
От громкого звука проснулась Даша и непонимающе за озиралась по сторонам.
- Так, маленькая фея. Прости, что разбудила, но мне бы тебя осмотреть. Николаевна, меняемся местами.
Лидия Сергеевна пересела на полку к Даше, достала из своего чемоданчика медицинские инструменты, полила на руки из небольшой бутылочки (после чего в купе жутко завоняло спиртом) и стала осматривать девочку.
- Я так и знала, вскрикнула она, после осмотра. Бяка в Даше, конечно, сидит не совсем простая, но не смертельная и вылечиваемая. Просто кое-кто не видит дальше своего носа. Ух вернусь с симпозиума навещу этого горе-целителя. Тоже мне, «злая волшебница», нашёлся. Значит так! Никакую корову вам продавать не придётся. И в Москву вам ехать тоже не нужно. Я сейчас Вам всё напишу, распишу какое лекарство давать, какие травы заваривать, что с Дашей делать. Бумагу мою отнесёте той бестолочи, которая вас в Красноярск отправила. Покажите. Он Вам с лекарствами поможет. Так что на следующей станции вы выйдете вдвоём и пойдёте покупать билет, только не в Москву, а обратно. Домой. Через год о своей болячке и не вспомните. А то и раньше… А ты пока вон ешь. И конфеты тоже забирай. Это тебе от меня подарок будет, если ты мне споёшь что-нибудь.
И Лидия Сергеевна достала лист из своей уже папки и стала что-то быстро писать… настоящим врачебным почерком, который понимают только врачи.
Николаевна и Даша переглянулись. Мама пожала плечами. А Даша схватила со стола куриную ножку и с аппетитом стала её есть, заедая при этом вкусной конфетой. Когда Лидия Сергеевна закончила писать, Даша запела:
Во поле белёзка стояла.
Во поле кудлявая стояла….
И голосок её был чистый, звонкий и такой душевный.
На остановке Глафира Николаевна и Даша вышли. В тамбуре их провожали Лидия Сергеевна и Лидочка. Поезд тронулся. Пассажирка и проводница вернулись в купе.
- Я так и не поняла, почему они передумали ехать в Москву. Вы им что-то другое посоветовали? Да?
- Конечно, зачем им ехать в Москву ко мне, когда я тут. – Лидочка удивлённо посмотрела на пассажирку, а Лидия Сергеевна улыбнулась и продолжила - Неправильно Даше диагноз поставили. Так что, не переживайте, тезка, всё у этой маленькой феи хорошо будет. Ой, а сказку-то Николаевна не дорассказала. Даже интересно, чем там закончилось. Хотя…это же сказка. Уж, если в жизни всё хорошо будет, то и в сказке всё тоже. Знаете, а ведь я тоже из Ленинграда, и меня по Дороге Жизни то ли с мамой, то ли со старшей сестрой вывозили, и мы с ней в поезде потерялись. Я в вагоне сознание потеряла, решили, что умерла и с трупами в машину сложили. А когда к похоронной яме привезли, я и ожила. Меня местный врач тогда удочерил, я потому и врачом стала. Долго я болела. Не помню ни адреса, ни имён родных. Картинки дома, квартиры иногда в памяти всплывают… Батюшки… а не сестра ли это моя была…
Лидия Николаевна посмотрела на удаляющийся вокзал. Поезд набирал скорость. Мирно стучали колёса…
- Мрр, а правда интерресно, чем сказка про голос Добррряны закончилась – проурчал кот и заснул.
Так и жил кот дальше в старом вагоне. Спал то в одном купе, то в другом и слушал их истории и воспоминания. И мы подслушали все эти истории и решили ими поделиться с вами.
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...
ПС: Все изображения сгенерированы в системе GigaChat
На все тексты имеются свидетельства авторского права.
Полностью сказку можно прочитать здесь: https://dzen.ru/a/ac8IfsVKUxzfPz5y
Благодарю за 👍 и подписку! Пусть Вас окружает добро🩷