Приветствую тебя, уважаемый книголюб! Моя небольшая коллекция «Алис в Стране чудес» — это галерея разных интерпретаций одной удивительной истории. Каждое издание — как отдельная картина: вот Алиса в ярких акварельных красках истории для детей, а вот — в дерзких контрастах графического романа. В этой статье я раскрою дверцы книжного шкафа и покажу экземпляры из своей библиотеки. Вы увидите, как меняется атмосфера сказки в зависимости от духа перевода, стиля иллюстраций, и, возможно, захотите начать свою собственную коллекцию.
Льюис Кэрролл (1832-1898) - на самом деле Чарльз Лютвидж Доджсон - не планировал писать мировую классику. Всё началось с импровизации — в один жаркий летний день 1862 года он катался на лодке с тремя девочками, дочерями своего коллеги. Чтобы развлечь их, он на ходу придумал историю про девочку Алису, которая упала в кроличью нору и попала в странный мир.
Особенно эта сказка понравилась Алисе Лидделл — одной из сестёр. Она так умоляла рассказать историю ещё раз, что Кэрролл взялся за дело всерьёз. Он записал историю от руки, украсил её собственными рисунками, и эту рукопись подарил Алисе Лидделл с названием «Приключения Алисы под землёй».
Поняв, что история может заинтересовать не только детей Лидделлов, автор начал её перерабатывать: добавил новые эпизоды (например, знаменитое чаепитие с Безумным Шляпником), углубил абсурдные диалоги и встроил больше игры слов. В 1865 году книга вышла под псевдонимом Льюис Кэрролл с иллюстрациями Джона Тенниела.
Кэрролл не просто сочинил сказку — он создал вселенную, где логика вывернута наизнанку. Здесь можно уменьшаться, и расти, часы не показывают время, а кролики носят жилеты и спешат на важные встречи. Автор, будучи математиком и логиком, обожал головоломки. Он встроил в текст каламбуры, пародии на стихи и загадки, которые веселят и детей, и взрослых. Например, фраза Чеширского Кота «Куда мне идти?» — «А куда ты хочешь попасть?» стала культовой. За детской забавой скрываются насмешки над викторианскими нормами, образованием и даже наукой. Кэрролл иронизирует, но без злости — скорее с любопытством исследователя. Книга разрушила шаблоны детских сказок: вместо добрых фей и принцесс — мир, где правила меняются на ходу. Она до сих пор вдохновляет художников, писателей и мечтателей.
В моей личной библиотеке история об Алисе представлена в нескольких изданиях. Одно из них вышло в 2001 году в издательстве «Кристалл» (С-Петербург), куда кроме «Приключений Алисы» входит и их продолжение «Сквозь зеркало и что там увидела Алиса, или Алиса в Зазеркалье». Перевод здесь классический – Нины Михайловны Демуровой (1930-2021). Она взялась за «Алису в Стране чудес» не просто как лингвист, а как настоящий исследователь. Её версия, впервые увидевшая свет в 1967 году, считается одним из самых точных и академически выверенных переводов книги Льюиса Кэрролла на русский язык.
«…Вспоминая об этом позже, она подумала, что ей следовало бы удивиться, однако в тот миг все казалось ей вполне естественным. Но, когда Кролик вдруг вынул часы из жилетного кармана и, взглянув на них, помчался дальше, Алиса вскочила на ноги. Ее тут осенило: ведь никогда раньше она не видела кролика с часами, да еще с жилетным карманом в придачу! Сгорая от любопытства, она побежала за ним по полю и только-только успела заметить, что он юркнул в нору под изгородью…» (перевод Н. Демуровой)
Демурова сделала всё, чтобы сохранить интеллектуальную игру в произведении. Она постаралась передать не только смысл, но и механизм шуток. Кроме того, переводчица показала, что «Алиса» — это не просто детская сказка, а сложное литературное произведение. Демурова дала возможность: взрослым оценить глубину книги: исследователям и переводчикам увидеть, как можно работать с языковой игрой; читателям разных возрастов познакомиться с «Алисой» такой, какой её задумал Кэрролл — с парадоксами, загадками и тонким юмором.
Позже её перевод неоднократно переиздавался, в том числе с классическими рисунками Джона Тенниела, как и в данном томе от издательства «Кристалл».
Джон Тенниел (1820-1914) стал первым художником, который визуализировал мир «Алисы в Стране чудес». По сути, именно он задал канон — показал читателям, как выглядят Алиса, Белый Кролик, Чеширский Кот и другие герои.
Тенниел не просто «украшал» книгу картинками — он сотрудничал с Кэрроллом как полноценный соавтор. Их совместная работа шла непросто: писатель и художник спорили, дорабатывали детали, добиваясь идеального сочетания текста и изображения. В итоге получился уникальный тандем: текст подпитывал воображение художника, а рисунки помогали глубже понять атмосферу истории. Художник рисовал в стиле книжной графики XIX века: чёткие линии, продуманные композиции, внимание к деталям. Его Алиса — не мультяшная девочка, а вполне реальная юная леди в платье с фартуком.
Тенниел умел посмеяться над героями, не теряя уважения к ним. Например, Королева Червей у него одновременно грозная и слегка нелепая, а Безумный Шляпник — эксцентричный, но не пугающий. В сценах суда или споров с Королевой художник создаёт напряжение с помощью ракурсов, теней и мимики персонажей. Читатель чувствует, что ситуация серьёзная — даже если она абсурдна. Иллюстрации не просто дублируют сюжет — они дополняют его. Например, в сцене с Гусеницей на грибе или с игрой в крокет рисунки помогают понять, что происходит, когда текст нарочито запутывает.
Оригинальные иллюстрации были чёрно‑белыми (гравировки на дереве), что придавало им строгость и в то же время загадочность. Позже их раскрашивали. Такие (цветные) иллюстрации использованы в оформлении яркой подарочной книги, выпущенной в 2021 году издательством «СЗКЭО».
В данном издании приведён перевод Александры Николаевны Рождественской (1846-1909). В начале XX века она выпустила свою русскоязычную версию под названием «Приключения Алисы в волшебной стране» — и это был один из первых переводов, где главная героиня осталась просто Алисой, без русификации имени. Сначала история публиковалась кусочками с 1908 по 1909 год в детском журнале «Задушевное слово» — читатели с нетерпением ждали каждую новую часть. А в 1911-м книга вышла отдельным изданием в Санкт‑Петербурге (издательство «Вольф»).
Писала Рождественская, конечно, для детей. Язык её перевода простой и понятный — без сложных оборотов, так что юные читатели легко погружались в историю. Проявила креатив с персонажами. Например, тот самый сонный зверёк, которого позже называли Соней, у неё стал Сурком. Такое решение добавило переводу изюминку и сделало его запоминающимся. Хоть перевод местами и упрощён, в нём чувствуется тот самый абсурдный, причудливый дух Кэрролла — с чудачествами, игрой слов и странными ситуациями.
«…Думая об этом впоследствии, Алиса не понимала, как могла она не удивиться, услыхав, что кролик заговорил; но в то время это не казалось ей странным. Однако, когда кролик вынул из жилетного кармана часы и, взглянув на них, побежал дальше, Алиса вскочила, сообразив, что никогда еще не случалось ей видеть кролика в жилете и с часами. Сгорая от любопытства, она бросилась за ним и успела заметить, как он нырнул в большую лазейку, которая вела в его норку под живой изгородью…» (перевод А. Рождественской)
Перевод Рождественской помог российским детям впервые по‑настоящему познакомиться с Алисой и сегодня он уже часть истории русской литературы и интересный пример того, как классика обретает вторую жизнь на другом языке.
Следует добавить, в настоящий сборник от «СЗКЭО» также вошли «Алиса в Зазеркалье» (иллюстрации всё того же Джона Тенниела) и первый перевод (автор не известен) на русский язык под названием «Соня в царстве Дива» с иллюстрациями Гарри Фёрнисса.
На моих книжных полках есть ещё одно издание «Алисы…» издательства «СЗКЭО» (С-Петербург), а именно 2023 года. В нём сказка Кэрролла в пересказе знаменитого писателя и поэта, переводчика, сценариста Бориса Владимировича Заходера (1918-2000) — того самого, что подарил нам «обрусевшего» Винни‑Пуха. Перевод Заходера, появившийся в 1970‑х, стал по‑настоящему народным: именно эта версия для многих из нас открыла волшебный и абсурдный мир Льюиса Кэрролла.
Заходер понимал: чтобы передать всю игру слов, шутки и парадоксы оригинального текста, нужно не копировать текст дословно, а творить заново. Он находил русские аналоги — придумывал свои остроумные замены, чтобы читатель почувствовал тот же эффект. Например, он мастерски обыграл диалоги и стихи, сохранив их абсурдную, но цепляющую логику.
Его Алиса говорит легко, современно (на тот момент), с интонациями, понятными детям и взрослым. Текст читается на одном дыхании — будто кто‑то рассказывает историю вслух.
«… Кстати, потом, вспоминая обо всем этом, она решила, что все-таки немножко удивиться стоило, но сейчас ей казалось, что все идет как надо. Но когда Кролик достал из жилетного кармана (да-да, именно!) ЧАСЫ (настоящие!) и, едва взглянув на них, опрометью кинулся бежать, тут Алиса так и подскочила! Еще бы! Ведь это был первый Кролик в жилетке и при часах, какого она встретила за всю свою жизнь! Сгорая от любопытства, она со всех ног помчалась вдогонку за Кроликом и, честное слово, чуть-чуть его не догнала! Во всяком случае, она поспела как раз вовремя, чтобы заметить, как Белый Кролик скрылся в большой норе под колючей изгородью...» (перевод. Б. Заходера)
Борис Владимирович сумел передать главное: причудливость, абсурдность и одновременно очарование Страны чудес. Мир Кэрролла у него не «потускнел» от перевода — он заиграл новыми красками.
Сначала фрагменты пересказа Заходера публиковались в журналах — читатели сразу оценили свежий подход. Затем, в 1970‑е годы, появился полный перевод, который быстро стал классикой. Он неоднократно переиздавался, часто — с иллюстрациями, дополнявшими сказочную атмосферу.
В данном издании яркие, отличающиеся живым юмором рисунки Виктора Александровича Чижикова (1935-2020), знаменитого художника, чьи работы многие помнят по книжкам детства и по олимпийскому Мишке‑80. Благодаря лёгкому, «игрушечному» стилю, свойственному Чижикову, линии в иллюстрациях свободные, цвета сочные, формы округлые — это делает книгу дружелюбной для детей. При этом в деталях хватает загадок и намёков, которые оценят и взрослые - любопытные зверюшки на заднем плане, странные надписи, забавные мелочи. Это побуждает рассматривать картинки снова и снова.
В итоге иллюстрации Виктора Чижикова стали для многих визитной карточкой «Алисы» — такой же запоминающейся, как стихотворение Бармаглот или чаепитие у Шляпника. Они не конкурируют с текстом, а дружат с ним: дополняют, оживляют и делают историю ещё чудеснее.
Последнее издание из моей личной коллекции, о котором здесь пойдет речь – это сборник «Сказки века - 2» 1999 года из серии «Итоги века. Взгляд из России» издательства «Полифакт» (Минск). В этой книге увеличенного формата и в суперобложке текст «Алисы…» в переводе Нины Демуровой, а стихи в переводе Самуила Маршака, Дины Орловской и Ольги Седаковой. Более подробно остановлюсь на иллюстрациях.
Их автор Геннадий Владимирович Калиновский (1935–2006) — известный советский и российский художник, мастер книжной графики. Его черно-белые рисунки к «Алисе в Стране чудес» Льюиса Кэрролла впервые увидели свет в 1974 году. Художник сознательно отошёл от викторианской эстетики и классических изображений Джона Тенниела, создав собственный гротескно‑сюрреалистический стиль. В своих работах Калиновский намеренно искажает пропорции — Алиса выглядит хрупкой и миниатюрной на фоне преувеличенно массивных существ. Резкие контрасты масштабов подчёркивают ирреальность происходящего. Динамичные, нервные линии — передают беспокойство и движение сюжета, а символичные детали (часы, ключи, лабиринты) — намекают на глубинные темы книги.
Персонажи у Калиновского получили необычные трактовки. Например, Алиса — не просто любопытная девочка, а задумчивый персонаж, пытающийся осмыслить окружающий абсурд. Белый Кролик — тревожный и суетливый, олицетворяющий одержимость временем. Чеширский Кот — растворяется фрагментарно, создавая эффект оптической иллюзии. Королева Червей — зловещая фигура с острыми углами, а её свита изображена как бездушные марионетки.
Иллюстрации Калиновского получили признание за рубежом как оригинальная «русская интерпретация английского абсурда». Художник сумел не просто проиллюстрировать текст, а усилить его парадоксы и философскую глубину через графику.
Завершая экскурсию по моей коллекции, я ещё раз убеждаюсь, что сказка Кэрролла – это зеркало, в котором отражаются эпоха, культура и взгляд художника. Одна и та же сцена — например, чаепитие у Шляпника — может быть весёлой и абсурдной, мрачной и тревожной, изящной и утончённой. Моя коллекция — не просто набор книг, а хроника того, как меняется восприятие чуда с течением времени. И в этом, пожалуй, главная магия «Алисы»: она остаётся собой, но при этом готова открыться читателю в новом свете, стоит лишь взять в руки другое издание.