О "болотных маяках", или апостолах интеллигенции мы начали разговор с Александра Солженицына (см. https://dzen.ru/a/ac11zl-1DkW70L_j). Сегодня речь пойдет об академике Лихачеве. Без его вклада в разжижение умов трудно представить себе "перестроечное" время, когда закладывались основы ментального предательства. Оно длится по сию пору. Более того, его адепты, уже в новом политическом обличьи, снова рвутся к власти. Не исключено, что очевидно вредительские действия (истории с Телеграмом, с бойней скота, мигрантским беспределом, бредовым законотворчеством, ценовым издевательством и т.д.) служат инструментом взлома какой-никакой, а государственности. Не случайно многие старожилы проводят параллели перечисленного умышленного вредительства с искусственными дефицитами середины 80-х (продуктовым, "джинсовым", алкогольным, табачным), дефицитами, с помощью которых взбешенный народ был доведен до состояния полного равнодушия к судьбе собственной страны. К собственной судьбе.
Итак, академик Лихачев (глава из книги И.Дьякова "Каста предателей", издание ЛДПР, 2013 год).
ALMA PATER
Дмитрий Сергеевич Лихачёв был специалистом по русской истории, он комплиментарно считал первыми типично русскими интеллигентами» дворян-вольнодумцев конца XVIII века, таких как Радищев и Новиков. Видимо, для него это были непререкаемые авторитеты (выше мы о них говорили).
Но серьёзный карьерный рост начался у него не совсем обычно для узкого специалиста, с так называемого «ленинградского дела».
«Ленинградское дело» 1949 года было нападением «троцкиствующих подлецов» (выражение писателя Н.Кузьмина) на так называемую «русскую партию», которой, по всей видимости, Сталин хотел передать всю власть. Группу представляли секретарь ЦК А.А.Кузнецов, предСовмина РСФСР М.И.Родионов и предГосплана Н.А.Вознесенский.
Так вот начало нападению было положено статьёй Д.Лихачёва.
Он поведал в статье о нравах и обычаях древней Новгородской республики, а под конец, как бы вполне логично, пришел к положению в современном Ленинграде, где руководители всех уровней стремятся возродить новгородский дух «русской вольницы».
Статья получилась как статья – если бы не эта самая «ленинградская» добавка. Но в ней-то и заключалась вся соль публикации. Из-под пера ученого вышел самый настоящий донос на опасное умонастроение руководителей города на Неве.
В конечном итоге 1 октября 1950 года по «Ленинградскому делу» было расстреляно 3894 человека, арестованных на всей территории Союза. «Окончательное решение русского вопроса» после этого двинулось вперед без помех.
Д.Лихачев впоследствии сделал ошеломительную ученую карьеру. Он стал академиком. Хотя уже в годы борьбы с троцкизмом сидел в Соловках. Однажды, уже в период перестройки, выступая по телевидению, он проговорился о том, что в Соловецком лагере пользовался неслыханными привилегиями: его, например, регулярно возили в Ленинград на все театральные премьеры! Какими же «подвигами» заслужил такие привелегии зэк-театрал?
Тут можно только предполагать. А.Солженицын, в частности, честно признаётся, что был обыкновенным стукачём в Экибастузском лагере под псевдонимом «Ветров». Его сучья деятельность помогла начальству предотвратить лагерное восстание. Следствие и суд над схваченными повстанцами завершились для 20 зэков расстрельным приговором…
В годы перестройки академик Д.Лихачёв был объявлен «совестью» русской интеллигенции, а затем и всего русского народа…
Считавший себя великим гуманистом, он «смело» боролся доступными ему средствами с людьми, подписавшими «Слово к народу» в 1991 году – крик отчаяния честных людей, которые не могли смириться с разрушением СССР. В ряду черниченок и нуйкиных подписывал доносы правителям, публиковавшиеся потом в продажной, как и телевидение, «демократической» прессе.
Так кто же Дмитрий Сергеевич Лихачев на самом деле?
Обратимся к другому академику, тоже ленинградцу – Юрию Константиновичу Бегунову, беспартийному блокаднику, многие годы знавшего «нашу совесть». Вернее, к его книге «Тайные силы в истории России» и еще точнее – к главе из неё, которая называется «Предательство русской интеллигенции и «история совести» академика Лихачёва.
«Родившийся 28 ноября 1906 года в Петербурге в семье русского инженера Сергея Михайловича Лихачева и крещеной еврейки Веры Семеновны (до крещения – Сарры Сауловны), Лихачев получил хорошее воспитание и образование в русской среде и пополнил собою ряды маргинальной советской интеллигенции, заменившей после 1917 года русскую дворянскую интеллигенцию.
Дмитрий Сергеевич Лихачев представляет в Петербурге “аристократию духа”, он – человек заслуженный и влиятельный. Его краткий послужной список занял бы не одну страницу. Но основная должность - заведующий Отделом древнерусской литературы Института русской литературы (Пушкинский Дом) АН СССР (ныне – РАН), профессор, доктор филологических наук, Академик Российской Академии наук (с 1970 г.)…
Д.С.Лихачев также является бывшим председателем серии “Литературные памятники” АН СССР, бывшим председателем “Фонда культуры”. Им написано более тысячи книг и статей; Лихачев часто выступает по телевидению и на радио, о нем снимают фильмы; его именем называют планеты. Он - признанный эталон русской интеллигенции Санкт – Петербурга.
Начало его головокружительной карьеры относится к 1920-м годам. В двадцатые годы Лихачев – студент историко-филологического факультета Ленинградского университета – посещает промасонский кружок “Хильфернак” и масонскую ложу “Космическая академия”, где изучает философию и оккультные науки. В начале 1928 г. он был арестован органами ГПУ и провел несколько лет в заключении на Соловках и на Беломорско-Балтийском канале. Вскоре после убийства Кирова он возвращается в Ленинград (8.12.1934) и по просьбе отца, замдиректора типографии на Красной улице, был полностью реабилитирован уже в 1935 году. Работал он вначале ученым корректором и редактором Отдела общественных наук Издательства Академии наук СССР…
Огромные знания, такт и вежливость, ловкость и артистизм поведения помогли Лихачеву снискать расположение академика А. С. Орлова, тогда замдиректора ИРЛИ – Пушкинского Дома АН СССР.
Орлов пригласил Лихачева на работу в институт вначале делопроизводителем в канцелярию, а потом – младшим научным сотрудником в Сектор древнерусской литературы. Тогда, в мае 1938 г., Лихачев собственноручно на пяти страницах написал объяснительную записку в Дирекцию о том, что он делал в лагере.
Автор этих строк познакомился с личным делом Лихачева весной 1968 г., когда временно исполнял обязанности ученого секретаря института. Из этого документа следовало, что Лихачев занимал в ГУЛАГе высокие административные должности замзава Криминалистической лаборатории Соловков и заведующего такой же лаборатории на Беломорканале. По свидетельству заключенных, это было отделение ГПУ, которое с помощью местных осведомителей собирало сведения о “перековавшихся” и “неперековавшихся” заключенных, и затем составляло списки “на жизнь” или “на смерть”, решая тем самым судьбу осужденных. Сведения о том, что Лихачев служил сексотом и имел кличку “Штольц”, сообщил солагерник Лихачева Трофим Макарович Купоров (ум. 1943); он рассказал об этом своей дочери, а дочь – сыну – Вадиму Петровичу Авдееву, ныне инженеру, проживающему в Москве. Сексотом называл Лихачева другой заключенный, позднее писатель Олег Васильевич Волков, доживший до 96 лет (ум. 1996 г.).
Лихачев в 1989 г. обратился в Ленинградский Обком КПСС к одному из секретарей (Юрию Александровичу Денисову), с просьбой защитить его от “навета” Волкова. Денисов и его помощник занялись расследованием, обратившись к архивам КГБ, и вскоре объявили Лихачеву свое решение: для защиты нет оснований, документы говорят о том, что Лихачев в лагере действительно работал на органы ГПУ – НКВД. Судя по записке 1938 г., начальство осталось довольно работой Лихачева, и он был досрочно освобожден с похвальной характеристикой. Последняя сыграла немаловажную роль при возвращении домой (в Ленинград не мог вернуться человек, пораженный в правах!) и при поступлении на работу в то время, когда Ленинград после убийства С. М. Кирова охватила волна репрессий.
В дальнейшем, получив работу в престижном академическом институте, единственном крупном научном центре по русскому литературоведению, Лихачев стал действовать умело, расчетливо, хладнокровно, порой жестоко, устраняя со своего пути неугодных ему сотрудников. Его карьере способствовала творческая дружба с пожилой членом-корреспондентом АН СССР В. П. Адриановой-Перетц; Варвара Павловна признавалась мне тогда: “Знаете, Дмитрий Сергеевич был красив как херувим!”
Вскоре, в 1944 г., когда страна еще воевала, Лихачев защитил кандидатскую диссертацию, а в 1947 г. – докторскую. Темами диссертаций было исследование новгородских и общерусских летописных сводов с использованием работ покойных ученых М. Д. Приселкова и В. Л. Комаровича: своего Лихачев внес очень мало. В 1954 г. В. П. Адрианова-Перетц передала Лихачеву заведование сектором древнерусской литературы; постепенно Лихачев прибрал к рукам весь институт, его влияние стало огромным и распространилось не только на историко-филологическую науку в нашей стране, но и на науку за рубежом.
Ходовым среди сотрудников института было мнение о Лихачеве как об ученом средней руки, но интригане, который обладает властью, чтобы мешать другим людям стать учеными. Директор Пушкинского дома В. Г. Базанов на Ученом совете осенью 1972 г. назвал Лихачева “международным интриганом”, имея в виду его дела в Болгарии. Много полезных начинаний сотрудников – научных планов, готовых книг, монографий, статей, проектов серий – было остановлено и кануло в Лету из-за Лихачева. Обожая лесть, он был нетерпим к критике и расправлялся с сотрудниками, которые имели собственные научные взгляды и суждения. Так, например, в 1972 г. Лихачев пытался разрушить набор моей книги “Козма Пресвитер в славянских литературах”, печатавшейся Издательством Болгарской Академии наук в Софии, но был остановлен. Крупный ученый - археограф В. И. Малышев горько жаловался мне, что Дмитрий Сергеевич “поломал всю его жизнь”, запретив официально работать над справочником “Летопись жизни и творчества протопопа Аввакума”; это была трагедия одного ученого и торжество безнравственности другого.
“У меня в жизни, – говорил Лихачев в телеинтервью на “Семейном канале” (ноябрь 1995 г.), – правил не было. Правила приходится нарушать”. Выдающийся знаток древнерусской литературы, профессор Ленинградского университета И. П. Ерёмин готовился к поездке в Софию на V-й Международный съезд славистов с докладом “О византийском влиянии в болгарской и древнерусской литературах IX–XII вв.”. Неожиданно он узнал, что его имя вычеркнуто из списка советской делегации.
Ученый скоропостижно скончался от приступа стенокардии 19 сентября 1963 г. Игорь Петрович был лучшим специалистом по древнерусской литературе в институте, но ужиться с Лихачевым он никогда не мог…
Как ученый Лихачев был неглубок, более известен как эклектик, эссеист и имитатор. Так при разработках теории возникновения русской литературы из деловой письменности (кстати, ошибочной) Лихачев многое заимствовал из работы Сталина “Марксизм и вопросы языкознания” (1951). Долгое время (до 1956 г.) он часто произносил хвалебные речи в честь Иосифа Виссарионовича на собраниях. “Вождь всех времен и народов” был кумиром души советского ученого, как и поэт Борис Леонидович Пастернак, чей фотопортрет стоял на его письменном столе… (О Пастернаке см. на канале - https://dzen.ru/a/aPuAcrJqOAqA2Ikn).
Характерным для Лихачева было непрерывное продуцирование различных идей, по большей части ошибочных, которые он любил облекать в изящные, привлекательные формы. При этом он не учитывал глубинных процессов развития древнерусской литературы как литературы средневековой, церковной, зависящей от византийской и древнеславянских литератур; церковная эстетика и богословие Древней Руси им игнорировались; им выбирались и изучались светские жанры, по преимуществу. Отсюда искажения в изложении истории древнерусской литературы, поверхностность, модернизация. Многочисленные “идейки” Лихачева мешали воспринимать подлинное содержание и красоту бессмертных творений древнерусской литературы, таких, например, как “Слово о Законе и Благодати” митрополита Илариона Киевского, житий, торжественной и учительной проповеди, церковных преданий и сказаний, гимнографии и т. п.
А начинал он в 1940-е годы как ученый-патриот, автор книг об обороне древнерусских городов (1942), о национальном самосознании Древней Руси (1945), о Новгороде Великом (1945), о культуре Древней Руси (1946), о “Повести временных лет” (1950), о “Слове о полку Игореве” (1950) и т. д. В дальнейшем, начиная с 1960-х годов, и ближе к 1970-м, Лихачев как мыслитель постепенно склонялся к западничеству и к утверждению космополитических идей, в частности, примата общечеловеческих ценностей над национальными. В итоге, Лихачев модернизировал древнерусскую литературу и тем самым исказил ее, оторвав Древнюю Русь от ее корней – от православия и народности, от фольклора и народной книги. Таким образом, надолго был им запрограммирован тупиковый характер развития этой научной дисциплины.
Своему избранию в академики Лихачев обязан Кандидату в Члены Политбюро ЦК КПСС Петру Нилычу Демичеву. Последний в 1960-е годы пообещал Лихачеву содействие в избрании, если Лихачев поможет разгромить концепцию о “Слове о полку Игореве” московского профессора А. А. Зимина. Труд Зимина был выпущен в свет в трех томах ротапринтом в количестве 101 экз. и распространялся летом 1964 г. среди ученых по особому списку. Лихачев помог: концепцию Зимина раскритиковали на заседаниях специального совещания в Отделении исторических наук АН СССР в Москве в октябре 1964 г. Критика взглядов Зимина публиковалась на страницах изданий Сектора древнерусской литературы, во многих журналах, газетах и сборниках. В конце 1970 г. избрание Лихачева состоялось, и он, как говорили, “приблизился к небожителям”.
Более 40 лет академик Лихачев безраздельно господствует в Пушкинском Доме, диктуя, кого и куда нужно принимать и выбирать, а кого – не нужно, кого и куда посылать и направлять, кого и – нет, кого, как и где печатать, кого и чем награждать, а кого и увольнять и не переаттестовывать. Он часто действовал через партбюро и профком, аттестационную комиссию, комиссию по международным связям, имея там верных людей, через дирекцию, которая его слушалась, особенно, ученые секретари, среди которых “выделялся” пьяница В. П. Вильчинский.
Власть Лихачева порой приобретала международный характер, а его рекомендации оказывались решающими при избрании ученого на высокую должность (например, Ф. Вигзелл на должность профессора в Лондонский университет). Его популярности способствовали многочисленные зарубежные поездки по странам Европы с лекциями и иногда – с политическими речами, например, о необходимости отмены смертной казни. В Болгарии советскому академику удалось стать другом диктатора Живкова и получить от Болгарского государства множество наград и почетных званий, хотя по болгаристике у Лихачева почти нет научных работ. Также было и в других странах, например, в Италии, Англии, Германии, Австрии. Успехам помогали и личные связи: внучка Лихачева Вера Тольц работает на радио “Свобода” и имеет тесные связи с ЦРУ и “Моссад”.
В начале “перестройки” советский академик сумел перестроиться и стать другом семьи Горбачева. Раиса Максимовна Горбачева стала заместительницей Лихачева по “Фонду культуры”.
Используя свои громадные связи и авторитет, Лихачев сумел войти в правящую элиту страны, взяв на себя отчасти формирование новой идеологии. Отвечая на вопрос одного предпринимателя, русского американца, почему он раболепствует перед сионизмом, Лихачев отвечал: “Да ведь какая сила?! Разве можно против неё пойти?” Действуя как “агент влияния”, Лихачев стал часто выступать по телевидению, на радио, со статьями и заметками в журналах и газетах, стремясь воспитать идеологов-западников, “граждан мира”, поборников общечеловеческих ценностей в культуре, бездуховных исполнителей антинародных реформ. В сознание людей настойчиво внедрялась мысль, что “дышать стало легче”, говорилось, что права человека дороже всего, что национальными ценностями можно пренебречь ради общечеловеческих ценностей, что патриотизм не нужен, что “никогда наука не имела таких возможностей” (на фоне демонстраций голодных ученых). Проповеди Лихачева способствовали росту у молодежи бездуховности, безразличия, антипатриотизма, потребительства. Вся эта идеологическая работа бывшего поклонника Иосифа Виссарионовича была сродни идеологической диверсии А. Н. Яковлева, “прораба Перестройки”, который широко и в течение многих лет пропагандировал через СМИ потребительское отношение к жизни, стремление к наживе, культ денежного мешка, вседозволенность и бездуховность, полное безразличие к судьбе многострадального русского народа, переживающего геноцид.
В эпоху Реформ началось беспримерное идеологическое наступление СМИ на Россию, когда защитники всего русского объявлялись “антисемитами” и “фашистами”, когда началась охота за патриотически настроенными журналистами и учеными. Такого сатанинского натиска не знала человеческая история! А сегодня полки бездуховных граждан, называющих себя “гражданами мира”, рыщут по стране, стремясь превратить ее в пустыню...
В результате тотального идеологического разгрома национальные культурная и научная жизнь в Петербурге и Москве почти полностью парализованы, научно-исследовательская работа свернута, издания почти прекращены или отданы под контроль “Фонда Сороса” и зарубежных спецслужб. Говорят, что даже в Пушкинском Доме якобы свила себе гнездо масонская ложа “Александр Пушкин”. Если это так, то я не удивлюсь святотатству: семена пали на удобренную почву. Весной 1989 года сердобольный Лихачев первый протянул руку помощи “Фонду Сороса”: Запад приказал – Лихачев ответил: “Есть!”. Было заключено соглашение с Советским фондом культуры во главе с Лихачевым и Раисой Горбачевой. В результате возникла ассоциация “Культурная инициатива” с почти неограниченным кругом полномочий. В числе проектов были застройки городов, изучение истории сталинского периода, создание библиотек для юношества и учебников, изучение движения “люберов”, работа по реабилитации диссидентов и т.п. Так с помощью Сороса в 1997 году три полукровки – Двойрис, Смирнов, Лихачев создали подрывную “научную” академию “Гремландию” с целью промывки патриотических мозгов и замены их мыслями космополитическими да еще с сионистским запашком.
На деле все обернулось отчаянной русофобией и насаждением всего прозападного, антирусского взамен жалких подачек, называемых грантами.
Наконец, помощь Сороса лопнула в сентябре 1998 г. С легкой руки Лихачева появился отвратительный тип ученого, - сервилиста, стоящего на пороге “Фонда Сороса” с протянутой рукой и желающего угодить своим западным хозяевам любой ценой, вплоть до предательства. Именно такие люди появились и в Пушкинском Доме. Это они сегодня владеют Пушкинским Домом и его богатствами и всем в науке и культуре страны! Это они все переворачивают на антирусскую изнанку, уничтожая тем самым Россию!
Благодаря Лихачеву, из российских архивов ученым Запада предоставлялись копии ценнейших документов и источников по истории культуры и литературы России. Многотомные сочинения Лихачева и отдельные книги выходят во множестве и большими тиражами в России и за рубежом, в то время как ученые-патриоты, имеющие ценные наработки и предложения, так и не могут напечатать ни строчки. Такое положение вещей устраивает бывшего советского академика, ныне общепризнанного либерала и демократа. Золотой дождь денежных премий, гонораров, грантов и наград зато никогда над ним не иссякал: при всякой власти Лихачев жил привольно и богато, имел спецмедобслуживание, машину, дачу, спецповаров в санаториях и т. п. Тем не менее, обладая круглым счетом в “Ллойд-банке”, Лихачев любит в публичных выступлениях подчеркнуть свои материальные затруднения, любит показывать тележурналистам свою не отремонтированную квартиру; это не мешало ему всю жизнь требовать от издателей своих трудов сверхгонорары, даже несмотря на то, что сомнительной ценности и свежести продукция печаталась порой уже в десятый раз! А ценные работы ученых – патриотов пылятся в архивах, не печатаются.
Как идеолог-западник, академик часто выступает с поддержкой политического курса “реформ”, и с осуждением духовной оппозиции Русского народа, например, писателей Валентина Распутина и Василия Белова, которых он причисляет без всяких к тому оснований к ксенофобам, а представителей патриотических творческих союзов клеймит “фашистами”. Он не раз демонстрировал свои симпатии русофобам: академику А. Д. Сахарову и Елене Боннэр, “сексуальному патриоту” Хазанову, “космополитической патриотке” Г. В. Старовойтовой. Эти выступления снискали Лихачеву народную нелюбовь.
Крах продажной интеллигенции России с ее бесплодной Идеей “Интернациональной культуры”, подхваченной генералом Лебедем и чемпионом мира по шахматам Гарри Кимовичем Каспаровым-Вайнштейном, блестяще показал писатель – публицист Владимир Бондаренко в книге “Крах интеллигенции или Записки Зоила” (М.: Палея, 1995). Некоторые главы метко названы – “Червивое поколение”, “Импотенция непротивления”. Заголовки эти убивают наповал современных учеников Геббельса, российских иуд в тогах рафинированных интеллигентов. Например, одно из последних телешоу академика Лихачева было посвящено отсутствию воспитательной роли культуры сегодня. “Совесть русской интеллигенции” не разу не сказал правды 5 июня 1997 г. Сионские выкормыши отняли у народа не только хлеб, но и достоинство, образование, лишили культуры, превратили в рабов и зомби, униженно восхваляющих царя Давида и всю кротость его! Неправда в сочетании с халтурой и бессовестностью стала содержанием “лихачевщины” как уродливого и опасного социального явления наших дней. Ей посвящены клеймящие ее статьи в патриотической прессе.
Прозревает и Запад. Об этом говорит недавняя критическая статья Иннокентия Смирнова в газете “The New York Times” о Лихачеве. Нет только дел: от разоблачения “лихачевщины” до замены ее Русской Национальной идеологией и культурой, которые воистину и с Богом спасут-таки Русь!
Покойный академик-западник Михаил Гефтер опубликовал незадолго до своей смерти “Кодекс гражданского сопротивления” (Московские новости. М., 1995. № 15), в котором он осудил псевдодемократию и всеобщий развал в стране. Академик Лихачев не снизошел до гражданского протеста, он остался в стане “яйцеголовых”. И все это потому, что был уже заангажирован промасонскими политическими организациями “Выбор России” и “Международный Русский пенцентр”. Потому Дмитрий Сергеевич в свое время рукоплескал “лучшему немцу года” и Нобелевскому лауреату Горбачеву и затем его преемнику Ельцину. Лихачев осудил лжепутч августа 1991 г. и приветствовал октябрьский расстрел парламента в 1993 г.: “Больше расстреливайте!” – призывал он по телевидению. Это он подписал пресловутое “Антифашистское письмо” в конце 1994 г., направленное против свободы русского народа. Тем самым он как бы взял на себя моральную ответственность за злодеяния псевдодемократии в России. Человек без принципов, он в телеинтервью позволяет себе такие, например, пророческие высказывания: “Россия будет как арабская нищая страна, угрожающая Европе”. За это он был щедро награжден.
Вспоминается история последнего награждения престижным Орденом св. Андрея Первозванного в октябре 1998 г. Первоначально в числе первых кандидатов назывались в правительственных кругах имена демократа-виолончелиста Мстислава Ростроповича, участника расстрела Белого дома генерала Анатолия Романова и Лихачева. Ельцин выбрал Лихачева за то, что тот “оказал ему неоценимые услуги” в деле захоронения останков царской семьи в Петербурге 17 июля 1998 г., призвав покаяться над костями царя-мученика как раз того самого человека, который вместе с Соломенцевым отдал приказ на уничтожение Ипатьевского дома в Свердловске в 1977 г. На самом же деле в Петербурге были захоронены останки неизвестных людей, поскольку подлинные царские мощи еще не найдены. Таково мнение специалистов. (См. работы С.И.Жиленкова, в т.ч. на нашем канале - Ред.).
Но масонам во чтобы то ни стало было необходимо разыграть спектакль при участии “отца нации” для того, чтобы хоть как-то повысить падающий рейтинг доверия скомпрометированной власти. Потому и надобился масон высокой степени Лихачев, чтобы “призвать к порядку” масона не менее высокой степени. И последовала телеграмма: прибыть в Питер и покаяться. Ельцин (уничтожитель Ипатьевского дома) подчинился, прибыл в город на Неве, покаялся, а чуть позднее вспомнил о старце и повесил ему на грудь еще один орденок. Кстати, награждение Лихачева Орденом св. Андрея Первозванного выглядело кощунственно и вызвало в народе чувство возмущения.
7 октября 1998 г. митингующие студенты в день всенародного протеста несли по Невскому проспекту плакат с надписью “Лихачев - враг народа”. Какого народа? Конечно, не еврейского, а русского!
Биография Лихачева-академика весьма типична для удачливого представителя советской маргинальной интеллигенции, оторвавшейся от Русского народа и его многовекового исторического сознания, пережившей множество ломок и приспособившейся к любой власти лишь бы уцелеть, а при случае – учить и создавать себе подобных интеллигентов…