Дочь Сергея Бодрова-младшего, лауреат «Кинотавра» за лучшую женскую роль в фильме «Море волнуется раз», актриса театра «Мастерская Петра Фоменко» Ольга Бодрова сыграла в исторической драме Александра Котта «Павел. Первый и последний» императрицу Марию Федоровну, супругу Павла I.
– Ольга, ваша героиня – женщина, которая, несмотря на интриги, фавориток и даже то, что Екатерина забрала у нее первенца, оставалась для мужа верной и любящей спутницей. Часто ее образ сводят к преданной жене и матери. Насколько он многограннее на самом деле?
– Да, моя героиня – персонаж объемный. Безусловно, ее ведущая линия – это семья, дети, сохранение домашнего очага. Но она, конечно, не просто «наседка». Это мудрая женщина, которая поддерживала Павла во всем и помогала ему. Для меня она – образ настоящей женщины. При том, что она очень целеустремленная, умная и знает, как добиваться своего, она остается мягкой. И главное, умеет слышать человека, который рядом.
– А какие есть примеры ее понимания Павла?
– Павел – личность очень непростая, и именно благодаря ее умению любить, причем любовью бескорыстной, она принимает многие его поступки, помогает найти выход из сложных ситуаций. Мария Федоровна служит ему верным другом и спутником. Плюс, конечно, у нее есть чисто женская мудрость: например, подружиться с фавориткой собственного мужа – это дорогого стоит.
– Известно, что Мария Федоровна была не только женой и матерью, но и крайне образованной женщиной. Она же выучила русский язык, писала на нем мужу письма. Эти черты нашли отражение в сценарии?
– Да, вы упомянули про русский язык – у нас есть сцена, где они с Павлом впервые знакомятся, и она начинает говорить с ним по-русски, хотя она немка. Думаю, в сценарии отражены многие черты ее характера. Но главное – душевная глубина. Она женщина во всей своей полноте: жена, мать, образованная и мудрая.
– Это ваша первая историческая роль? И если сравнивать с кино про современность, в чем главная разница?
– Наверное, можно сказать, что первая. И мне невероятно интересно было попасть в этот мир. Для актера это огромное обогащение. Мы не просто учимся существовать в теле людей, которые жили совсем другой жизнью – по-другому одевались, ходили, перемещались. Это еще и человеческое обогащение: мы изучаем историю не по учебникам, а пытаемся по-настоящему понять, чем жили эти люди, как мыслили, сколько обстоятельств их сдерживало.
– Интересно, что, помимо работы со сценарием, вы читали о своей героине?
– Много всего. Есть, например, замечательная книга «Павел Iглазами современников», где собраны воспоминания и о Павле, и о Марии Федоровне. Или издание «Павел Великий: Переосмысление наследия Павла I». Но здесь важно помнить: мы делали не документальное кино. И хотя играть реального человека – огромная ответственность, наверное, не стоит слишком утяжелять себя этим грузом. Восстановить все доподлинно все равно невозможно. В сценарии есть художественный домысел, и мы создавали художественное произведение, пытаясь через себя оживить этих людей, понять их и сделать настоящими для зрителя.
– Наверняка, вы снимались во многих знаковых местах. Какие локации запомнились больше всего?
– Очень много где. В Петербурге работали в Гатчине, Петергофе, Петропавловской крепости, в потрясающих дворцах Царского Села. В Москве у нас был прекрасный павильон недалеко от Долгопрудного, где мы снимали интерьеры.
– Денис Власенко, играющий Павла I, где-то рассказывал, что его жилет затягивали потуже, чтобы спина была ровнее. А вам костюм как помогал войти в образ?
– Безусловно, костюмы мощно помогают держать образ и прочувствовать его. Много слоев одежды, много юбок – это тяжело физически, но невероятно красиво. Корсет, конечно, тоже помогает держать спину и вообще ощущать свое тело иначе. Думаю, люди, которые привыкли так жить, не знали другого и ощущали себя по-другому. Они не мечтали поскорее снять корсет и прыгнуть в толстовку, как мы иногда, особенно после съемок целый день на тридцатиградусной жаре в париках. Но для женского образа мне очень нравится внимание к деталям: продуманная прическа, украшения, декор – это создает совершенно другое самоощущение.
– У вас с Денисом Власенко, кстати, сложилась замечательная творческая компания еще со времен фильма «Страсти по Матвею». Помогает ли этот бэкграунд на площадке, особенно учитывая, что вы здесь играете жену его героя?
– Работать со знакомыми партнерами – отдельный подарок. Когда вы уже знаете друг друга, вам проще договориться, вы уже «пристроились» друг к другу, доверяете. А так как у нас с Денисом очень плотная линия, он мой основной партнер, и у нас много близких сцен, то этот комфорт и доверие бесценны.
– С режиссером Александром Коттом тоже случился полный мэтч?
– Да, работать с ним очень интересно и весело. Он любит импровизацию. Бывает, готовишься к одной сцене, а он вдруг кричит в рацию: «А теперь прыгай на стол!», «Целуй его!», «Делай то-то!». Ты не готов, но ты находишься в обстоятельствах «здесь и сейчас», и твой организм по-честному выдает реакцию, которую сложно сыграть или подготовить. Эти моменты спонтанности создают какой-то слом красивой линейности, рождают жанр и образность. Если поиграть в ассоциации, то для меня Александр Котт – это, наверное, лесной зверь. Такой природный, спокойный, интуитивно чувствующий очень многое.
– На ваш взгляд, зачем нам сегодня возвращаться к историческим личностям, снимать такие масштабные проекты? По сути, снова садиться за школьную парту, которую многие, честно говоря, не очень любили…
– Я думаю, исторические проекты важны как раз для того, чтобы не возвращаться за школьную парту в том смысле, в каком мы ее помним. В школе нас принуждают изучать факты по учебникам, и часто мы просто не можем проникнуться, почувствовать, что это были за люди. А кино позволяет задуматься о чувствах, об обстоятельствах, о людях, которые в итоге вершили нашу историю. Если нам удастся создать персонажей, которые вызовут у зрителя сочувствие и эмоциональный отклик, возможно, они смогут совсем по-другому взглянуть на историю нашей страны. А она у нас многострадальная, с очень богатой и объемной судьбой.