Все взрослые дети похожи друг на друга, каждый состарившийся родитель одинок по-своему. Три новеллы, три истории фамильного забвения, три эпизода кровной отчуждённости. Пустые разговоры, выцветшие семейные фото, несладкий остывший чай.
Джим Джармуш давно уже не "cool". Его попытки заигрывать с крипто-хоррор эстетикой в "Мертвые не умирают" и "Выживут только любовники" истончили творческий стиль до предела контроля. В этом смысле "Золотой лев" Венеции за "Отец мать сестра брат" выглядит почётной наградой за выслугу лет. Очередные "Кофе и сигареты" превратились в "Чай и валокордин", также как фирменный седой цвет волос режиссёра - уже явно не обесцвечивание. Не спасают рыхлую структуру ленты даже очевидные отсылки к японскому классику Ясудзиро Одзу. Поздняя осень Джармуша плавно перетекает в огайские сумерки. Снять-то новый фильм он снял, но... На авторское завещание это никак не тянет. Отрадно только одно: рок-ветеран Том Уэйтс в очередной раз доказал, что как комедийный актёр и "Король эпизода" он гораздо органичнее и интереснее, чем как музыкант и исполнитель гундявых "пьяных элегий".