330 марта депутаты Палаты национальностей парламента Мьянмы от провоенной Партии сплочения и развития Союза (USDP), получившей по итогам прошедших выборов подавляющее число мест в высшем законодательном органе страны, выдвинули кандидатом на пост вице-президента этническую каренку Нан Ни Ни Эй. 3 апреля на совместном заседании обеих палат парламента она официально стала вторым вице-президентом Мьянмы.
Выдвижение Ни Ни Эй несет в себе несколько смыслов. Во-первых, женщина на должности вице-президента – это своеобразная аллюзия к временам женского правления Аун Сан Су Чжи и демонстрация того, что в нынешнем высшем военно-политическом руководстве страны, которое многие привычно считают узким кружком отставных мужчин-генералов, есть достойное место для женщины-политика. Во-вторых, она этническая каренка – а именно каренские вооруженные организации сегодня являются одной из главных проблем для мьянманских военных, при том, что «премьер-министром» подпольного правительства (NUG) является карен Ман Вин Кхайн Тан. И, наконец, женщина на одной из высших должностей в руководстве страны как правило способствует формированию ее положительного образа на международной арене.
При этом, до последнего времени Ни Ни Эй оставалась для многих человеком-загадкой. Она хорошо известна в своем родном штате Карен, но в других регионах страны, и даже в Нейпьидо, пока мало кто может сказать о ней что-либо вразумительное.
Семья и имя
Скорее всего, родители Ни Ни Эй дали имя своей дочери с прицелом на то, что оно будет звучать как «свое» и для бирманцев, и для каренов, но одновременно подчеркнет ее национальную идентичность.
В бирманском языке и на многих каренских диалектах «ни» означает «красный», или «яркий», а его удвоение, характерное для женских имен, служит для усиления этого значения, либо указывает на его постоянство во времени. Выбор красного цвета не случаен – это национальный цвет каренов, который присутствует на них флаге и в их этнической одежде, символизируя стойкость, храбрость и национальное единство. А «эй» в ее имени - «прохлада», «спокойствие», или, если говорить о человеке – то «уравновешенность».
К «Ни Ни Эй» спереди прибавляется каренский женский гоноратив «Нан», который, хоть и является частью полного официального имени, но служит всего лишь показателем уважения – что-то вроде «госпожа». В русском языке схожую функцию обычно несет отчество – совсем не обязательный атрибут, но почти всегда необходимый при вежливом обращении или для официальных документов. В бирманском языке этому гоноративу соответствуют женские «До» и «Ма», которые при передаче имен в русских текстах обычно опускают. Поэтому попытки некоторых русскоязычных СМИ называть нового вице-президента «госпожой Нан Ни Ни Эй» выглядят примерно как «госпожа фрау Меркель».
Кстати, бирманцы в официальных документах ее называют «До Нан Ни Ни Эй» - но это сознательная политика непризнания в бирманоязычных документах этнических гоноративов. И непонятно, является ли такая практика со стороны государствообразующей нации подчеркнутым уважением «этнических братьев и сестер» (которых называют «господином» и «госпожой» аж два раза подряд), или наоборот, изощренной этнической дискриминацией.
Понятно, что выбрать такое богатое на смыслы имя каренской девочке, родившейся 12 октября 1969 года, могли только продвинутые в политическом отношении родители, задумывавшиеся не только о благополучии семьи, но и о судьбах своего народа.
Со Бо Ни, отец Ни Ни Эй, в годы однопартийного режима генерала Не Вина был депутатом регионального собрания штата Карен от правящей Партии бирманской социалистической программы (в бирманском языке ее обычно называют по аббревиатуре – Ма Са Ла). Ее мать была госслужащей и ушла на пенсию с должности заместителя директора департамента.
Отец Ни Ни Эй продолжал быть значимой политической фигурой в штате Карен на протяжении десятилетий. Уже при президенте от USDP отставном генерале Тейн Сейне, который правил в 2011-16 годах, он был членом Совместного комитета по мониторингу прекращения огня (JMC) на уровне штата Карен, в который входили гражданские и военные власти, а также этнические вооруженные группировки. Этот орган был призван разрешать возникающие споры и конфликты в рамках Общенационального соглашения о прекращении огня (NCA).
Сама Ни Ни Эй получила степень бакалавра по зоологии в университете Моламьяйна (штат Мон), а затем продолжила образование в Компьютерном университете Янгона. Работники государственных учебных заведений в Мьянме считаются госслужащими, поэтому можно считать, что первые 17 лет ее трудовой биографии – это карьера на государственной службе, сначала в качестве учителя начальной и средней школы, а затем преподавателя и старшего преподавателя компьютерного университета.
Говорим «Ни Ни Эй» – подразумеваем партию
В политику Ни Ни Эй пришла в 2010 году. На состоявшихся тогда первых за двадцать лет всеобщих выборах она стала депутатом верхней палаты парламента Мьянмы (Палаты национальностей) от района Пхапун в штате Карен, представлявшей провоенную USDP.
Некоторые соратники по USDP в штате Карен называют её «детищем» партии — женщиной-политиком, которая прошла весь путь внутри партийных структур вплоть до главы парторганизации штата Карен.
«Не будет ошибкой сказать, что ее семья всегда находилась в сфере влияния военных режимов. На своих первых выборах она баллотировалась от Пхапуна — района, где проживает большое количество семей военнослужащих», — цитирует одно из СМИ местного эксперта.
В своих интервью и выступлениях Ни Ни Эй последовательно защищает свою партию от нападок. Отвечая на обвинения в том, что победа USDP вернет диктатуру, поскольку партия в основном состоит из бывших высокопоставленных военных, Ни Ни Эй заявила, что вышедшие в отставку генералы становятся обычными гражданами и имеют право на свободный выбор своего политического будущего – в том числе ту партию, которая им нравится. Поэтому, по ее словам, разговоры о «возвращении диктатуры» — это движение назад, а не вперед.
Ни Ни Эй участвовала в выборах 2010, 2015 и 2020 годов. Первые двое выборов она выиграла, став депутатом верхней палаты парламента Мьянмы, а 2020 году с треском проиграла кандидату от НЛД, отстав на десятки тысяч голосов. Однако в 2025 году на выборах, где НЛД уже не участвовала, она вновь одержала победу.
Эксперты отмечают, что, баллотируясь от города Каммамаун в районе Пхапун, она всегда гарантированно получала голоса военнослужащих и их сторонников благодаря мощной поддержке ее партии - USDP.
На каренском фронте
Район Пхапун, в котором избиралась Ни Ни Эй, находится на севере мьянманского штата Карен. Это гористая малонаселенная территория всего с двумя городами – райцентром Пхапун и Каммамауном. Согласно переписи населения 2014 года, в Каммамауне насчитывалась 21 тысяча жителей, две трети из которых составляли буддисты.
Этот труднодоступный район - историческая база 5-й бригады альянса каренских вооруженных группировок KNU, где администрация центральных властей действует только в городах, и под защитой армейских штыков. Понятно, что среди жителей Пхапуна и Каммамауна много военных, размещенных на укрепленных базах, поэтому положительный результат голосования для кандидата от USDP там почти гарантирован. К тому же, у Ни Ни Эй сложились отличные отношения с местными буддийскими монахами, оказывающими значительное влияние на настроение избирателей этого отдаленного района.
Однако, сама Ни Ни Эй считает, что ее успех на выборах – результат многолетней депутатской работы на благо местных сообществ. В своих интервью за последние годы она часто позиционирует себя как человека, сумевшего значительно улучшить жизнь людей в одном из самых отсталых и небезопасных регионов штата Карен.
В интервью местным СМИ перед выборами 2020 года она заявляла, что именно благодаря ее усилиям были построены дороги Пхапун — Камамаун и Вабото — Камамаун, а госслужащие в Пхапуне стали получать двойные оклады. Также она ставила себе в заслугу строительство в своем округе новых школ.
Если это так, то такое признание говорит как минимум о хороших рабочих отношениях Ни Ни Эй с вооруженными каренскими группировками, входящими в KNU. Эти группировки крайне негативно относятся к строительству центральными властями новых дорог в штате Карен, справедливо полагая, что после их появления военные смогут оперативно перебрасывать по ним свои подразделения для борьбы с этническими боевиками. Если Ни Ни Эй удалось с ними договориться – значит был найден некий баланс интересов. А мьянманские военные еще с конца 1980-х годов хорошо понимают, что проблему вооруженных этнических группировок невозможно решить «операциями по зачистке» - нужно искать компромиссы и договариваться, пусть и с позиции силы.
Сумеет ли Ни Ни Эй стать эффективным переговорщиком по урегулированию вооруженного конфликта в штате Карен – покажет время. Пока что представитель KNU Падо Со То Ни заявил, что избрание Ни Ни Эй вице-президентом является «лишь очередным внешним атрибутом, созданным военным режимом для реализации своих целей», и что каренский альянс стремится не к смене персоналий, а к изменению системы, ликвидации диктатуры и суду над военными.
Однако, судя по политическому опыту Ни Ни Эй, у нее есть много других людей в руководстве KNU, которые готовы с ней предметно общаться.
Депутат верхней палаты парламента
В верхней палате она два срока (с 2011 до 2021 года) была членом Комитета по рассмотрению законопроектов. В задачи этого ключевого комитета входит изучение и доведение до сведения депутатов заключений и отзывов на внесенные в парламент проекты законодательных актов. Работа в этом комитете дала ей не только богатый опыт законотворчества, но и знание всех парламентских процедур.
В качестве члена комитета и как представитель USDP она неоднократно выступала на сессиях и участвовала в парламентских дискуссиях. Депутаты отмечали, что ее выступления как правило отличались хорошо выстроенной аргументацией, но при этом содержали в себе элементы политических манипуляций.
Обычно в пример приводят ее выступление при обсуждении внесенного НЛД в 2019 году проекта изменений в конституцию 2008 года. Одна из 135 поправок касалась статьи 59(f), запрещающей баллотироваться в вице-президенты (и в президенты) лиц, ближайшие родственники которых являются иностранными гражданами. НЛД стремилась к отмене этой статьи, чтобы дать возможность Аун Сан Су Чжи, покойный муж которой был британским подданным, стать главой государства.
Ни Ни Эй, как и вся фракция USDP, была противницей внесения изменений в эту статью. В своем выступлении она обосновывала свою позицию, опираясь на семь основополагающих принципов генерала Аун Сана, заложенных в Конституции 1947 года. В частности, она ссылалась на пункты, согласно которым лицо, находящееся под иностранным влиянием, или имеющее иностранное подданство, не имело права быть депутатом парламента, а также на ряд статей, вводящих строгие ограничения для кандидатов в президенты.
«В каждой стране существуют ограничения для тех, кто может занимать пост главы государства. Поэтому я категорически против отмены статьи 59(f)», - сказала в своем выступлении Ни Ни Эй.
Эту речь «продемократические» депутаты и эксперты потом окрестили образцом политической демагогии, поскольку, во-первых, использование в качестве аргумента сакральной для парламентариев от НЛД фигуры Аун Сана, отца Аун Сан Су Чжи, делает невозможным любую дальнейшую критическую дискуссию, а во-вторых, в статье 74 конституции 1947 года говорится о невозможности стать депутатом для иностранца, но ни слова не сказано о его ближайших родственниках (то же самое, кстати, согласно статье 49, относилось и к президенту).
Личное дело
Коллеги Ни Ни Эй по парламенту и ее товарищи по партии отмечают два главных ее качества - сдержанность и дисциплинированность. «В Нейпьидо поговаривают, что её природная скромность и отсутствие привычки выставлять себя напоказ пришлись по душе нынешнему военному лидеру — старшему генералу Мин Аун Хлайну», - пишет одно из западных СМИ.
По информации этого издания, лидер Мьянмы имел возможность в течение прошедших лет наблюдать за деятельностью политической союзницы нынешних властей страны Тет Тет Кхайн – выходца из НЛД, бизнесвумен и лидера Партии народного авангарда (People’s Pioneer Party - PPP). После смены власти в стране в 2021 году она занимала несколько министерских должностей (в том числе была министром отелей и туризма), а затем во главе своей политической силы пошла на выборы, но не добилась особого успеха. Несмотря на организаторские способности и умение работать с партнерами за рубежом, непредсказуемость и своенравность Тет Тет Кхайн делала ее неудобным союзником для многих членов военного руководства страны, опасавшихся ее несогласованных и неконтролируемых действий.
«Мы же видели, что стало с теми, кто был слишком заметен или слишком к этому стремился? Сейчас они сидят дома», - цитирует это издание анонимного эксперта, недвусмысленно намекнувшего на слухи о домашнем аресте Тет Тет Кхайн за ее несанкционированные Союзным избиркомом контакты с иностранцами в период избирательной кампании.
Некоторые коллеги Ни Ни Эй по парламенту из числа независимых депутатов считают, что если говорить о неформальной квоте женщин в высшем руководстве станы, то вице-президентом должна была стать качинка Двэ Бу.
«Нам больше по душе Ма Двэ [Двэ Бу], и мы очень хотели, чтобы именно она стала [вице-президентом]. Когда пошли разговоры [о кандидатурах], её имя было на слуху, и мы надеялись, что с ее деловой хваткой она сможет многое сделать. С Нан Ни Ни Эй я сталкивалась ещё в парламенте прошлого созыва. Она тихая. Как бы это сказать... не из тех, кто проявляет активность. А вот Ма Двэ — она более инициативная, была советником по вопросам управления, входила в состав Государственного административного совета. Я удивлена, что Ма Двэ в итоге не прошла», — поделилась своим мнением с Би Би Си одна из женщин-депутатов нынешней верхней палаты парламента.
Действительно, Двэ Бу – более системный политик, чем Тет Тет Кхайн. Именно она 18 марта 2026 года открывала самую первую сессию верхней палаты парламента Мьянмы нынешнего созыв и руководила ею до момента избрания постоянного спикера Аун Лин Двэ. Но, по мнению некоторых депутатов, нынешнее руководство страны, вероятно, сочло ее слишком инициативной и самостоятельной – даже несмотря на то, что ее самостоятельность никогда не выходила за определенные рамки.
Сравнение Ни Ни Эй с этими двумя женщинами, входившими в состав руководства страны в предыдущие годы, помогает понять, какие именно качества открыли ей дорогу к должности вице-президента. «Можно сказать, что она — человек, который следует указаниям беспрекословно, буква в букву. Именно таких политиков и любит Мин Аун Хлайн... Ни Ни Эй знает свое место. Если ей велят что-то сделать — она сделает именно это, и ничего больше», — цитирует одно из западных СМИ неназванного политического аналитика в Нейпьидо.
Первая женщина вице-президент
Мьянма, в которой с момента провозглашения независимости страны в 1948 году в основном правили действующие или отставные генералы, никогда не имела женщины на должности президента или вице-президента. Но появление в политической жизни страны Аун Сан Су Чжи заставило мьянманскую военно-политическую элиту искать свой ответ на этот вызов. По сути, им нужна была своя, «системная» Аун Сан Су Чжи, которая самим фактом своего присутствия в высшем руководстве страны смягчала бы суровый имидж нынешней власти отставных генералов внутри страны и за ее пределами.
При этом, большинство экспертов сходятся на мысли, что Ни Ни Эй, будучи абсолютно системным политиком, изначально примет правила игры, в которой ей отводится по большей части декоративная роль. И сколько-нибудь весомого голоса в нынешнем военно-политическом руководстве она иметь не будет – что не исключает определенного уровня ее самостоятельности в тех рамках, которые ей определят. При этом, никто не ставит под сомнение ее опыт, наработанные связи и профессиональные компетенции, делающие ее крайне полезной фигурой для нынешнего высшего руководства Мьянмы.
Эксперты при этом ссылаются на историю других азиатских стран, в которых женщины играли подобную почетную, но малосодержательную роль декоративных фигур. В качестве самого яркого примера обычно называют Сун Цинлин, номинально возглавлявшую Китай с 1968 по 1972 годы. Но все главные решения тех лет, касающиеся политической и экономической жизни страны, в Китае принимало политбюро ЦК Коммунистической партии, членом которого она не была.