Все части повести будут здесь
В ночь с пятницы на субботу они с Лёвой сидели в доме в полной темноте, на веранде, окна которой также выходили во двор к воротам. Рядом с ними был Брюс, который, предчувствуя какую-то заварушку, тихо поскуливал и смотрел на Богдану своими преданными собачьими глазами.
Предварительно, перед тем, как на рабочий посёлок опустились сумерки, Богдана выглянула за ворота – там, в нескольких домах от их дома стояла машина, Жигули светлого цвета. Не привлекающий к себе внимания автомобиль таил в себе пассажиров, которых за задёрнутыми шторками на окнах не было видно. Убедившись, что всё в порядке, она ушла в дом.
Часть 31
Открыв калитку, Богдана увидела перед собой того самого Кольку, которого однажды поймала в компании ещё двух мальчишек за совсем неблаговидным делом. Они нюхали клей, и она пообещала сообщить в милицию, если ещё раз увидит. Сейчас он стоял перед ней – вытянувшийся, худой, в какой-то несуразной одежонке не по росту – и был похож на Гавроша местного разлива, свободного, наглого и бедного - до того у него был жалкий вид. Кроме того, видно было, что ест он мало и время от времени, серый цвет лица и тёмные круги под глазами выдавали плохое питание и плохой сон. К слову, Богдана очень давно его не видела, слышала только, как тётя Маруся сокрушалась вместе с соседкой, которая рассказывала ей, что приехавшая смотреть за Колькой бабка, покуда родители в отъезде, уже измучилась с ним – в школу не ходит, из дома убегает, связался с плохой компанией.
Брюс, стоящий рядом с Богданой, зарычал тихонько, и она сказала ему:
– Брюс, тихо! – и обратилась к Кольке – привет! Ты чего, Коль?
– Разговор к тебе есть – Колька опёрся о притолоку ворот и мастерски сплюнул сквозь зубы – ты Меченого знаешь?
– Какого Меченого? – недоумевала Богдана – ты о чём вообще?
– Короче... Его раньше Псом звали. А теперь зовут Меченым, у него вот тут на лице длинный такой шрам от пореза.
Богдана насторожилась – кровь отхлынула от лица, и она побледнела. Ещё бы было ей не знать Пса! Уж его-то она точно никогда не забудет!
– Ну – сказала с настороженностью – и если знаю - то что?
– У меня инфа для тебя сотка! Только... просто так я ничё не скажу. Мне бабки нужны!
Богдана молчала. Откуда у неё деньги? Те, что были у тёти Маруси забрали бандиты, те, что остались у неё – это на жизнь. И потом – где гарантия, что у этого прощелыги инфа действительно, как он говорит, «сотка»? Таким, как он, верить – себя не уважать. Ей не хотелось снова тревожить Чака, но делать было нечего – сама она не справится.
– И где гарантия – спросила она – что твоя эта хвалёная «инфа» действительно «сотка» и очень мне нужна?
– Бля буду! – парень чиркнул себя по горлу ногтем большого пальца.
– И где ты только нахватался всего этого – Богдана покачала головой – ладно, жди меня тут пока. Сейчас что-нибудь придумаем.
Она ушла в дом, накинула сверху кофточку, взяла из кухни внушительный кусок пирога с капустой, предупредила тётю Марусю, что ей надо ненадолго отойти, попросила её присмотреть за сыном, а сама отправилась к Кольке, позвав с собой Брюса.
– На вот! – протянула ему пирог, тот с жадностью, словно не ел несколько дней, накинулся на него.
Потом, вытирая рукавом рот, спросил:
– А бабки?
– Сейчас пойдём к одному человеку, у того они есть. Я не могу оценивать, насколько полезна твоя информация для меня, а он сможет. Кроме того, мне нужны свидетели, а то ты, может, ерунду какую прогонишь, а сам потом скажешь, что ничего не говорил.
– Я чё, по-твоему, трепло что ли? – выражение лица Кольки стало комично-серьёзным – мы к ментам что ли идём? Так я не пойду!
– К каким ментам? Успокойся, говорю, не к каким ментам мы не идём!
Они дошли до дома Толика, Богдана открыла ворота, погладила подбежавшего Амура, который подозрительно смотрел на Брюса, и громко позвала Лёву. Скоро тот, в сопровождении Толика, вышел на крыльцо, а когда увидел Богдану, быстро пошёл к воротам.
– Что-то случилось? – в лице его читалось беспокойство.
– Вот этот чувак знает что-то про Пса – Богдана показала на Кольку – но говорит, что ему нужны бабки, без денег он ничего не скажет. А я не знаю, насколько ему можно верить, и насколько ценной будет его информация.
Ни слова не говоря, Чак схватил Кольку за футболку и втащил его внутрь, во двор.
– Э, полегче! – завопил тот.
Богдана тоже вошла, и Толик закрыл за нею ворота.
– Бабки тебе нужны? – спросил у Кольки Чак и схватил его за ухо – а зачем тебе бабки, пацан?!
– Отпусти, больно! – заорал тот – да отпусти ты, козёл!
– Ты сейчас за козла таких пенделей тут получишь! Давай, говори, чё у тебя за инфа, а там посмотрим – стоит тебе бабки за неё давать или нет!
– Да пошёл ты, конь! – снова завопил Колька – бабки гони вперёд, потом поговорим!
Но Лёва стал выкручивать пацану ухо, и тот заорал ещё сильнее, а потом выкрикнул:
– Ладно, ладно, скажу, отпусти только!
Он, видимо, надеялся убежать, но шансов у него не было – Лёва второй рукой держал его за руку.
– Ну? Чё молчишь? Говори, что у тебя за инфа!
– Короче, Меченый через три дня хочет снова прийти ночью в их дом – он показал на Богдану – мол, порежу девку за своё лицо, искромсаю так, что живого места не останется!
– Ты откуда знаешь?
– Болтовня идёт среди блатных.
– Болтовня или верняк базарят?
– Верняк базарят, да я и сам слышал.
– Откуда знаешь, что они приходили в их дом?
Колька мотнул башкой и усмехнулся:
– Да об этом все трепятся, только мёртвые не в курсе, что они приходили ночью!
– Странно – задумчиво сказал Лёва – а чего же Батёк их найти не мог?
– Да не было их в городе – они отсиживались где-то, пока у Пса рожа заживала... И то до конца не зажила – он рвёт и мечет, что ему фейс попортили, да так, что его теперь не только бабы, а и собаки с кошками боятся.
Подумав, что он сказал что-то смешное и остроумное, Колька прыснул. Но трое остальных были серьёзны и молчали.
– Когда, говоришь? – нарушил молчание Лёва – через три дня? В субботу? Ты давай, это, не вздумай никому трепаться, понял? Разбазаришь – побью так, что мама родная не узнает!
– Да не разбазарю я! – сказал отчаянно Колька – и вообще, я пожалел, что ввязался в это...
– В каком смысле? – насторожился Толик.
Опустив свою лопоухую голову, Колька молчал и только сопел – сейчас он был похож на школьника, которому стыдно за полученную двойку.
– Ну? – спросил Толик – говори давай, чё волыну тянешь?
– Это я их на тёть Марусин дом навёл – наконец буркнул он.
– Что? – удивилась Богдана – Коль, ты чего – с дуба рухнул?
– Да блин, они меня пытать стали – мол, есть какой-нибудь домишко, в котором кто одинокий живёт и пенсию получает, ну или бабы одни, без мужиков! Ну, я и вспомнил, что тёть Маруся ветеран труда на комбинате, и ты ещё там работаешь! Всяко разно бабки есть! Ещё я на тёть Марусе золотишко видел! Вот и рассказал им, а то они бы от меня не отстали.
– Ну и дурак же ты! – Толик дал Кольке хорошего «леща» – смотри в следующий раз, с кем связываешься! Не получишь ты никаких денег, тем более, их сейчас нет ни у кого! И смотри – разбазаришь кому про то, что сказал нам – встать не сможешь! Позовём толпу блоти, из-под земли тебя достанем, хоть куда прячься, и при всех выпорем по голой заднице ремнём, как дитя неразумное за язык твой! Понял ли?
– Да понял, понял! – злой Колька потирал ухо.
– Теперь вали отсюда!
– Ребят, погодите! – это была Маринка, которая, пока они разговаривали, занималась делами во дворе. Она подошла к ним – нельзя так. Он молодец, что пришёл и рассказал.
Она ласково, с какой-то материнской нежностью, посмотрела на Кольку.
– Ты голодный, поди? Пойдём, накормлю тебя!
Отказываться Колька не стал – желудок его в последнее время урчал от голода и глупо было из-за показной гордости отказываться от еды.
– Богдана, ты иди вместе с Маринкой – попросил её Лёва – мы с Толиком посоветуемся, как быть. Не женские это разговоры, слушать тебе не надо.
Кивнув, она отправилась за Мариной и Колькой. Они пришли в летнюю кухню, и Маринка поставила перед парнишкой тарелку дымящихся щей с маленькими кусочками мяса и положила краюху хлеба.
– Богдана, ужинать?
– Нет, спасибо, Марин, я ела! – она смотрела в маленькое оконце на парней, которые пристроились на низком заборчике, огораживающем тропинку от газона во дворе. Они задумчиво и серьёзно говорили о чём-то.
– Коль – спросила парня Маринка – ты почему в школу не ходишь и от бабки убегаешь? Она жалуется, что не учишься, с компанией плохой связался.
– Да эта старая грымзятина только и делает, что орёт на меня и требует ерунду всякую! В комнате не убираюсь, ей не помогаю, не учусь! Родители умотали за длинным рублём, только деньги шлют, да звонят, она им ещё умудряется на меня жаловаться! Сама ни копейки мне не даёт, жлобина!
Маринка только головой покачала:
– Не по той ты, Колька, дорожке пошёл! Учиться тебе надо, а ты связался чёрти с кем! В тюрьму ведь так недолго загреметь!
– А что плохого в этом? Можно стать авторитетом, и потом – там хоть кормят!
– Дурак – мрачно сказала Богдана – авторитетам, думаешь, хорошо живётся? Будешь потом каждую минуту за свою жизнь трястись.
– Зато сытый буду – хохотнул Колька.
Он быстро съел тарелку щей и попросил добавки. После того, как и эта тарелка была съедена, и перед ним возникла кружка с горячим чаем и вазочка с печеньем, он был похож на сытого, довольно кота. Выпив чай, извлёк из кармана мятую пачку «Примы» и спички.
– Ты совсем офонарел, что ли?! – прикрикнула на него Маринка – иди давай со своим вонючим куревом отсюда!
Они все вместе вышли во двор, и Лёва с Толиком подошли к Кольке.
– Смотри, пацан, если просто так протрепался – из-под земли достанем! А теперь иди давай! И молчи, слышишь?!
– Да понял я! – со злостью сказал Колька.
Марина вынесла ему из летней кухни несколько булочек в пакете.
– На вот, жрать захочешь – подкрепишься. Иди давай...
Когда он ушёл, они вчетвером переглянулись.
– Ребят, вы ему верите? – спросила Богдана парней.
– Скорее всего, он не соврал. Такие вот... молодые отморозки за своей репутацией в кругу опытных взрослых очень следят. В том кругу, куда они мечтают попасть – ответил Лёва – Богдана, у нас тут с Толиком план есть, только вот... Надо в эту ночь, когда Пёс придёт, куда-то спрятать тётю Марусю и сына твоего.
– А чего прятать? – Маринка развела руками – к себе их заберём, да и всё.
– Только как сказать об этом тёте Марусе? – заметил Толик – она же выспрашивать начнёт, переживать... Ночь спать не будет.
– Я поговорю с ней – Богдана виновато посмотрела на ребят – парни, вы меня извините! У вас от меня одни проблемы.
– Да брось ты! – Лёва махнул рукой – мы друзья, должны помогать друг другу.
Еле-еле Богдане удалось уговорить тётю Марусю отправиться на ночь к Толику и Марине. Она не знала, какую причину для этого найти, а потому просто-напросто рассказала всё, как есть. Сначала женщина отнекивалась, сказала, что будет вместе с ними, но Богдана заверила её, что таким образом они станут хоть сколько-то уязвимы, а потому будет лучше, если её не будет в доме. Наконец та согласилась – у Богданы от сердца отлегло.
В ночь с пятницы на субботу они с Лёвой сидели в доме в полной темноте, на веранде, окна которой также выходили во двор к воротам. Рядом с ними был Брюс, который, предчувствуя какую-то заварушку, тихо поскуливал и смотрел на Богдану своими преданными собачьими глазами.
Предварительно, перед тем, как на рабочий посёлок опустились сумерки, Богдана выглянула за ворота – там, в нескольких домах от их дома стояла машина, Жигули светлого цвета. Не привлекающий к себе внимания автомобиль таил в себе пассажиров, которых за задёрнутыми шторками на окнах не было видно. Убедившись, что всё в порядке, она ушла в дом.
Время приближалось к полночи, никаких звуков не было слышно, Богдана чувствовала, что скоро начнёт клевать носом – до этого она очень плохо спала по ночам, ей казалось, что Меченый придёт раньше, убьёт её, сына и тётю Марусю.
– Чак, а если они не придут? – спросила она шёпотом у Лёвы. Тот только плечом дёрнул, сосредоточенно вглядываясь в темноту двора.
В три часа ночи оба они почувствовали, что засыпают. Богдана уже совсем было погрузилась в дремоту, когда Лёва прикоснулся к её руке. Глянув на него в темноте, она увидела, что он сначала приложил палец к губам, а потом показал на окно. Осторожно посмотрев туда, Богдана увидела две тёмные фигуры, приближающиеся к дому.
– Тихо, Брюс! – сказал шёпотом Лёва – сидеть на месте!
Двери в сени чем-то поддели, почти сорвав их с петель и с мясом выдрав щеколду, быстро распахнули их, и прошествовали через сенки в дом.
– Богдана, ваш с Брюсом выход! – прошептал Лёва.
Осторожно ступая, они вдвоём направились к двери в дом, открыли её и в тот самый момент, когда двое склонились над кроватью в комнате тёти Маруси, вспыхнул свет. Не привыкшие к свету, бандиты закрыли глаза руками, а когда наконец пришли в себя, увидели перед собой Богдану, рядом с которой стоял огромный пёс, похожий на овчарку.
– Вы не меня ищете, ребята? – спросила она как ни в чём не бывало.
Продолжение здесь
Спасибо за то, что Вы рядом со мной и моими героями! Остаюсь всегда Ваша. Муза на Парнасе.
Ссылка на канал в Телеграм:
Присоединяйся к каналу в МАХ по ссылке: https://max.ru/ch_61e4126bcc38204c97282034
Все текстовые (и не только), материалы, являются собственностью владельца канала «Муза на Парнасе. Интересные истории». Копирование и распространение материалов, а также любое их использование без разрешения автора запрещено. Также запрещено и коммерческое использование данных материалов. Авторские права на все произведения подтверждены платформой проза.ру.