Миграционный кризис: с чего всё началось
В 2010-х годах по арабскому миру прокатилась волна революций и вооруженных конфликтов. Тунис, Египет, Йемен, Ливия, Сирия и многие другие страны Ближнего Востока и Северной Африки превратились в места жестокого кровопролития. Для широкой публики наиболее узнаваемой является гражданская война в Сирии, отголоски которой слышны до сих пор.
Миллионы людей бежали из своих родных стран, покидали родные дома и рисковали жизнями, чтобы спастись. Пунктом назначения абсолютного большинства сирийских и других беженцев стала развитая и богатая Европа. В 2015 году канцлер Германии Ангела Меркель под лозунгом "Wir schaffen das!" (Мы справимся с этим!) принимает решение открыть границы для всех беженцев из кризисных регионов. В том же году почти 900 тыс. людей из стран Ближнего Востока и Северной Африки подали заявление на предоставление убежища в Германии, тем самым сделав её лидером Евросоюза по количеству таких прошений.
Уже в следующем году Ангела Меркель была вынуждена признать, что абсолютное гостеприимство не удалось. Гости оказались не очень дружелюбными. Однако решение открыть границы навсегда изменило Германию, и с последствиями этого решения приходится разбираться до сих пор, с каждым годом всё больше ужесточая миграционную политику.
Почему "Wir schaffen das!" не получилось
Хотя законодательство в отношении беженцев было сформировано ещё в 1990-2000-х годах, институты размещения и интеграции были развиты недостаточно. Германия принимала беженцев и до 2015 года, но когда поток стал огромным, немецкая система не выдержала. Правительственные ведомства просто физически не могли наблюдать за процессом интеграции каждого отдельного мигранта. Поэтому многие оставались в Германии, не зная не только культурных обычаев этой страны, но даже базовых основ немецкого языка. Также по этой причине беженцы начинали собираться в группы, постепенно формируя анклавы, где едва ли можно услышать хотя бы одно немецкое слово. Получилось так, что не мигранты адаптировались под немецкую культуру, а культурный ландшафт Германии претерпел изменения под влиянием мигрантов.
В правительственных и общественных кругах распространено мнение, что взрослые должны интегрироваться в немецкое общество благодаря получению работы в Германии.
Немецкий рынок труда испытывал нехватку рабочих рук, которую можно было бы компенсировать за счет мигрантов, в том числе беженцев. Попытка инвестировать иностранный человеческий капитал в немецкую экономику уже была: в 1970-х Германия приглашала так называемых "гастарбайтеров" (нем. Gastarbeiter - "рабочий-гость") из Турции и некоторых других стран. При этом предполагалось, что рабочие пребывают в стране строго ограниченный срок, а затем возвращаются на родину. Но уже в середине 1970-х стало понятно, что большая часть гастарбайтеров предпочтут остаться в развитой Германии с высокими зарплатами, а не возвращаться в родную, но не такую богатую страну. Конечно, при открытии границ в 2015 году Ангела Меркель преследовала прежде всего гуманитарную, а не экономическую цель. Тем не менее, немецкое правительство стремилось как можно скорее сделать беженцев независимыми от помощи государства, выпустив их на рынок труда. Важно уточнить, что речь идёт о легальных беженцах, официально получивших статус и убежище.
Интеграционные курсы были хорошим решением в теории, но на практике оказались если не бесполезными, то малоэффективными. На таких курсах прибывших граждан из кризисных регионов обучали немецкому языку, истории Германии, а также рассказывали про бытовые вещи, касающиеся работы, торговли, образования, воспитания детей, СМИ и так далее. Из-за огромного потока качественное обучение всех беженцев стало невозможным. Курсы стали более интенсивными, и как следствие, более поверхностными. Имея сертификат о прохождении такого курса, беженец или другой мигрант считается хорошо осведомленным о немецких порядках и может выходить на рынок труда. Однако надо понимать, что в реальности подобное обучение не может изменить мировоззрение и устоявшийся жизненный уклад человека. Абсолютное меньшинство действительно желает интеграции. Для большинства же такие курсы и последующая работа в Германии - лишь способ остаться в стране подольше. Ни немецкая культура, ни немецкий стиль жизни не нужны мигрантам. Они получат сертификат о похождении обучения, возможно найдут работу, но жить продолжат по тем порядкам, по которым жили в своей стране. Абсолютное большинство беженцев - мусульмане с их многовековой жизненной традицией. Попустительство правительство привело к тому, что беженцы начали формировать анклавы, и анклавы эти, по большей части мусульманские, живут по порядкам тех стран, откуда прибывают беженцы.
Становятся ли беженцы после этого плохими? Нет, не становятся. В их положение войти очень легко: убегая от нищеты и кровопролития, они ищут лучшую жизнь, и находят её в Германии. Никому не захочется возвращаться к разрухе после жизни в богатой стране и относительно хороших условиях. Но проблема в том, что беженцы из стран Ближнего Востока и Северной Африки хотят чувствовать себя как дома, поэтому, возможно даже ненарочно, пытаются создать этот самый "дом" в Германии. Порой это переходит все границы.
Жесткие вызовы и мягкие ответы
К сожалению, среди мигрантов из арабских и североафриканских стран оказалось немало личностей, чье поведение можно назвать по меньшей мере возмутительным. Самым громким случаем уходящего 2015 года стали массовые сексуальные домогательства со стороны мигрантов по отношению к немецким девушкам. Среди немецких городов больше всего сообщений о подобного рода преступлениях поступало из Кёльна.
Полиция зарегистрировала более 1200 пострадавших. Следствие растянулось почти на год, и только в ноябре 2016 было установлено около 200 подозреваемых в сексуальных домогательствах. 44% были просителями убежища, 12% находились в Германии нелегально, 3% оказались несовершеннолетними беженцами без сопровождения взрослых. Что касается национальности - две трети оказались выходцами из Северной Африки (Алжир, Марокко). Это был первый, но не единственный случай массового насилия со стороны беженцев, который всколыхнул немецкую общественность и способствовал пробуждению праворадикальной активности. Одним из относительно недавних случаев стал преднамеренный наезд на толпу людей в Мюнхене. Наезд совершил гражданин Афганистана, как было доказано позднее, по религиозным причинам. В результате погибли молодая мать и её ребенок, более 40 человек были ранены.
В этих и других преступлениях немецкую общественность возмущает прежде всего попустительство властей и бездействие полиции. Депортация мигрантов, совершивших преступление, была не самой легкой задачей во второй половине 2010-х. Во-первых, это идёт в разрез с принципом "невысылки" - нельзя вернуть человека туда, где его жизни и здоровью угрожает опасность. Во-вторых, даже если решение о депортации было принято, сама процедура занимала очень много времени из-за длительного бюрократического процесса. В-третьих, депортация часто затруднялась тем, что довольно большая часть беженцев имели поддельные документы, или не имели их вовсе. Из-за этого было сложно определить страну для депортации.
Другой повод для возмущения немецкой общественности - гигантские траты на содержание беженцев во временных центрах и выплата пособий. В 2022-2024 годах Германия претерпела ещё один масштабный наплыв, в этот раз из Украины. Соответственно, расходы на помощь беженцам стремительно выросли. В одном только Берлине в 2023 году на ежедневное содержание лагеря на месте бывшего аэропорта Тегель тратили около 1,25 млн евро, а ежегодные расходы достигли 300 млн евро. Эти средства немецкое правительство взяло из карманов налогоплательщиков. Конечно, у обычного законопослушного немца закономерно возникает вопрос, с какой стати он обязан кормить каких-то чужих людей, которые не хотят ни интегрироваться, ни найти работу. Общественные настроения стали постепенно сдвигаться вправо. Возросла популярность партии "Альтернатива для Германии", которая помимо всего прочего выступает за ужесточение миграционной политики и выдворение нежелательных мигрантов. Немецкое правительство, хотя и не сразу, но оказалось чутким к запросам собственных граждан. Поэтому с 2020-х годов тенденция к ужесточению миграционной политики стала более выраженной.
Что теперь?
Одно из первых серьезных изменений затронуло систему пособий. С 2023 года в некоторых федеральных землях перестали выдавать пособия наличными, а вместо этого ввели специальные карты. С 2024 года эта система введена по всей стране, а в 2025 карты стали практически единственным способом выплаты пособий. Выплаты перечисляются на карту, деньги можно лишь в ограниченном количестве или, места, где можно использовать карты ограничиваются супермаркетами и некоторыми другими магазинами и услугами. Важной целью введения таких карт является пресечение перевода европейских денег на родину беженцев.
Другое изменение затронуло не только Германию, но и весь Евросоюз. С 12 июня 2026 в силу вступают два закона: о "безопасных странах происхождения" и "безопасных третьих странах". Проект этих законов был подготовлен немецкими фракциями ХДС/ХСС и СДПГ в 2025 году, и уже в декабре Европарламент и Совет ЕС формально его одобрили. Во-первых, был создан список "безопасных стран", а которые вошли Тунис, Египет, Бангладеш, Индия, Марокко, Косово, Колумбия, а также страны-претенденты на вступление в ЕС (к которым относятся, например, Турция и Черногория). Просителям из этих стран в 99% случаях будет отказано в убежище. А уже прибывших из этих стран будут депортировать на родину, при чем сам процесс возвращения ускорен в разы. Германия, как и другие страны Евросоюза, сможет высылать беженцев в третьи страны, то есть те, которые не входят ЕС. Отсутствие семейных или иных связей со страной назначения теперь не помеха. Также европейские страны собираются делегировать содержание беженцев другим странам. Например, Италия уже начала строить центры размещения беженцев в Албании, чтобы перенаправить уже приехавших туда и сократить новые потоки.
Германия собирается депортировать прежде всего беженцев из Ближнего Востока и Северной Африки, но изменения коснутся и украинцев, хотя с ними ситуация несколько сложнее. Украина является страной-претендентом на вступление в ЕС, следовательно, она автоматически считается "безопасной", поэтому новоприбывшие беженцы столкнутся с проблемой в приобретении убежища. Но те, кто уже находится в Германии, не могут быть возвращены, они продолжают пользоваться временной зашитой, срок которой продлен до 2027 года.
Ещё одно значительное, но пока только грядущее изменение касается новой системы выборки "подходящих мигрантов". Оно связано с введением так называемой "Карты возможностей". Германия будет делать упор на привлечение высококвалифицированных специалистов, которые могут внести вклад в развитие экономики, науки, технологий и других сфер в стране. Кстати, на контрасте с законодательством в отношении беженцев, законодательство в отношении высококвалифицированных специалистов становится мягче.
Подводя итог, можно сказать, что Германия постепенно меняет вектор развития миграционной политики. "Ненужных" беженцев больше не будут принимать с распростертыми объятиями, от многих планируют избавиться, выслав их в третьи страны. "Открытые двери" сменились массовыми депортациями. К каким последствиям приведут новые меры - покажет время.