Думал я тут, думал. И решил, что буду потихоньку дублировать просто видео, которые выкладывал, статьями про гитары из соей коллекции текстового содержания. Потому что на просмотр видео требуется время, это не всегда удобно и т.д. Ну, и плюс, я тот ещё оратор, а в письменном стиле у меня получается получше.
Видео для желающих, впрочем тоже буду вставлять.
Долго думал с чего начать. Явно не с "Уралов", коих в моей коллекции несколько штук, ибо это как раз избито, чуть более, чем полностью. Многие до сих пор считают, что в СССР была только одна модель электрогитары - "Урал". Потом я думал начать хронологически - с чего начиналось советское гитаростроение - с "Лентоники". А потом решил, что начать лучше всего с истории, которая, возможно, является квинтессенцией советского гитарпрома.
Знакомьтесь - электрогитара «Эльта» (она же «грибная», она же ЭГСР-650, но не совсем). Одни коллекционеры называют её «ужасом», другие — «раритетом», а я, с разрешения, назову — очень забавным и по-своему прекрасным памятником эпохи.
У нее есть чуть более ранняя сестра, которая выглядела, скажем так, чуть более традиционно. А сегодня перед нами — плод эволюции. Предположительно, этот экземпляр выпущен в 1975-77 году, и он, как говорится, стоит того, чтобы о нём узнали люди.
Для начала — немного истории, потому что тут она не менее лихая, чем форма корпуса. Производство наше — филиал завода «Эльта» (для современной молодежи: электронно-лучевая трубка — это такая штука, в которая раньше была главной деталью телевизоров, осциллографов, мониторов и прочей кинескопной радости). Причем сам завод располагался в городе Елец Липецкой области РСФСР, а его филиал, на котором производилась эта гитара — в городе Свердловск (Должанск) Ворошиловградской (Луганской) области УССР .
Сам завод — это вообще тёмная история. Место, где он стоял, изначально готовили под угольную шахту. Накопали, построили, а угля-то там нужного качества и в должном количестве, и не оказалось. Шахту закрыли, а административные корпуса не пропадать же добру? Так там и организовали филиал «Эльты». Кто бы мог подумать, что в бывших шахтных конторах наладят выпуск одних из самых диковинных электрогитар в истории человечества.
Вот туда-то в 1971 году и пришёл работать наш главный герой — Геннадий Иванович Демура, техник-механик по самолётостроению, баянист, радиолюбитель и гитарист-самоучка. Причем, как это обычно и бывает, сам он туда особо и не стремился идти — на завод пришёл товарищ Демуры, которому нужно было жильё. Ему предложили работу на только что создаваемом «схемном участке» (просто набивали платы для ЭВМ) с условием: «найди человека, который хоть что-то смыслит в электрогитарах». И он нашёл Геннадия Ивановича. А тот до этого, ещё в конце 50-х, у себя в Енакиево, додумался поднести к струнам акустики мембрану от наушников — и гитара зазвучала. Это была его первая «звукоснимательская» радость.
К тому моменту, когда Демура появился на «Эльте», местные энтузиасты («парни с напильником») уже пытались ваять гитары в рамках расширения ассортимента. Директор завода (мужик, которому «план, больше ничего») отнёс их образцы в обком партии. Оттуда пришёл вердикт: «Никуда не годится. Сделайте красиво и рабоче!». И поручили это молодому 24-летнему на тот момент технику-механику Демуре. Так и началась эта удивительная эпопея.
Теперь посмотрим на то, что получилось.
Корпус. Совершенно фантастическая, амёбоподобная форма. В народе её ласково называют «грибная». Якобы какие-то споры, что-то такое в воздухе витало, что разработчики вдыхали и выдали этот дизайн. Но Геннадий Иванович в интервью коллеге-коллекционеру (полное видео на ютубе) честно признался: «Сам себе голову ломал. Ночами не спал. Перепробовал штук шесть-семь разных форм — более вытянутые, с острыми рогами — и остановился на этой. Почему? Не знаю».
Ранние его образцы, типа как на фото ниже (тоже из моей коллекции, когда и если дойдут руки, я и про нее подробнее расскажу) были поизящнее, а потом пошла вот такая «грибная» экспансия.
Но внешняя странность — это только цветочки. Внутреннее устройство — вот где настоящий советский андерграунд.
Перед нами не монолитная доска, а, как я бы это назвал, «полу-полуакустика».
Технология: берутся два листа пятимиллиметровой березовой фанеры (верх и низ), и между ними вклеивается обечайка. Но обечайка эта выпилена из наборного елового блока, и — внимание! — в ней бруски идут поперёк корпуса. Перпендикулярно струнам. Совсем против всех канонов гитаростроения, где древесные волокна идут вдоль. Геннадий Иванович на вопрос про анкерный стержень в грифе отмахивался: «Зачем? У акустик не было, и ничего». Вот и тут, видимо, сработал тот же принцип: «А давайте сделаем наоборот, назло мейнстриму!». Всё это великолепие залито толстым слоем каноничного для советских гитар чёрного полиэфирного лака.
Кстати, о цвете. Демура мечтал о радуге — синих, жёлтых, красных, фиолетовых гитарах. Для этого он раздобыл где-то итальянский полиэфирный лак, в который добавлял обычную нитрокраску. Первые партии так и выпускались — цветные, радостные. Но когда он ушёл с завода, всё благополучно вернулось к «весёлому советскому чёрному». Видимо, итальянский лак кончился, а с ним — и желание экспериментировать. Найти ранний цветной экземпляр в оригинальном окрасе ни мне. ни моим коллегам коллекционерам пока не удалось.
Гриф у нас из бука. И тут своя эпопея. Сначала Демура мучился с сырым деревом. Потом один умелец подсказал «быструю сушку»: берётся чан с 30% автомобильного масла и 70% воды, греется до кипения (вода, напомню, испаряется при 100 градусах цельсия, а масло — нет), и туда закладываются бруски. Вода из дерева уходит, масло пропитывает, замещая воду. Это, правда, в теории. Как это работало на практике я не видел, а информацию почерпнул из упомянутого интервью.
Потом Демура нашёл на Артёмовском авторемонтном заводе стойки от старых кабин грузовиков МАЗ — это был сухой, вылежанный 15 лет бук! Весь забрал на производство грифов.
Профиль грифа — бревнообразный. Толстый и, что самое забавное, имеет постоянное сечение по всей длине. Никакого тебе утоньшения к верхним ладам. Играть на нём выше восьмого лада — отдельный когнитивный диссонанс, требующий привычки, но, что самое смешное — в руках это оказывается гораздо удобнее, чем когда ты смотришь на это и представляешь, как на этом играть. Оказывается можно. Не Ибанез или Шектер, заточенные под шред, но ожидания, когда на это чудо смотришь — одни, а ощущения, когда берешь в руки — совсем другие.
Крепление грифа — отдельный хит. Не шурупами в пятку, как у всех. И тем более не вклееный. Немного концепция напоминает Музимовское крепление. Но только немного. К пятке грифа приделана массивная металлическая пластина с резьбой. А в корпус вкручиваются два винта (болта) в эту пластину. Причем эти два отверстия/винта идут вдоль грифа (у Музимы тоже футорки и крепление на два винта, но отверстия поперек грифа). Сверху всё это залито полиэфиром.
Колки — от акустической гитары, на одной планке, да ещё и установленные с обратной стороны: чтобы намотать струну правильно, крутить лопасть необходимо в противоположную привычному сторону. Строй не держат совсем. Настроил — через 10 минут всё уплыло.
Тремоло (вибрато) системы как бы «Ягуар/Джазмастер» — по задумке красивая. На практике — реально менять строй только вверх (тянуть рычаг). Чтобы сдвинуть строй вниз, давя на рычаг, нужно обладать недюжинной силой и специальной подготовкой. И при этом строй уйдет меньше чем на полтона.
Бридж — плавающий. Металлическая пластина, на ней стойки, а сверху — порожек из толстого плексигласа, внутри которого металлический стержень с пропилами. Вся эта конструкция не закреплена на корпусе. И самое забавное: угол мензуры можно задавать, поворачивая не весь бридж, а только эту пластиковую часть. Баг это или фича — не знаю, но с точки зрения интонации гитара, на удивление, строит терпимо. Для советской гитары — почти отлично.
Пикгард. Целлулоид «под мрамор», который больше похож кусок сырого мяса. В коллекционерской среде за таким целлулоидом (из него делались пикгарды не только на Эльту, но и на многие гитары в СССР) закрепилось ласковое прозвище «мясной целлулоид». Или «перламутр», кому как больше нравится. Геннадий Иванович, раздобыл этот пластик на баянной фабрике в городе Кременная.
На более ранних экземплярах устанавливался, искристый, японский пластик.
Весьма психоделическая часть инструмента это электроника. Три львовских сингла, галетный пятипозиционный переключатель, ручка громкости и ручка тона. Как родился принцип работы схемы в своем интервью Демура не рассказывал, но я бы предположил, что схему придумывали всем филиалом завода, ибо одному человеку это придумать затруднительно.
Вот как это работает:
- Позиция 1. Все выключено. Гитара молчит.
- Позиция 2. Нековый датчик. Ручка тона срезает ему высокие частоты.
- Позиция 3. Нековый датчик (всё ещё он). А ручка тона теперь… обрезает ему громкость? Или низкие? Или делает что-то неуловимое. Звук становится очень тихим и странным.
- Позиция 4. Самое интересное. Включается средний датчик. А ручкой тона мы ему подмешиваем бриджевый датчик, у которого изначально срезаны низкие частоты. Да, именно так — к среднему подмешивается обрезанный бридж.
- Позиция 5. Бриджевый датчик. Ручка тона… опять же, режет громкость. Или высокие.
И всё это работает, издаёт звуки, и это звуки гитары. Уникальный, ни на что не похожий фильтр.
И вот тут самое удивительное. Несмотря на бревно-гриф, поперечные брёвна в деке, безумную схему и колки, которые держат строй 5 минут — это звучит. У неё есть характер. Запоминающийся «советский» звук, который сейчас «уже не делают». Мрачный, гудящий, с каким-то индустриальным шармом. На ней можно играть — да, сложно, но можно.
И, конечно, куда без микрофонного эффекта. При желании можно петь прямо в гитару, и зрители будут прекрасно слышать. Это вам не какой-нибудь прожжённый стратокастер с его шумоизоляцией. Это живая, резонирующая фанера, которая улавливает вибрации всего вокруг.
И о цене. Себестоимость производства гитары насчитали на заводе целых 18 рублей. Оптовая цена по их расчётам должна быть 20-22 рубля (плюс целых 20%). Приезжает Демура в Госкомитет цен в Москву. А ему там говорят: «Отпускная цена будет 180 рублей». У него глаза на лоб. А они: «Мало? Ну, 180 и всё».
Вот так и рождалась советская экономика.
И вишенка на торте: за механизм тремоло патентное бюро обещало выдать Демуре авторское свидетельство на изобретение. Он уволился с завода, так и не дождался. А потом ему рассказали, что директор повесил эту грамоту в рамке у себя в кабинете. Но это уже из разряда слухов.
После ухода Демуры с завода гитары (там был ещё разработанный им бас, которого в моей коллекции пока нет, но ключевое слово — пока) производили ещё где-то 4-5 лет и в начале 1980-х свернули производство.
Если резюмировать, как коллекционный экземпляр — это безусловно достаточно значимый экземпляр коллекции. Это артефакт, воплощение энтузиазма, дефицита, плановой экономики и безумной инженерной мысли. Собрать все её странности в одном флаконе — это надо было умудриться.
Как рабочий инструмент… ну, я дал её в руки 13-летнему гитаристу (на видео в начале поста). Он помучился, но выдал что-то типа, лоу-файного, гаражного рока. Играть то можно. Но нужно ли. Или как там сейчас принято говорить: «можно, а зачем?»
PS. Автором всех использованных в посте фотографий являюсь я сам.