Зощенко. История болезни. Что помогает обнажить абсурдность происходящего?

Ну кто из нас, скажите на милость, не сталкивался с отечественной бюрократией или специфическим «сервисом», от которого челюсть сводит? Читаешь порой новости и думаешь: это жизнь такая или сценарий для комедии абсурда? А ведь Михаил Зощенко всё это приметил еще лет сто назад. Его манера письма — это же чистый восторг и одновременно тихий ужас. Взять хотя бы его знаменитый рассказ «Зощенко. История болезни. Что помогает обнажить абсурдность происходящего?» — здесь ведь каждый абзац бьет не в бровь, а в глаз.

Хворать по-советски: Зощенко. История болезни. Что помогает обнажить абсурдность происходящего?

Главный герой рассказа попадает в больницу с тифом, но вместо заботы и тишины на него обрушивается мощь казенного аппарата. Знаете, это когда тебя еще не вылечили, а уже подготовили к худшему. Чего только стоит плакат «Выдача трупов с 3-х до 4-х». Ну не прелесть ли? Вот именно в таких деталях и кроется ответ на вопрос: Зощенко. История болезни. Что помогает обнажить абсурдность происходящего?

Автор использует совершенно потрясающий прием — «сказ». Он пишет языком обывателя, чуть косноязычным, переполненным нелепыми лозунгами и официальными словечками, которые в устах простого человека звучат просто дико. Этакий винегрет из канцелярита и дворовой лексики. Глядя на мир глазами своего незадачливого героя, мы понимаем: абсурд здесь — это не досадная ошибка, а фундамент бытия.

Как смех побеждает систему

Честно говоря, если бы не юмор, читать всё это было бы попросту больно. Но Зощенко мастерски жонглирует ситуациями. Героя пытаются засунуть в ванну, где уже кто-то мылся (мол, не барин, не растаешь), а медсестры ведут себя так, будто пациенты — это досадная помеха в их важной бумажной работе.

Что же в итоге делает текст таким живым?

1. Языковая игра. Эти странные сокращения и перевернутые смыслы.
2. Контраст. Когда высокие слова о медицине сталкиваются с грязной мочалкой.
3. Обыденность ужаса. Герой воспринимает дикость как норму, и именно от этого зрителю становится и смешно, и не по себе.

Прошло столько лет, а мы всё так же узнаем эти типажи. Кажется, что время идет, а «история болезни» остается той же. Исследуя тему Зощенко. История болезни. Что помогает обнажить абсурдность происходящего?, понимаешь: автор не просто высмеивал быт, он препарировал само человеческое равнодушие, прикрытое параграфами устава.

В конечном счете, обнажить абсурд помогает именно этот взгляд со стороны — наивный, немного глуповатый, но беспощадно честный. Если смотреть на мир слишком серьезно, можно и с ума сойти, не так ли? А Зощенко дает нам лечебную дозу смеха, чтобы мы могли хоть ненадолго отстраниться от той вакханалии, которую порой подсовывает жизнь. Ведь если мы можем над чем-то посмеяться, значит, это «что-то» над нами уже не властно. Или, по крайней мере, мы так думаем, пока снова не окажемся в очереди в какой-нибудь кабинет под номером 404.