Он стоит почти два метра высотой — тощий, шершавый, почти бесплотный. Его правая рука замерла в указующем жесте, левая — сломанная, беспомощно висящая — когда-то была задумана для объятий с другой фигурой. Но этот человек один. И этот жест, рожденный в бессонную ночь между полуночью и рассветом, через 68 лет стал самой дорогой скульптурой в истории человечества — 141,3 миллиона долларов на аукционе Christie's в мае 2015 года.
Как создавался шедевр за одну ночь
1947 год. Париж только начинает оправляться от ужасов Второй мировой войны. У Джакометти — жесткий дедлайн перед выставкой в Нью-Йорке. Он мечется, уничтожает сделанное за день. Конкуренцию ему составляют великие — Пикассо, Миро, Бретон, с которыми он общается в парижских кафе.
И вот в какой-то момент, отчаявшись успеть к сроку, он запирается в мастерской на улице Ипполит, 46. Сам скульптор позже рассказывал: он создал «Указывающего человека» «за одну ночь между полуночью и девятью утра следующего дня». Словно в лихорадке, он лепил из глины то, что потом назовут «L’Homme au doigt».
Интересно, что изначально левая рука фигуры была задумана для объятий другой скульптуры — возможно, это был парный образ. Но в процессе работы Джакометти решил, что этот человек должен быть один. Он отсек лишнее, оставив лишь жест — указующий перст, который стал символом экзистенциального выбора и страха перед будущим.
Особая ценность того экземпляра, который ушел с молотка за рекордную сумму, в том, что Джакометти лично наносил патину на бронзу «вручную, чтобы усилить выразительное воздействие». Это единственная отливка из шести, где мастер собственноручно работал с поверхностью.
От сюрреализма к экзистенциализму: как рождался стиль
Путь к этому жесту был долгим и мучительным. Джакометти родился 10 октября 1901 года в Швейцарии, в семье художника. В 1922 году он уехал в Париж — мировую столицу искусства. Учился у Антуана Бурделя, ученика самого Родена.
В 1920-1930-е годы Джакометти активно участвовал в движении сюрреалистов, дружил с Андре Бретоном, создавал «магические объекты» и «скульптуры в клетке». Его ранние работы — «Женщина с перерезанным горлом» (1932), «Подвешенный шар» (1930-1931) — полны агрессии, эротизма и сновидческой фантастики.
Но в 1935 году случился разрыв. Сюрреалисты исключили Джакометти из группы — он посмел вернуться к работе с натурой, к реальным моделям, что считалось «изменой» принципам автоматического письма и подсознательного творчества.
«После этого я вернулся в свою мастерскую и начал поиски собственного пути», — вспоминал скульптор. Следующее десятилетие он работал как одержимый — создавал и разрушал свои скульптуры, почти не показывая их публике.
Мастерская как убежище и ад
Мастерская Джакометти на улице Ипполит, 46 заслуживает отдельного рассказа. Он снял ее в 1926 году, когда был молодым и бедным, и планировал «переехать как можно скорее, потому что это была просто дыра — всего около 20 квадратных метров». Он прожил там до самой смерти — 40 лет.
Другой художник на его месте давно перебрался бы в просторное ателье. Но не Джакометти. «Ты любишь тень», — говорила ему мать, когда он был мальчиком.
Что можно было увидеть в этой легендарной мастерской? Американский дирижер Роберт Крафт описал ее в 1965 году так: «разбитый стол, печка-буржуйка и маленькое дерево, растущее прямо из пола, как средневековое чудо». Никаких коллекций других художников, никаких артефактов или безделушек — только его собственные работы, материалы и бесконечные листы бумаги.
«Ввиду количества рисунков, оставленных Джакометти, можно поверить, что его рука просто никогда не останавливалась», — пишет биограф Майкл Пеппиатт.
Жизнь между гениальностью и одержимостью
Личная жизнь Джакометти была такой же сложной и противоречивой, как его искусство. В 1949 году он женился на Аннет Арм — но это не помешало ему иметь бурные романы на стороне. Аннет пришлось мириться с изменами мужа.
Самой известной музой позднего периода стала Каролин — молодая женщина с сомнительной репутацией, связанная с парижским дном. Джакометти встретил ее в кафе, провел с ней ночь, а потом она стала его любовницей и одной из главных моделей. Он осыпал ее подарками, деньгами и создавал скульптуры, пока законная жена делала вид, что ничего не происходит.
У Джакометти был невероятно широк круг общения — художники, писатели, философы, драматурги. Среди близких друзей — Сэмюэль Беккет, ирландский драматург, лауреат Нобелевской премии. Они познакомились в 1937 году и стали известными собутыльниками в Монпарнасе. Беккет говорил о Джакометти: «Для него вещи были неразрешимы, но это заставляло его двигаться дальше».
Еще одна важная фигура — Жан-Поль Сартр, философ-экзистенциалист, который посвятил творчеству друга два фундаментальных эссе. Сартр увидел в тонких, хрупких фигурах Джакометти воплощение своих идей: одиночества человека в космосе, абсурдности бытия и необходимости выбора.
Сам Джакометти, впрочем, не любил, когда его называли «скульптором-экзистенциалистом». Он говорил, что просто изображает то, что видит. «Когда я смотрю на человека на расстоянии, он становится маленьким, почти невидимым. Я пытаюсь передать это ощущение».
Тайна худых фигур: диагноз и прозрение
Существует гипотеза, которая объясняет «фирменный» стиль Джакометти весьма прозаично. В 14 лет он переболел свинкой, и болезнь дала осложнение — пожизненные проблемы с потенцией. Для молодого человека, который только входил в мир взрослых отношений, это стало психологической травмой.
Джакометти чувствовал себя «неполноценным», «худым», «истощенным». Возможно, именно поэтому его фигуры — это автопортреты души, которая считает себя ущербной. Его скульптуры — не люди, а тени людей, скелеты желаний, с которых содрали всю плоть.
Но есть и другая история — о художественном прозрении. Однажды в кинотеатре Джакометти обернулся и посмотрел на зрителей в зале. Он был потрясен: люди казались ему крошечными, почти исчезающими в пространстве. «Когда я смотрю на человека, я вижу не столько его, сколько пустоту вокруг него», — понял он. И начал лепить это ощущение.
«Указывающий человек» сегодня
Всего существует шесть отливок «Указывающего человека» плюс один «artist’s proof» (экземпляр для автора). Одна скульптура находится в нью-йоркском MoMA, другая — в лондонской галерее Тейт, третья — в Художественном центре Де-Мойна в Айове, четвертая — в коллекции Glenstone в Мэриленде.
Именно экземпляр из Де-Мойна, кстати, имеет особую историю провенанса: он был приобретен через галерею Пьера Матисса (сына Анри Матисса), затем принадлежал коллекционеру из Нью-Йорка, потом лондонскому дилеру Томасу Гибсону, и наконец в 1976 году попал в музей.
А тот самый рекордный экземпляр, проданный за 141 миллион, 45 лет провел в частной коллекции Шелдона Солоу, прежде чем появиться на торгах. Покупателем стал миллиардер Стивен Коэн, владелец нью-йоркской бейсбольной команды «Метс» и один из богатейших людей планеты.
Почему это искусство?
Что заставляет людей платить такие безумные деньги за «худого бронзового человека с пальцем»? Возможно, дело в том, что Джакометти удалось невозможное — запечатлеть само время. Послевоенный мир потерял иллюзии. Люди чувствовали себя маленькими, хрупкими, одинокими перед лицом истории. Их бросало из стороны в сторону — как эту сломанную левую руку, которая когда-то тянулась к другому, но так и не дотянулась.
«Человек… человеческая особь… свободная личность… Я… палач и жертва одновременно… Человек — и одинокий человек — утративший связь — в полуразрушенном страдальческом мире — кто ищет себя — начиная с нуля», — писал о работах Джакометти поэт Франсис Понж.
Джакометти умер 11 января 1966 года в швейцарском Куре. Его именем названа улица, его портрет украшал стодолларовую купюру Швейцарии. Но главное — он оставил миру образ, который невозможно забыть: человека, который указывает в пустоту и тем самым наполняет ее смыслом.
«В основном я работаю ради эмоций, которые испытываю, только когда нахожусь в процессе созидания» — Альберто Джакометти.