«Судьба счастливчика»
Валентина Алексеевна тяжело вздохнула, глядя на свою младшую дочь. Лиза снова принялась жаловаться, что кому‑то в жизни повезло куда больше, чем ей.
— Дочка, ну сколько можно? — сложив руки на груди, строго спросила мать. — Опять эти разговоры? Ты что, в чём‑то нуждаешься? Или, может, у тебя нет крыши над головой? Стыдно такое говорить, право слово!
— Нет, я не нуждаюсь, — закатила глаза семнадцатилетняя Лиза. — У меня всё есть. Но разве плохо хотеть чего‑то большего?
— Вовсе нет. Стремиться к лучшему — это прекрасно. Но ты только и делаешь, что жалуешься на судьбу, а это, честно говоря, слушать невыносимо. Ты растёшь в любящей семье, ты молода и красива — перед тобой открыты все пути…
— Мам, — перебила Лиза, — все пути открыты перед Леной Силантьевой, моей подругой. Она уже учится водить, а в восемнадцать получит права — отец ей машину подарил. Новую, дорогую!
— Так и ты учись. Мы с папой только за.
— Угу, — вздохнула Лиза. — А машину кто купит? Я знаю, что у вас с папой нет таких денег. Я вас не виню, просто… так хочется…
— Это не проблема, — спокойно ответила Валентина Алексеевна. — Начнешь работать, будешь откладывать на машину. А мы с папой поможем — добавим или даже возьмём небольшой кредит.
— Ох, эти кредиты… Их же потом выплачивать годами. А кому‑то деньги достаются легко.
— Ошибаешься, дочка. Лена живёт хорошо, но её отец много работает, чтобы обеспечить семью.
Лиза хмыкнула. Мама, похоже, не понимала главного. Например, их соседка Кристина переезжает из старой хрущёвки в новую квартиру — да ещё и замуж выходит!
— Что, про Кристину подумала? — усмехнулась Валентина Алексеевна, словно прочитав мысли дочери. — И у тебя всё впереди: встретишь хорошего человека, создашь семью, купите квартиру.
— В ипотеку, — уныло отозвалась Лиза. — И потом всю жизнь на неё работать, отказывая себе во всём. Никаких путешествий, концертов, радостей — все деньги банку.
— Ну, не настолько всё мрачно, — пожала плечами мать. — Конечно, придётся в чём‑то себя ограничивать. Мы с отцом, пока выплачивали кредит, не ездили по заграницам. Зато отправляли детей в лагерь, тебя к бабушке на море возили.
— На Азовское, — буркнула Лиза.
— Лиза, хватит! — рассердилась Валентина Алексеевна. — Ты себя ведёшь так, будто тебе совсем не повезло. Значит, надо искать богатого мужа? Дочка, разве мы тебя так воспитывали?
Лиза подошла к зеркалу и грустно посмотрела на своё юное лицо. Она наморщила нос и потрогала прядь светлых волос.
— Да, найти богатого мужа… — пробормотала она. — Тогда мы могли бы жить в большом городе — в Москве или Питере…
— Эх, глупая ты моя, — улыбнулась мать. — Давай я тебе про дядю Женю расскажу. Его все считали счастливчиком, хотя…
— Счастливчиком? — оживилась Лиза. — Он был богатым?
— Да нет, никаких богатств у нас в роду не водилось. Да и времена тогда были непростые.
— Значит, он был красивым, и все девчонки за ним бегали?
— Лиза, почему ты думаешь только о деньгах и красоте?
— Ты же сама сказала, что он был счастливчиком. Кто он вообще? Я о нём почти ничего не знаю.
— Это родной брат моей бабушки. Он умер в прошлом году. У него была удивительная жизнь. Послушай, я тебе расскажу.
1950 год, деревня Горелово
— Не выживет, — мрачно произнесла старая Марфа, которую позвали помочь с родами. — Сама не оклемается, и ребёнок не жилец.
— Замолчи! — резко оборвала её Людмила Зорькина, мать роженицы. — Тебя позвали роды принимать, а не языком трепать. И заплатили, между прочим!
Марфа засопела, но замолчала. В деревне не было фельдшера, а прежняя акушерка умерла. Поэтому за помощью обращались к Марфе — она называла себя знахаркой, хотя особых знаний не имела. Зато опыта хватало, и порой её звали — то роды принять, то зубную боль унять.
Варвара Зорькина, роженица, была немолода. Её старший сын погиб на войне, дочь вышла замуж и уехала. Муж вернулся с фронта больным и вскоре умер. А потом Варвара закрутила роман с заезжим торговцем Терентием — тот исчез, как только узнал о беременности.
Людмила заставила дочь рожать, хотя та сначала хотела избавиться от ребёнка. Роды оказались тяжёлыми — Варвара мучилась три дня. Марфа еле вытянула младенца, который выглядел совсем слабым.
— Покормить бы мальчонку, — прошептала Людмила, взяв малыша на руки. Тот едва дышал.
— Не надо, — возразила Марфа. — Не выживет он.
Но Людмила не послушала. Она приложила ребёнка к груди матери и выгнала Марфу из избы.
Сначала малыш был таким слабым, что едва мог есть. Варвара, хоть и кормила его, не испытывала к нему тёплых чувств. Зато Людмила видела, как в глазах внука разгорается жизнь.
Беда пришла снова: Варвара заболела, и молоко у неё пропало. Вскоре она умерла, оставив младенца на руках у пожилой матери.
Людмила не сдалась. Она добывала козье и коровье молоко у соседей, выкармливала внука, как могла. Постепенно мальчик начал крепнуть. Людмила стала выносить его на свежий воздух, гулять с ним по деревне. А когда ему исполнилось два месяца, повезла в поселковую больницу.
— Как зовут богатыря? — спросил врач, осматривая ребёнка.
Людмила смутилась. Имени у мальчика не было — она не надеялась, что он выживет.
— Пусть будет Евгений, — предложила она, узнав имя врача. — В честь вас. И отчество — Евгеньевич.
Доктор улыбнулся и выписал лекарства. Он показал Людмиле, как делать массаж, чтобы укрепить ножки внука.
— Со временем он пойдёт, — заверил врач. — Просто нужно терпение.
Рост и взросление Жени
Женя рос необычным ребёнком. Он рано начал говорить, но его речь была не всегда понятна — чаще он просто смеялся. Физически он отставал: поздно пополз и ещё позже пошёл. Его походка была странной — ноги будто искривлены, он раскачивался из стороны в сторону.
Соседи шушукались, что парень вряд ли когда‑нибудь будет нормально ходить. Но Людмила не обращала внимания. Она верила доктору и делала всё, чтобы внук стал сильнее.
Когда Женю показали врачу, тот объяснил: у мальчика врождённое заболевание мышц. Но это не приговор — нужно нагружать его посильным трудом.
— Пусть ищет потерянные вещи, — советовал доктор. — Это поможет укрепить мышцы.
Людмила смеялась, но выполняла все рекомендации. И постепенно Женя начал ходить увереннее.
Он был добрым, покладистым и ласковым. Несмотря на недуг, быстро научился выполнять домашние дела. Если кто‑то пытался его дразнить, Женя этого будто не замечал.
Учёба давалась ему легко. Он быстро считал в уме, хотя почерк у него был неважный. Учителя в деревенской школе относились к нему с теплотой.
Разговор с Надей
Когда Жене исполнилось четырнадцать, Людмила разговорилась со своей внучкой Надей.
— Я так рада, что Женя растёт таким добрым и трудолюбивым, — сказала она.
— А что с ним будет, когда ты умрёшь? — холодно спросила Надя. — Кто за него возьмётся? Нормальная девушка за такого не пойдёт.
Людмила обиделась, но задумалась. Надя была права в одном: Женьке нужно было научиться жить самостоятельно.
Она начала искать для внука работу или обучение. Но везде ей отвечали одно и то же: в деревне без физической силы трудно.
— Он хорошо считает! — пыталась убедить Людмила.
— Может, в городе ему найдётся место, — посоветовал председатель колхоза. — У нас тут всё требует силы.
Вечером Людмила расплакалась, думая о будущем внука. Женя подошёл к ней и спросил:
— Бабушка, почему ты плачешь?
— Бедный ты мой, — всхлипнула она. — Как же ты будешь жить?
— Бабушка, я никогда не был несчастным, — улыбнулся Женя. — У меня есть ты. А если я выжил тогда, значит, я счастливчик. По‑другому и быть не может.
Людмила улыбнулась сквозь слёзы. Её внук был прав — он действительно был счастливчиком. Не потому, что ему всё давалось легко, а потому, что умел радоваться жизни, несмотря ни на что.
Это была не просто поездка — целое событие для глухой деревни Горелино. Из местных детей почти никто никогда не бывал в городе: добраться до ближайшего посёлка было непросто, а уж до города и подавно. На экскурсию могли отправить лишь одного ученика — и все ребята единогласно выбрали Зорькина.
Женя не мог поверить своему счастью. В школе учились и младшие ребята, но никто не возражал: все знали, что добрый и улыбчивый Женька заслуживает этой поездки больше всех.
Город поразил мальчика до глубины души. Он без устали рассказывал товарищам о каруселях, парках и памятниках, а ребята с восторгом слушали — радовались за Женьку, гордились, что именно он увидел всё это великолепие.
С того дня у Жени появилась тайная мечта. Он никому о ней не говорил — даже бабушке Люде. Но судьба приготовила ему ещё один подарок, когда парню исполнилось шестнадцать.
В то время Аня, дочь Надежды, училась в медицинском училище и работала санитаркой в детской городской больнице. Надежда собралась в город — навестить дочку и закупить кое‑какие припасы.
— Сама не знаю, что на меня нашло, — позже вспоминала Надя. — Вдруг возьми да и скажи Жене, что могу взять его с собой!
Парень тут же согласился. Он с восхищением смотрел в окно грузовика, тихонько напевал какую‑то песенку.
— Тише, — строго оборвала его Надя. — И смотри, Аньку мою не опозорь.
— Не буду, Надюш, честное слово! — заверил Женя.
— Нос рукавом не вытирай и на людей не глазей.
— Хорошо. А мы куда сначала — в училище или в общежитие?
— Сначала в общежитие — картошку и соленья отвезём. Потом в больницу, где Аня работает.
Женя светился от счастья: он снова увидит город, который так полюбил! Надя же смотрела на брата снисходительно. Шестнадцать лет парню, а ведёт себя как ребёнок. Да и выглядит соответствующе.
У больницы Надежда не разрешила Жене зайти внутрь: ботинки у него были старые и грязные, куртка — не для города. Сестра оставила его у входа.
Но парень не расстроился — ему и здесь было интересно. На площадке перед больницей валялось много сухих листьев. «Надо убрать, как дома у бабушки», — подумал Женя и принялся за дело. Вскоре площадка стала чистой, а рядом выросла яркая гора жёлто‑красных листьев.
— Кто это тут такой порядок навёл? — раздался громкий женский голос.
Женя обернулся. Перед ним стояла крупная круглолицая женщина.
— Меня Женя зовут, — вежливо представился он. — Бабушка говорит, что сухие листья надо убирать, чтобы двор был опрятным.
— Правильно твоя бабушка говорит, — улыбнулась женщина. — Молодец ты, Женя. А откуда ты тут взялся?
— Мы с сестрой приехали навестить племянницу Аню. Она тут санитаркой работает.
— Значит, сестра пошла дочку навестить, а ты тут порядок наводишь? Сколько тебе лет?
— Шестнадцать.
Женщина внимательно посмотрела на парня. Тот продолжал собирать разлетающиеся от ветра листья — аккуратно, старательно.
— Сейчас принесу мешок, — сказала она. — Подожди здесь.
Женя с радостью согласился. Ему так нравилось здесь! Вот бы приехать сюда с бабушкой Людой…
Вскоре женщина вернулась с большим мешком. Женя собрал в него листья и только тогда заметил, что у входа в больницу стоят Надя, Аня и его новая знакомая. Они о чём‑то оживлённо беседовали, периодически поглядывая на него.
Сердце Жени забилось чаще. Ему вдруг показалось, что в этот момент решается его судьба.
— Бабушка, ну не плачь! — уговаривала Надежда. — Ты что, не хочешь добра Женьке? Да он под счастливой звездой родился!
— Знаю, Наденька, знаю! — всхлипывала Людмила. — Просто сердце разрывается — так привыкла, что он рядом. Но я хочу, чтобы он в люди выбился!
— Выбьется, ещё как выбьется! Только не надо плакать — а то он увидит и переживать будет. Может, даже от работы откажется.
— Дай хоть поплачу при тебе, а при нём улыбаться буду. Расскажи лучше, кем он там будет работать?
— Рабочим по зданию! Вера Васильевна, завхоз больницы, сказала, что прежний работник уже неделю не выходит — запил. А дел у такого работника много: и за дворника, и за сторожа.
— И теперь Женю возьмут?
— Да! Завхоз увидела, как он старательно листья собирает, и решила, что именно такой работник им нужен — ответственный и трудолюбивый.
— Но ему же всего шестнадцать!
— Берут шестнадцатилетних. По закону можно. Вере Васильевне Женя так понравился, что она сразу пошла хлопотать за него.
Людмила поплакала, но при внуке взяла себя в руки. Она напутствовала Женьку быть умницей в городе и попросила приезжать почаще.
— Я буду приезжать каждую неделю! — пообещал внук и крепко обнял бабушку, стараясь скрыть от неё свои слёзы.
Они стояли и обнимались, не глядя друг другу в глаза — каждый старался не показать своей грусти.
Женя сдержал обещание — навещал бабушку почти каждую неделю, хотя дорога занимала много времени. Ему было достаточно увидеть бабу Люду, отведать её похлёбки — и можно было возвращаться.
Сначала Людмила очень переживала за внука: как он там один, в городе? Но постепенно успокоилась — Женя рассказывал, что его все любят и уважают.
— Мальчишки в общежитии не обижают? — волновалась бабушка.
— Что ты, бабуль! Мы дружно живём, по очереди убираемся и готовим. Я даже готовить научился — в следующий раз тебе картошки пожарю!
— Ох, золотой ты мой! Ты будешь отдыхать, а не у печки стоять. А на работе сильно устаёшь?
— Устаю, но мне это даже нравится. Знаешь, как крепко я теперь сплю?
Слушая внука, Людмила радовалась. Со временем она стала спокойнее — чувствовала, что её конец близок, но теперь не боялась за будущее Жени.
Однажды Женя приехал в Горелино как раз к похоронам бабушки. Он плакал у гроба самого дорогого человека и дал себе клятву: жить так, чтобы бабе Люде никогда не было за него стыдно. И он сдержал это обещание.
Людмила Зорькина ушла из жизни спокойно, зная, что внук не пропадёт. Жаль, она не дожила до самых удивительных событий в его жизни.
Детская поликлиника стала одним из важнейших учреждений области. Когда в городе проходили интересные мероприятия, больнице выделяли пару пригласительных билетов. Раньше их получали заведующие или главврачи, иногда — заслуженные работники. Теперь же почти всегда пригласительный доставался Евгению Зорькину — по предложению заведующей, которое неизменно поддерживалось большинством голосов.
Женя был безмерно благодарен. Он относился к концертам и спектаклям как к настоящей сказке и потом с восторгом рассказывал коллегам о том, что увидел.
— Я бы дал ему десять билетов, если бы они у меня были, — признался однажды главврач, когда Женя с горящими глазами делился впечатлениями от концерта Льва Лещенко.
Он не пропустил ни одного значимого события в городе. Был на концертах «Песняров», Муслима Магомаева и Софии Ротару, собрал автографы любимых исполнителей.
Судьба парня, который едва выжил при рождении, теперь вызывала зависть у многих. Он жил ярко и насыщенно.
Среди друзей Женя был единственным, кто побывал за границей. Каким‑то чудом ему досталась путёвка в Чехословакию — поездка стала для него настоящим чудом.
— Мне казалось, что я сплю и вижу всё это во сне, — делился он впечатлениями.
Однажды в Москве Женя попал на закрытое мероприятие молодых литераторов и режиссёров. Там он познакомился с Леонидом Быковым, который снимал фильм «В бой идут одни старики». Все были очарованы улыбкой и обаянием скромного парня.
— Я бы очень хотел сниматься в кино, — признался Женя.
— Сниматься не обещаю, — улыбнулся Быков, — но на съёмочную площадку приходи. Посмотришь, как кино снимают.
После этого Женя с восторгом рассказывал о том, как проходила работа над фильмом. Люди снова удивлялись: как интересно складывается жизнь этого улыбчивого парня со странной походкой!
Наше время
— Мам, как такое возможно? — поражённо спросила Лиза, впечатлённая рассказом. — Это правда наш родственник?
— Жаль, ты не знала мою бабушку Надю, — улыбнулась Валентина. — Она была его старшей сестрой.
— А как он мог ездить за границу? Я читала, что тогда это было сложно.
— Да, в Таиланд никто не летал. Но дядя Женя побывал в Польше, Болгарии, Чехословакии и Румынии. И объездил весь Советский Союз.
— Ты его видела? Какой он был?
— Да, мы с бабушкой гостили у него, когда я была маленькой. Он был уже взрослым, но выглядел почти как подросток — много улыбался, немного смущался. Женя готов был делиться всем до последней капли — счастьем, радостью, едой. И чем больше он отдавал, тем больше хорошего случалось в его жизни.
Лиза замолчала. Она не могла поверить, что человек с такой непростой судьбой может быть настолько счастливым.
— Мам, концерты и путешествия — это прекрасно, — сказала она наконец. — Но человеку нужна любовь,