Рассказ "На распутье"
Глава 1
Глава 28
На вид мужчине было лет сорок, глаза карие, нос картошкой, низенький рост, но улыбка более-менее приятная. Он стоял у порога и сжимал шапку в руках, что вызвало у Лиды предчувствие: волнуется.
— Ну что ж ты, Лидочка, поздоровайся. Гляди, какие конфеты принес. Значит, жизнь ваша будет сладкая. Егор, не стой, проходи, присаживайся. Я сейчас вам чаю налью и пойду в комнату, чтобы не мешать. А вы тут поговорите спокойно, познакомьтесь поближе. Лида, он будет тебе опорой, это я тебе точно говорю, положа руку на сердце.
Глафира быстро вскипятила чайник, украдкой поглядывая на молчаливую парочку, заварила свежий чай, открыла коробку, подала одну конфету Лиде, а вторую гостю.
— Разговаривайте, а я пошла. Егор тебе сам о себе всё расскажет. И ты, Лида, ничего не утаивай, говори всё, как есть. Семейную жизнь надо начинать по-честному. По правде. Чтобы потом, не дай бог, ничего плохого не всплыло.
Она подмигнула Лиде и, взяв одну конфету из коробки, поспешила удалиться. В комнате включила музыку погромче, чтобы «молодые» не стеснялись вести задушевную беседу, улеглась на кровать, прикрыла глаза, вслушиваясь в народные напевы, звучащие из маленького радио, висевшего на стене над её кроватью.
***
Лёня очнулся ближе к утру и испугался незнакомого запаха, похожего на какое-то лекарство. Попробовав приподняться, мужчина завыл от боли, возникшей где-то в районе поясницы. Или чуть ниже…
— Очнулся, — раздался незнакомый мужской голос, затем последовал крик: Сестра-а!!!
Дверь в палату распахнулась. В помещение пролился свет лампочки из коридора. Молодая девушка подбежала к Леониду и наклонилась над ним.
— Сейчас укольчик поставлю, станет полегче.
Лёня зажмурился, почувствовав в локтевом сгибе комариный укус. Потом открыл глаза. Перед ним стояла девушка в белом халате и с огромными бездонными глазами цвета неба. Лёня прищурился, поморгал, пытаясь понять, откуда она здесь и кто вообще такая.
— Водички принести? — спросила девушка.
Но Лёня, широко распахнув глаза, не мог поверить, что он действительно видит то, что видит. Он помнил вчерашний день, когда проснулся рядом с Любой, потому сейчас сомневался, что перед ним стоит не она.
— Как тебя зовут? — шепча с натугой, спросил Лёня, едва шевеля пересохшими губами.
— Ира. Я санитарка. Вы в больнице. Вас привезли вчера…
— В больнице? - переспросил Лёня, сомневаясь в её словах. — Почему?
— У вас с ногами проблемы… обморожение… Но вы не волнуйтесь, — спохватилась она, затараторив и пытаясь хоть как-то успокоить пациента, — операция прошла успешно. Наш главврач очень хороший человек. Через несколько месяцев вы встанете на ноги. Только сейчас вам нельзя вставать. Спицы в тазовых костях, понимаете? И как вас так угораздило…
Ира покачала головой, осматривая тело больного с головы до ног.
— Слышала разговор врача с медсестрой. — она уставилась в потухший взгляд Лёни, — вас будто трактором переехали…
***
Лида проснулась из-за шума, доносившегося из кухни. Звон посуды будто ударялся о стены и дверь её комнаты, настолько было громко и неприятно. Но одно было ясно – это Глафира Ивановна готовит завтрак для себя и своей постоялицы. Лида сладко потянулась, откинула одеяло и взяла расческу с комода, чтобы привести себя в порядок.
— Лида-а-а! — позвала её Глаша, накрывая стол к завтраку. — Подымайся!
На самом деле, она никогда не будила Лиду так рано, но сегодня Глаше не терпелось узнать, чем же закончился вчерашний разговор между Егором и Лидой. К своему разочарованию, Глафира уснула под звуки монотонной мелодии и проспала всю ночь.
— Иди! Блины стынут! — не унималась женщина, любопытство которой взяло верх над здравым смыслом. — Петухи уже пропели-и-и…
— Доброе утро, — вышла к ней Лида, собирая на ходу волосы в хвост.
— Доброе, доброе, — лукаво улыбаясь, ответила ей Глафира. Она поставила на стол кружки, чтобы вместе попить чаю.
Когда Лида, наконец, умылась и села за стол, Глаша, подперев кулаком щеку, принялась допрашивать её:
— Ну? Чего молчишь?
– А что говорить? — Лида сложила горячий блин вчетверо и окунула его в розетку со сметаной.
— Как чего? — изогнула правую бровь Глаша, начиная волноваться о том, что вчерашнее сватовство не удалось. — Ты мне тут дурочку не ломай. Я тебя насквозь вижу. Я ей доброе дело делаю, а она молчит, чтобы до сердечного приступа меня довести? А? Я жду, Лида. Что там у вас с Егором?
Прожевав, Лида подняла на хозяйку суровый взгляд, и Глаша обмерла. Ей очень не понравился этот звериный взор — хитрый и недовольный одновременно.
(понедельник)