Чехов. О любви. Осудить или одобрить поступки героев? Почему?

Когда берешь в руки томик Антона Павловича, всегда готовишься к чему-то тонкому, едва уловимому, как запах сена в сумерках. Его рассказ «О любви» — это вообще отдельная песня. Читаешь и думаешь: господи, ну почему всё так сложно-то? Перед нами разворачивается история Алехина и Анны Алексеевны, людей, которые, честно говоря, сами себя загнали в тупик. И вот тут волей-неволей всплывает главный вопрос: Чехов. О любви. Осудить или одобрить поступки героев? Почему?

Между долгом и чувством: ловушка благородства

Знаете, Алехин ведь парень неплохой. Образованный, умный, но какой-то... заземленный, что ли. Он пашет в своем поместье, как проклятый, отдавая долги отца, и вроде бы это заслуживает уважения. Но когда в его жизни появляется Она — жена его друга, — всё летит к чертям. Они годами смотрят друг на друга, ведут светские беседы, пьют чай, а внутри всё горит синим пламенем.

Ну вот как тут судить? С одной стороны, они оба — воплощение порядочности. Не хотели разрушать семью, не хотели причинять боль Лугановичу, который, кстати, был отличным мужиком. Одобрить их сдержанность? Вроде бы да, ведь они сохранили «лицо». Но, глядя на их страдальческие лица, хочется крикнуть: «Да что ж вы делаете-то с собой?!». Понимая, что жизнь проходит мимо, они продолжают играть в молчанку, и это, честно говоря, злит.

Чехов. О любви. Осудить или одобрить поступки героев? Почему? — вечная дилемма

Если вдуматься, Чехов специально не дает нам готовых ответов. Он как бы подталкивает нас к краю пропасти и говорит: «Смотрите». Осуждать их за трусость — проще всего. Мол, испугались ответственности, быта, осуждения соседей. Алехин ведь так и рассуждает: куда я её поведу? В свой грязный амбар? Жить на копейки?

Но, с другой стороны, разве можно одобрить их добровольное мученичество? Получается, что из-за своей «правильности» они потеряли единственную искру в серой жизни. В финале, когда они наконец признаются друг другу в чувствах в вагоне поезда, обливаясь слезами, становится ясно — всё, поезд ушел. В буквальном и переносном смысле.

Размышляя над темой Чехов. О любви. Осудить или одобрить поступки героев? Почему?, приходишь к выводу, что истина где-то посередине. Осуждать их за отсутствие смелости — значит не понимать тяжести социальных оков того времени. Одобрить — значит согласиться с тем, что счастье должно приноситься в жертву приличиям.

Наверное, Чехов хотел показать, что любовь выше всех этих мелких рассуждений о «добре» и «зле». Когда любишь, мерить поступки мерками общественной морали — дело пустое. Герои оказались заложниками собственной деликатности. И это, пожалуй, самая грустная форма несвободы, которую только можно себе представить. Так что, прежде чем рубить с плеча, стоит подумать: а как бы поступили мы, запертые в футляре своих обязательств?