Глава 8: Цена правды (Часть 2)
Я вернулась домой с этим конвертом, чувствуя себя так, словно несу в руках бомбу. Внутри были письма Сергея — настоящего отца Олега, которые Лидия перехватывала годами. Он писал сыну из другого города, просил о встрече, умолял Лиду разрешить ему хотя бы разок увидеть мальчика. На каждом конверте стоял штамп: «Возврат отправителю. Адресат не проживает». Лидия лично ставила эти пометки, хотя они жили по тому же адресу еще десять лет.
Вечером, когда я зашла в квартиру, я обнаружила... Лидию Николаевну. Она сидела на кухне как ни в чем не бывало. Рядом стояли сумки с продуктами.
— О, пришла! — бодро сказала она, не оборачиваясь. — Я подумала, что вчера мы обе погорячились. Беременность, гормоны... я тебя прощаю. Олег уже согласился, что мне лучше пожить в гостиной еще пару недель, пока ты не придешь в норму.
Я посмотрела на Олега. Он стоял у окна, глядя в пустоту. Он снова сдался. Её напор, её слезы и «больное сердце» сделали свое дело за один день моего отсутствия.
— Олег, посмотри на меня, — твердо сказала я. — Марин, давай просто поужинаем... Мама принесла твои любимые пирожные... — Олег, твой отец жив.
В комнате стало так тихо, что было слышно, как тикают часы в прихожей. Лидия Николаевна медленно положила нож, которым резала хлеб. Её лицо стало не просто бледным — оно стало серым, как пепел.
— Что ты несешь, дрянь? — прошипела она, и в её голосе больше не было ни капли «педагогической» мягкости. — Мой Ванечка погиб... — Его звали Сергей, Лидия Николаевна. И он не погиб. Он пытался найти сына пятнадцать лет. А вы писали на его письмах «Адресат выбыл», глядя в глаза маленькому ребенку, который плакал по ночам.
Я высыпала письма из конверта прямо на обеденный стол. Пожелтевшие листы рассыпались веером. Олег подошел, дрожащими руками поднял одно из них. — «Дорогой Олежек, я поздравляю тебя с первым классом... Я прислал тебе конструктор, надеюсь, мама его передаст...» — читал он вслух, и его голос срывался. — Мама... дата... это было восемнадцать лет назад. Ты сказала, что он сгорел в танке... Ты водила меня на кладбище к чужой могиле!
Лидия Николаевна вскочила, пытаясь сгрести письма в кучу. — Это подделка! Это Вера подстроила! Она всегда мне завидовала! Олег, не верь ей, она хочет нас разлучить!
Но Олег уже не был тем послушным мальчиком. Он смотрел на письма, на почерк, на фотографии, которые Вера бережно сохранила. На одной из них он, годовалый, сидел на руках у высокого улыбчивого мужчины, у которого были такие же глаза, как у Олега сейчас.
— Ты чудовище, — прошептал Олег. — Ты не просто капли мне подливала. Ты всю мою жизнь отравила ложью.
Лидия Николаевна вдруг замолчала. Её плечи опустились, маска окончательно сползла. Она посмотрела на меня с такой ненавистью, что мне стало по-настоящему страшно за ребенка. — Да! — выкрикнула она. — Да, я это сделала! Потому что он был слабаком! Таким же, как ты! Он бы испортил тебя! А я вырастила тебя человеком! Я дала тебе всё! И эта девка не заберет тебя у меня!
Она бросилась на меня, пытаясь вырвать телефон или письма, но Олег преградил ей путь. Он взял её за плечи — не грубо, но так крепко, что она замерла. — Уходи, — сказал он. — Теперь уже навсегда. Если я еще раз увижу тебя ближе, чем на километр от моей жены или моего ребенка... я подам заявление о подделке государственных документов и незаконном лишении родительских прав. Я найду, за что тебя посадить, мама. У тебя было слишком много «секретов».
Лидия Николаевна посмотрела на сына, потом на меня. В её взгляде не было раскаяния. Только холодная ярость проигравшего игрока. — Вы еще пожалеете, — бросила она, хватая свою сумочку. — Без меня вы пропадете. Вы — никчемные дети.
Когда за ней закрылась дверь, Олег просто сполз по стенке на пол. Я села рядом, прижав его голову к своему плечу. Мы победили. Но вкус этой победы был горьким, как тот самый чай, которым нас пытались опоить.
В следующей главе: Прошло три месяца. Мы пытаемся построить жизнь с нуля, но тени прошлого не отпускают. Кто-то начинает присылать мне анонимные угрозы, а Олег узнает, что его отец действительно жив и живет совсем рядом... Но готов ли он к этой встрече?