Мы привыкли считать, что выгорание — это когда закончилось электричество. Мол, организм сел в ноль, как старый айфон на морозе. Логика подсказывает: вставь вилку в розетку (уйди в отпуск, выспись за выходные, съешь правильный салат) — и всё заработает. Но с выгоранием этот фокус не проходит. Вы приезжаете с моря, а внутри всё равно серый пепел. Вы спите 10 часов, но утром чувствуете ту же тяжесть в теле, как будто провели ночь, толкая валун в гору. Потому что выгорание — это не усталость. Это потеря вкуса к собственной жизни. Современная борьба с выгоранием часто напоминает странный культ продуктивности наоборот. Нам предлагают «техники заземления», «осознанное дыхание» и ведение дневника благодарности. Всё это превращается в ещё одну работу. Теперь вы обязаны чувствовать покой правильно и по расписанию. Если же после медитации вы не почувствовали эйфории, вы чувствуете вину. А вина — главное топливо выгорания. Парадокс в том, что попытки «починить» себя убивают ровно то, что осталось