Рычагов перевернул фотографию и прочел: «Кафе «Орион». Напротив майора Хауссона сидит лицо неизвестное». Рычагов улыбнулся: на фотографии вообще никакого «лица» не было, только силуэт ушастой головы, одно покатое плечо – и все.
Василий Ардаматский «Я 11-17»
Сами по себе юбилеи исторических имен и событий, совпадая по времени, не вызывают острого желания обновить о них память сиюминутно. Но, при повторном рассмотрении они образуют симбиоз, не продуманный нами заранее, и от этого еще более любопытный.
Сопоставляя на первый взгляд весьма отдаленные друг от друга явления и вещи, мы не стремимся что-либо объяснить, оправдать или опровергнуть. Созерцая недоступную его пониманию «чудеса», первобытный человек давал передышку фантазии, которая развивалась и крепла на подсознательном уровне. В наше перенасыщенное «чудесами» время воображение нуждается в отдыхе, как отработавший три воскресных представления фокусник.
– Лев Степаныч, вы в тот вечер были в театре, смотрели «Генриха Четвертого». Говорят, Лебедев хорошо играет Фальстафа. Он вам понравился?
– Лебедев?! Прекрасный артист!
Так выводит на чистую воду Рыбникова Александр Збруев в детективе «Круг».
Лебедев в самом деле прекрасный артист, но нас интересует не степень актерского мастерства, а то, как…
Яркие личности образуют странные параллели.
Я тоже постоянно путаю, кого из героев Достоевского играет Лебедев в легендарной ленинградской постановке. То ли это Мышкин, то ли Рогожин… Ну да, разумеется, Идиота играет Смоктуновский, а не вахтанговец Гриценко, но разве это главное в данном чудесном совпадении натуральной растительности и грима?
Две картинки будоражат даже того, кому неизвестно, кто на них изображен. А шершавые, какие-то умышленно укороченные мантры-обрубки, зажеванные ребусы без расшифровки, на пластинке Дилана, почему-то тянет «перечитывать» ушами десятки раз на протяжении десятилетий:
– Давеча, выходя из вагона, я увидел пару совершенно таких же глаз, какими ты сейчас сзади поглядел на меня.
– Вона! Чьи же были глаза-то?
Названия ряда популярных песен повторяют названия фильмов: «Римские каникулы», Walk On The Wild Side, Tokyo Joe (стильный поклон Хамфри Богарту от Брайана Ферри), «Сумеречная зона» голландской группы Golden Earring, атмосферный «Ночной портье» английской группы Japan, «Алешкина любовь» – первоклассный барокко-поп от советского ВИА «Веселые ребята»...
Шестьдесят лет назад, можно сказать, ко Дню Космонавтики, Фрэнк Синатра выпустил сингл Strangers in The Night. И так же, как у «Лестницы в небо» и у «Дыма над водой», у этой фантастически успешной вещи, вернувшей Фрэнка на вершины хит-парадов, имеется давняя тезка.
Ранний нуар Энтони Манна «Ночные незнакомцы» длится менее часа, но в нем тесно сосредоточены отголоски пяти, в равной степени отдаленных друг от друга историй. Деспотичная мама, это, конечно, Хичкок. Картина, влияющая на поведение тех, кто его видит, это «Дориан Грей», гоголевский «Портрет», роскошная «Лора», снятая Отто Премингером в один год с «Незнакомцами» Манна, и… булганинский шпионский триллер «Над Тиссой» по книге Александра Авдеенко, который тогда (в 1958) только что закончил «Черные колокола» – хронику подавления неонацистского по сути мятежа в Венгрии.
Культ мертвой дочери, культ мертвой невесты-заочницы, адепты которого ловят жертву на бездыханного «живца».
«Над Тиссой» всё наоборот – невеста вполне реальна. Только является к ней жених-оборотень, принявший облик заранее ликвидированного героя-красноармейца.
Рецидивиста с нежной душой Егора Прокудина и старшину Белограя обе попытки прямого знакомства ведут к фатальному исходу. Герой Шукшина гибнет от ножа. Иван Белограй либо зарезан, либо задушен.
Комиссованный «джи ай» в фильме Манна выживает, по правилам Голливуда счастливый конец неизбежен, как бы иррационально он ни смотрелся.
«Ночные незнакомцы» интенсивный и короткий фильм.
Метраж одноименной песни, вернувшей Синатре первое место в хит-парадах по обе стороны Атлантики, тоже невелик – всего 2 минуты 35 секунд, включая ёрническое «ду-биду-биду» на фейде. Фрэнк не воспринимал этот шлягер всерьез.
Сработанная на скорую руку, но компетентно (одних гитаристов было приглашено пятеро), запись стала чем-то вроде «Воздушной кукурузы» в начале 70-х. Напевая вирусный мотивчик, разливали по рюмкам алкоголь и чинили телевизоры.
Фильм и песню разделяют 22 года, но между ними есть много общего. В первую очередь название.
События вокруг «Незнакомцев» развивались со скоростью госпереворота.
Фрэнк записал свою версию «Незнакомцев» за один день, а поутру сингл уже поступил на радиостанции. А год спустя, эпатируя хипповую публику на фестивале в Монтерее, попсовых «Незнакомцев» посреди скрежета и грохота Wild Thing внезапно (4:18) процитирует Джими Хендрикс. О нем мы поговорим ниже.
И, хотя в этой апрельской гонке песню успели исполнить такие яркие крунеры как Бобби Дарин, Эл Мартино и Джек Джонс, она стала визитной карточкой великого певца, только что разменявшего шестой десяток.
В последней картине Энтони Манна – шпионском триллере «Денди в желе» главную роль двойного агента сыграл Лоуренс Харви, партнер Фрэнка по «Кандидату от Маньчжурии».
В кабине грузовика с обреченным Белограем зав. конторой лесосплава Дзюба и водитель Скибан поразительно напоминают посмертные фото усопших родственников, столь популярные в викторианской Англии. И не только это, но и слепых мертвецов-тамплиеров, воскрешенных в кино-цикле испанского режиссера Армандо Оссорио, что называется, малышам в острастку.
Переходим к следующему экспонату.
Артист харьковского театра оперетты Александр Райданов в укромакабре «Кров людская – не водица» (1960), а рядом итальянец в «Маске сатаны», шедевре Марио Бавы по мотивам гоголевского Вия. «Маска» и «Кровь» –фильмы-одногодки.
Персонаж итальянского актера Артуро Доминичи только что вылез из могилы по зову своей нечестивой сестры. А зовут его «Игорь» – Игорь Явутич. Оба они, Райданов и Доминичи, фантастически напоминают мне Костю Овчинникова, непутевого сына Аси Абрамовны, преподававшей инглиш в одиннадцатой школе, откуда, как из кафе на одиннадцатом этаже отеля «Интурист», ушла по кривой и наклонной дорожке уйма народа.
Костя бегло лопотал на идиш, владел жестикуляцией глухонемых, умел «двигать париком», как заправский уголовник». Сообщить ему про «Маску сатаны» я не успел, к моменту переиздания этой картины на видеокассетах, Костя пал в бою с Зеленым Змием.
По идее голос Райданова звучит в раритетном мультфильме «Пьяные волки».
Артуро Доминичи также был мастером закадровой озвучки, а на экране мы могли его видеть во второй серии «Фантомаса» в совсем ином виде. Он сидит одесную комиссара Жюва, когда у того (46:00) возникают проблемы с «третьей рукой».
Дело даже не в симпатиях (родстве страстей) – фильмы, книги, группы и т.д. А в том, что судьбе так угодно, чтобы рано или поздно два разрозненных образа, дрейфуя в катарактах бурлящего хаоса, выстроились рядом, как «аккорд Хендрикса» и арпеджио Мулявина. Да и многое другое, незаметно впадающее в орнамент великой мистерии двадцатого века.
И еще один юбилей, подернутый мраком. Полвека назад модель и актриса Филлис Мейджор (9. I.1946 – 25. III.1976) выбрала безотказный способ навсегда остаться в памяти поклонников молодой и красивой. Причины её поступка неясны до сих пор.
За четыре месяца до роковой даты она вышла замуж за звезду поп-музыки.
Тонкий лирик американского софт-рока Джексон Браун не котировался на черном рынке винила в СССР, зато смотреть «Жил-был полицейский» бегали в основном ради его несчастной супруги.
Героиню Филлис Мэйджор, мафиозную куртизанку Марианну Холлифакс ликвидируют киллеры, присланные в Марсель из-за океана. Надев специальные очки, Марианна загорает на дому под две редкие (многие тщетно искали их на виниле) песни Нанетт Уоркмен. Стреляет неотразимый Венантино Венантини, ветеран европейского джалло и хоррора, похожий на Николая Гриценко.
Меланхолия утраты овевает балладу Джексона Брауна «Темные и безмолвные врата сна», в которой музыкант подводит предварительные итоги зыбкого благополучия.
«Поэты, волнуемые вдохновением, заостряют взгляд. Они видят безобразие и не проходят мимо. Руководители одного предприятия разбазаривали ценные материалы под видом отходов и лома. И уже рождаются стихи:
Весь этот лом по длинным спискам
рабочий ждет как сущий дар.
Однако по другим запискам
течет он прямо на базар.
Вошло здесь, видно, в обиход
снабженье через задний ход!
Проза безудержна и суматошна, как деловой день. Стих аккуратен и сдержан. Он отличается от прозы, как милиционер от прохожих». –размышлял мастер советского фельетона Леонид Лиходеев. Поэты заостряют взгляд…
И два последних события в нелинейном, но многогранном перечне весенних юбилеев. Оба они связаны с именами музыкантов, преобразивших «лицо и сущность поп-музыки» всерьез и надолго.
Начнем издалека. С того, о чем упоминали в одном из первых выпусков нашей рубрики на фоне переговоров на Аляске.
По словам Эрика Бёрдона (фронтмена The Animals), когда Джими впервые прилетел в Англию, он придерживался правых взглядов.
Наблюдая с балкона лондонской квартиры антивоенную демонстрацию перед посольством США, музыкант высказывал либеральному коллеге немодные вещи:
Вот когда китайцы захватят весь мир, тогда вы поймете, кому и чему противостоят наши парни во Вьетнаме!
С обывательской точки зрения «наши парни» всегда мешают чему-то прогрессивному и хорошему. Но визионер и поэт видит глубже и дальше своего времени и круга общения, какими бы милыми ни были окружающие его люди.
Замени «китайцев» другим гиперактивным племенем, к примеру, аборигенами острова Эпштейна, и Джими окажется прав.
Домашняя фонотека Джими Хендрикса: Ленни Брюс и Боб Дилан – циник и презрительный комментатор происходящего вокруг. «Тихорецкий концерт» Аркадия – это тоже местами его Blonde on Blonde, а бобина с анекдотами – матерный конферанс Ленни Брюса, когда никто не смеется, ожидая, когда же кощунствующему провокатору свалится на голову брусок железа.
В нашей действительности тех лет советский двойник Хендрикса мог бы ссылаться на «Протоколы», которыми поголовно зачитывались представители творческой элиты, находя в спорном тексте, каждый для себя, что-нибудь особенное, как в музыке Хендрикса, которая не всегда радует или нравится, но не замечать её, все равно что идти на зеленый свет, когда на самом деле горит красный.
Пятьдесят пять лет назад весной 1971 вышли два альбома, каждый из которых так или иначе повлиял и продолжает влиять на ход мыслей и поведение того, кто соприкоснулся с запечатленной в них музыкой. Совпадение символично – дебютный диск «Песняров» и посмертный диск Хендрикса, объединивший, как и в случае с тогдашними альбомами Роллингов, материал, созданный им за три последние года жизни.
Название The Cry of Love хорошо известно всем поклонникам классического рока.
Безымянную пластинку «Песняров» иногда называли по первой песне «Ты мне весною приснилась».
Astro Man, сокращенный, но не выхолощенный звукорежиссурой Эдди Крамера (фраза фальцетом в самом начале пародирует Тайни Тима и предвосхищает Спаркс) говорит о любви музыканта к научной фантастике.
Джими и Леонард Нимой – остроухий доктор Спок из сериала «Звездный путь»
In From The Storm – предпоследняя композиция, завершенная Хендриксом при жизни. Вступительный рифф c напряженным бриджем служили позывным танцевальной программы «Голоса Америки».
Два «Изи Райдера» – от Джими и от «Железной Бабочки». Ни разу не слышал, чтобы кто-то исполнял эти вещи, насколько позволяли это делать тогдашняя аппаратура и владение инструментами.
Сегодня обе они звучат идеальным саундтреком к безумной гонке «беспечных ездоков» на кубок, наполненный мерзостями и нечистототою блудодейства её.
Опять берет Его диавол на весьма высокую гору и показывает Ему все царства мира и славу их, и говорит Ему: всё это дам Тебе, если, пав, поклонишься мне…
С вами был Граф Хортица.
Не надо упрямиться…