Это начало.
Пётр подъезжал к родному городу. Он не был здесь почти шесть лет. По окончании школы был призван в армию. Служил в войсках дяди Васи. Заявление о направлении его в воздушно-десантные войска написал в военкомате до призыва. И его просьбу удовлетворили, учитывая, что к этому времени он имел звание мастера спорта России по боксу. Это звание ему присвоили в 17 лет за победы на турнирах уровня мастера. После года службы, ему, перед дембелем, было предложено остаться на сверхсрочную, но он, поразмыслив, решил поступать в высшую школу полиции. Таким образом, он из армейских казарм попал в казармы курсантов. Он, привыкший к дисциплине, тяготы учёбы переносил легко. По окончании высшей школы его распределили в штат полиции родного города, где он должен был отработать несколько лет. И вот он возвращался в родной город. Там у него была квартира, осталась от родителей, за ней присматривала его тётя. Она уже известила его, что квартирантов в квартире нет, и она готова к заселению.
За окном мелькнул знакомый перрон. Пётр подхватил свой чемодан на колёсиках, вышел из вагона и пошёл в сторону привокзальной площади. Попутно отметил, что за время его отсутствия здесь ничего особенно не изменилось. Сел в такси, назвал адрес, куда надо было ехать. Через полчаса он вышел возле подъезда своего дома. Там, в тени, на скамейке сидела соседка Екатерина Егоровна и рядом с ней симпатичная девушка, которую Пётр не признал сразу, но, приглядевшись, понял, что это Алёна. Дочь Екатерины Егоровны. Он поздоровался:
- Здравствуйте, Екатерина Егоровна! Здравствуй, Алёна!
- День добрый, Пётр! Ваша тётушка говорила, что вы скоро приедете.
- Вот я и приехал. А это Алёна?
- Да, это я. А тебя я по голосу ни за чтобы ни узнала.
- Как у тебя дела?
- У меня всё по-прежнему. Вот вышли с мамой воздухом подышать. И мне полезно, и ей тоже.
Пётр улыбнулся, стараясь не показывать удивления. Он помнил Алёну весёлой голубоглазой девчонкой, которая гоняла на велосипеде по двору и звонко смеялась. Теперь её глаза, некогда живые и блестящие, смотрели куда-то мимо него, чуть в сторону, в пустоту. Он буднично сказал:
- Ну, я пойду. Рад вас видеть. Тётя Зина, наверное, ждёт.
Он поднялся на третий этаж, тяжело вздохнул перед дверью. Толкнул, она открылась. Квартира пахла нафталином и старой мебелью. Тётя Зина, мамина сестра, уже ждала. Сухая, быстрая старушка, с цепким взглядом. Она строго оглядела племянника, сказала:
- Ну, Петя, с прибытием! Квартира в порядке, воду я проверила, газ - тоже. Холодильник новый, я тебе присмотрела, сам заплатишь потом. А ты возмужал! Полицейский?
- Нет, не оперативник, тёть Зин. Я буду отрабатывать распределение участковым.
- Участковый это хорошо. Ближе к народу. Видел Екатерину Егоровну?
- Да. И Алёну. Что с ними случилось? Я помню, ты писала что-то, но подробностей не было.
Тётя Зина вздохнула, села на табуретку и сказала:
- Два года назад. Ехали с дачи, на трассе в их «Жигули» влетел пьяный на иномарке. Катерину зажало, ноги перебило, три операции, теперь ходит с трудом, только по дому с палочкой. А Алёна… у неё осколок стекла в голову пошёл, зрительный нерв задел. Врачи полгода боролись, но бесполезно. Совсем не видит, Петя. Хотя, можно всё восстановить, но это очень дорого.
Пётр молчал. Он вспомнил, как Алёна, в шестом классе, читала наизусть «Бородино» на школьном вечере. Громко, с выражением, глаза горят. Теперь эти глаза - два серых, остановившихся камня.
- А кто её отец?
- А вот этого никто и не знает. И Катька на эту тему не распространяется.
- А виновник аварии?
- Тот, который их подвозил, он погиб. А второй водитель, который в них врезался, говорят, сбежал. Вот и живут они с Катериной на её пенсию по инвалидности и пособие Алёны. Едва концы сводят. Девчонка, между прочим, закончила школу экстерном, всё на слух запоминала, потом поступила на заочное в педагогический. Говорит, будет учителем литературы. Но пока сидит с матерью.
Пётр заварил чай, машинально расставил привезённые из казарменных времён кружки. Сказал:
- А я, тёть Зин, не знал. Вы в письмах как-то уклончиво писали.
- Не хотела тебя тревожить. У тебя своя служба, своя война.
На следующий день Пётр, уже разобрав вещи и проветрив комнаты, вышел во двор. Екатерина Егоровна сидела на скамейке одна, Алёны не было. Сказал приветливо:
- Доброе утро! А где Алёна?
- На лестнице, чуть выше нашей площадки сидит, книгу слушает. Приложение в телефоне, текст озвучивает. Характер у неё, знаешь твёрдый очень. Не жалуется никогда. И меня не даёт жалеть. И ты её не жалей, не любит она этого.
- Понятно.
Пётр зашёл в подъезд. Алёна сидела в коридоре, на нижней ступеньке, в наушнике, слегка покачивая головой. Услышав шаги, сняла наушник, спросила:
- Это ты, Пётр?
- Я. Можно рядом присесть?
- Конечно. Только грязно.
- Я в армии на худшем сидел.
Он сел рядом. Она была бледнее, чем в детстве, и худая, запястья тонкие, как у подростка. Но голос остался прежним: тёплым, с лёгкой хрипотцой. Она вдруг спросила:
- А ты помнишь, как мы в догонялки играли? Ты всегда меня за косички дёргал.
- Помню. И ты визжала на весь двор.
- А теперь я не могу даже увидеть, как ты изменился. Скажи, какой ты?
- Обыкновенный. Короткая стрижка. Подбородок квадратнее стал. И татуировка на левом предплечье - десант.
- Можно потрогать?
- Можно.
Она протянула руку, осторожно провела пальцами по его руке, сначала по гладкой коже, потом по месту тату. Пётр смотрел на её лицо. На секунду ему показалось, что она улыбается не ртом, а всем своим существом.
- Шершавое. Как наждачка.
- Это потому, что зажило так.
- А глаза у тебя, какие?
- Карие.
- У меня были голубые. Хотя теперь это всё равно.
Он вдруг понял, что за эти годы никто, возможно, не говорил с ней как с равной. Всё либо с жалостью, либо с преувеличенной бодростью. А ей нужно было просто, чтобы рядом сели и не делали вид, что ничего не случилось. Он сказал:
- Слушай, Алён. У меня в квартире диван старый, тётя Зина говорит, что его выбросить надо. Но он крепкий. Если хочешь, я его переставлю к вам? Ваш-то, поди, уже развалился.
- Мама будет рада. А ты надолго здесь?
- На несколько лет. Распределение в родной город, поменять нельзя.
- Значит, будешь нас навещать?
- Буду. Я ведь теперь полицейский. Буду порядок охранять от хулиганов.
Она рассмеялась, тем самым детским смехом, которого он не слышал много лет.
- От хулиганов, говоришь? А если хулиган - это ты сам?
- Тогда меня же и арестуют.
Снизу поднялась Екатерина Егоровна и, увидев их сидящими рядом, тихонько перекрестилась. Она давно молилась за то, чтобы в жизни дочери появился кто-то, кто не будет бояться её слепоты. Пётр встал, отряхнул джинсы и объявил:
- Всё, иду диван смотреть. А вечером заварю нормальный чай, не тот, что у меня тётя Зина оставила - там одна трава. Приходите с мамой. Я яичницу умею.
- С беконом?
- С беконом. Да, с беконом.
Пётр вернулся к себе в квартиру. Там оценил состояние продуктов в холодильнике. Быстро собрался и пошёл в торговый центр. Радуясь, что сегодня суббота. Завтра воскресенье, тоже выходной. А в понедельник надо идти оформляться на работу.
В торговом центре Пётр, недолго думая, купил нормальную сковороду, набор тарелок, чашек. И продуктов: яйца, бекон, свежие овощи, хлеб и большой пакет чая - не травяного, а настоящего, чёрного. Вернувшись, он разобрал диван. Старый, но крепкий, на пружинах, с не убитым поролоном. Скинул чехлы в стирку, сам каркас обтёр влажной тряпкой, работа спорилась, армейская привычка делать всё быстро и качественно не подвела.
К вечеру он постучался к соседям. Дверь открыла Екатерина Егоровна, опираясь на палку, лицо усталое, но глаза потеплели. Сказала:
- Пётр, заходи. Алёна, это Петя.
- Я слышу.
Раздалось из комнаты. Алёна сидела на продавленном старом диване, рядом телефон с потрескивающим голосом диктора, читающего вслух какую-то книгу. Она отложила наушник и повернула голову в сторону двери с точностью, которая поначалу удивляла, казалось, она действительно видит. Пётр сказал:
- Я к вам с предложением. У меня диван лишний. Если вы не против, я его сейчас перетяну сюда, а ваш старый заберу. Мне в кладовку как раз для инструментов.
Екатерина Егоровна замялась:
- Ой, Петя, мы не можем. У нас тут и так…
- Можете, это не подарок, это обмен. Мне нужен ваш старый, он поменьше, для кладовки подойдёт. А вам мой, он покрепче. Идёт?
Алёна усмехнулась:
- Мам, он всегда таким был. Спорить бесполезно.
- Ладно. Спасибо, Петя.
Он перетащил диван за полчаса, ловко маневрируя в узкой лестничной клетке. Старый диван Алёны - скрипучий, с торчащей пружиной уехал к нему, в кладовку. Новый для них - новый встал ровно на то же место, но сразу изменил комнату: стал выше, устойчивее, без продавленной середины. Алёна села на него, осторожно провела рукой по обивке - чистой, плотной, пахнущей стиральным порошком. Сказала:
- Твёрдый. Хороший. А наши пружины в спину лезли.
- Вот и отлично. А теперь - ужин. Жду вас к себе. Яичница с беконом и настоящий чай. Без вариантов.
Екатерина Егоровна хотела было отказаться, стеснялась, неудобно, мол, с пустыми руками. Но Пётр сказал:
- Ну, надо же отметить мой приезд!
Скоро Алёна держалась за мамину руку, уверенно ступая, поскольку знала каждую ступеньку, каждый поворот, входила в квартиру Петра, который встретил их в дверях. Сказал:
- Проходите, садитесь к столу. Я уже всё накрыл.
Стол он накрыл в той комнате, где раньше жили его родители. Чистая скатерть, тарелки расставлены ровно, вилки и ножи - по правилам. В центре - большая сковорода с яичницей, подрумяненный бекон, порезанные помидоры и огурцы, хлеб нарезан ломтиками. Чайник кипел на плите. Екатерина Егоровна, садясь, сказала:
- Как в ресторане.
Алёна провела рукой по краю стола, нащупала тарелку, вилку. Спросила:
- А где ты научился так готовить?
- В армии. Командир роты, говорил: «Десантник должен уметь всё: стрелять, прыгать и яичницу жарить».
Это начало.
Продолжение следует.
Если заметили опечатку/ошибку, пишите автору. Внесу необходимые правки. Буду благодарен за ваши оценки и комментарии! Спасибо.
Фотографии взяты из банка бесплатных изображений: https://pixabay.com и из других интернет-источников, находящихся в свободном доступе, а также используются личные фото автора.
Другие работы автора:
- за 2023 год: Навигатор 2023
- за 2024-2025-2026 год: Навигатор 2024
- подборка работ за 2020-2025-2026 год: Мои детективы