Такой сильной любви позавидовал бы, наверное, сам Эрос. Чуть ли не впервые Настя не только влюбила в себя очередного парня, но и влюбилась в него сама. По уши, по самые кончики вставших дыбом длиннющих волос. Она и не представляла раньше, ЧТО испытывают к ней влюблённые мужчины, и не думала даже, что можно вообще что-то подобное испытывать. Что-то настолько сильное и прекрасное!
Они встретились случайно. Если раньше Настя всегда выбирала себе жертв целенаправленно, основываясь на своих ощущениях, чувстве, никак не связанном с любовью, но жизненно для неё важном, то в этот раз всё произошло спонтанно, неожиданно и… так приятно!
Поначалу она даже не обратила внимания на украдкой посматривающего на неё ничем не примечательного парня за одним из соседних столиков. Честно говоря, она была занята. Прямо в этот момент вела охоту на очередного будущего ухажёра. Да – красивого, да – солидного и да – со спутницей. Всё, как она любит. Идеальный типаж!
А он всё испортил! Самым наглым образом!
Когда её жертва уже вовсю бросала на неё заинтересованные взгляды и вот-вот готова была покинуть свой столик вместе с ничего не понимающей спутницей и пересесть к ней, он как-то уж слишком по-хозяйски сел напротив, перекрыв зрительный контакт с красавчиком.
И улыбнулся.
От этой улыбки у Насти абсолютно не фигурально снесло крышу. Вспорхнули стада до ужаса банальных бабочек в животе, потемнело в итак тёмных глазах и вот это вот всё, короче….
Настя, в первые секунды готовая разорвать наглеца на пару тысяч наглых, но безобидных кусочков… просто промолчала.
Этот парень с довольно обычным лицом не был красивым. Милым, мягким, вызывающим какое-то тёплое чувство, но не красивым. А вот улыбка… Улыбка его завораживала, очаровывала и открывала внутреннему взору доселе невиданные, чудесные и притягательные, миры, наполненные нежным предвкушением и обжигающей страстью. Перед этой улыбкой меркла недорогая одежда, дешёвые «умные» часы, обычная причёска за пятьсот рублей и неприятный запах дезодоранта. Перед этой улыбкой меркло всё. Померк и её природный дар.
– Привет, – сказал он негромко, и его мягкий баритон вызвал шквал мурашек, пронёсшихся по взбудораженному телу возбуждающей эстрогенной волной. – Меня зовут Даня.
Просто, неоригинально, скучно… Но так действенно!
– Настя, – улыбнулась она, из последних сил беря себя в руки и возвращая себе едва не потерянную уверенность.
И она не ошиблась в своих ожиданиях. Страсти, такой яркой и мощной, как термоядерная реакция, но такой нежной и исцеляющей, как рука пророка, было в их отношениях с избытком. Они тонули друг в друге, выныривали, чтобы сделать один лишь вдох, и снова тонули.
Настя любила так, как никогда и никого прежде. Отдавая всю себя этому чувству и этому человеку, она и сама жила этой любовью. Пила её, питалась и дышала ею. Каждый вынужденный миг разлуки давался нелегко, словно у неё отбирали что-то жизненно необходимое, лишали воздуха или смысла жизни.
И оттого, возможно, не в пример восхитительней была каждая новая их встреча, бешеным цунами смывающая их в пучину неугасающей страсти.
Насте было тяжело. И непривычно. Раньше она питалась чужой любовью, сильным чувством очарованных ею мужчин, но никогда не испытывала к ним ничего, кроме меркантильного интереса. Сейчас же она не только брала, но и отдавала. Отдавала всю себя, без остатка. И без сожаления.
Более того – ей это нравилось.
Но счастье, так неожиданно озарившее жизнь Насти, оказалось капризным и скоротечным. Пребывая в радужном коконе своих чувств и ожиданий, девушка не сразу заметила изменения в нём, в его поведении и отношении. Возможно, она просто не желала ничего такого замечать, отказывалась верить в принципиальную вероятность завершения их романа, но когда игнорировать оглушённый чувствами голос разума стало уже почти физически больно, когда очевидное лезло в глаза с силой боксёрской перчатки противника на ринге… было уже слишком поздно.
– Я ухожу, – просто сказал он, собирая те немногие вещи, которые успел перевезти в её квартиру.
– На смену? – всё ещё надеясь превратить неизбежное в шутку, спросила она с натянутой улыбкой, хотя и знала, что сегодня у него выходной. – Может, завтра в ресто….
– Совсем, Настя! – безжалостно прервал он её, застёгивая молнию на сумке. – Мы расстаёмся.
– Но….
Потом были слёзы. Море слёз. Была мольба, и не одна, а бесконечно много. Были звонки и сообщения в мессенджерах; часы ожидания в местах, где он мог появиться; обзвон общих знакомых со слёзными просьбами повлиять на него… Была вся та масса самоунижения, о котором не стоит говорить подробно.
Ей было очень плохо. Так сильно она в своей жизни ещё не страдала. Ей не хотелось спать, пить и есть. Не хотелось жить. Мир, ещё недавно такой яркий и притягательный, стал вдруг тусклым и унылым. Вино смешивалось со слезами, а потом с кровью, и тоска по отношениям перерождалась в жалость к себе и ненависть ко всему миру.
Но горе потери вскоре сменилось жгучей обидой, перерастающей в злость. Когда Настя смогла вновь обрести себя, вновь трезво взглянуть на мир, в пылающем сознании начали фениксами вспыхивать мысли. «Как он мог?! «Да кто он такой?! «Не прощу! «Убью падлу!!!
Вряд ли она стала прежней, скорее всего, хуже. Возможно, гораздо хуже….
Настя выследила его. Но не так, как раньше, когда искала встречи только ради очередной мольбы вернуться. Нет, она снова была прекрасна, ухожена и уверена в себе. Она снова была охотницей, умелой и беспощадной.
Они встретились в переулке, как раз по дороге из тренажёрного зала к его съёмной квартирке в спальном районе. Здесь было достаточно светло, но при этом достаточно тихо и немноголюдно. Вот и сейчас они оказались здесь вдвоём.
– Привет, – с интересом оценивая её новый образ, словно вспоминая, какой она была, улыбнулся он. Вот только улыбка эта уже не трогала девушку. – Классно выглядишь.
Настя молчала. Она внимательно смотрела в его глаза, ища там хоть толику раскаяния. Хоть какой-то ответ.
– Может, заскочишь ко мне? – с ощущением полной власти над ней предложил парень. – Я сегодня свободен.
И Настя с сожалением поняла, что совсем не против этого, что всё ещё любит его. А ещё – что так и не увидела в его глазах ничего, кроме наглой самоуверенности.
Она никогда не убивала своих жертв. Ей это было не нужно. Она пробуждала в них самое сильное чувство и питалась им, выпивала полностью, оставляя после себя опустошённого, навсегда лишённого радости и любви, но живого и вполне здорового мужчину.
Но с ним так уже не выйдет.
Настя сделала шаг к нему, придвинулась, привстав на носки так, чтобы оказаться в сантиметре от его лица. Он самодовольно потянулся к ней губами, но она чуть отклонилась и шепнула на ухо:
– Я не могу тебя простить, но и наказать не могу.
И вновь подвинулась, чтобы оказаться напротив его лица.
– Чего? – нахмурился парень, собираясь отпрянуть от странной, явно сбрендившей бывшей, но в этот момент девушка раскрыла рот и впилась в его губы в страстном, но неестественном поцелуе.
Он не успел понять. Сначала просто опешил, затем решил ответить, а потом уже просто не хватило сил. Парень замычал, захрипел, задёргался и обмяк, безвольной тряпичной куклой осев на асфальт. В нём больше не было жизни.
А она цвела. Переполненная жизненной силой, Настя буквально сияла; в этот самый миг в неё влюбился бы всякий даже без её природной магии. Просто потому, что она была неотразима и притягательна, словно богиня любви. Столько энергии за раз, такой мощный её поток Настя получила впервые, и было бы ложью сказать, что ей не понравилось. Никакие чувства, даже самые сильные, не дают столько, сколько сама жизнь.
Раньше Настя никогда не влюблялась и не убивала, но сможет ли она жить так и дальше, несмотря на случившееся? Сейчас она была абсолютно уверена лишь в первом….
Коханов Дмитрий, апрель 2026 г.
Мои рассказы | Серия Монстрячьи хроники | Серия Исход | Серия Рассказы из фразы | Серия Лешачьи сказки | Серия Ванька - Деревенские байки.
Мой роман "Настоящий джентльмен".