Ирэна очнулась от пронизывающего холода камня под спиной. Перед глазами всё ещё стояла фура, летящая в лобовое стекло… Звук зазвеневшего металла о хрусталь, словно в бокале кто-то что-то размешивал, вернул её в реальность. «Всё хорошо, спи», — услышала она голос Дамира и снова уплыла в небытие.
Второе пробуждение было совсем иным. Она проснулась внезапно. Будто включилась. И ощутила, что тело до краёв наполнено радостью, словно тугой, упругий мяч. Детский восторг согрел душу! Улыбка появилась непроизвольно. Девушка огляделась. Вокруг было много-много света. И рядом никого. Огромная комната, с одинокой розовой кроватью под балдахином. Куклы и мягкие игрушки. Белая занавеска, полная, словно парус корабля, солнечным светом, покачивалась от ветра. Тихо. Только пение птиц и пьянящий весенний воздух из огромного, во всю стену окна. Комнату украшала лепнина по потолку, белая мебель и огромная люстра. «Определённо детская. Куда это меня занесло? И где Дамир?» — подумала Ирэна. Она обнаружила на себе длинную белую ночнушку до самых пят, и с замиранием сердца на цыпочках подбежала к зеркалу по холодному мраморному полу. Увиденное там её озадачило. Среднего роста девушка, крепко сбитая, со светлыми серо-голубыми глазами и русыми волосами, счастливо улыбаясь, разглядывала её из отражения.
Дамир предупреждал о лишнем весе. Но жить с такой внешностью вполне можно, подумаешь лишние десять-пятнадцать килограмм. Ирэна пощупала бока, будто вернулась в школу — тогда она тоже была пышечкой, и продолжила себя рассматривать. Миндалевидные глаза, чистая кожа и пропорциональное телосложение. И даже, кажется, ноги длинные, она задрала рубашку «по самое не балуйся», проверяя. Чего ещё желать-то? У Ирэны возникло чувство, что она вернулась в то волшебное время, когда перед ней был открыт весь мир, а на толстый живот десять раз наплевать.
— Ну привет, принцесса Мельта! Теперь я тут за тебя.
В дверь робко постучали. И в комнату, поклонившись, несмело вошла молодая женщина. Она смотрела на принцессу с опаской, вжав голову в плечи.
─ Ваше высочество, вы уже проснулись? Меня зовут Падишар, я ─ ваша горничная. За графом Имертинским послали. Она перевела взгляд на ноги Ирэны, увидела, что та босиком, побледнела и вдруг кинулась на пол, выудила из-под кровати белые остроносые туфли и попыталась их немедленно надеть на Ирэну, а та от неожиданности, отскочила назад и чуть не упала. Горничная же распласталась у её ног.
— Что с тобой? Тебе плохо? Поднимайся немедленно и оставь эти чуни. Мне нравится ходить босиком. Покажи лучше, где я могу умыться!
— Ох простите, ваше высочество! Горничная, всё так же не глядя на неё и пятясь, как хромая утка, показала ей вход в ванную.
Ванна была идеальной. Именно такой, о которой Ирэна всегда мечтала. Огромной, как бассейн. «А неплохо живут в магическом средневековье».
Падишар помогла ей с волосами, подала халат. А потом принесла завтрак.
В гостиной стоял роскошный букет неизвестных цветов, похожих на розово-голубые колокольчики. Цветы пахли тонко и ненавязчиво. И самое главное — они позвякивали. Мельта прислушалась, и звучание цветов постепенно сложилось для неё в нежную мелодию.
— Это потрясающе! Падишар! Какие дивные цветы! Они живые?
— Пока да. Это Императорский цветок и комплимент для вас от нашего садовника Крепса. Пока в них живёт фея, они и поют, и живут.
— Фе-е-е-е-я? Настоящая?! А где она?! — настроение Мельты скакнуло вверх козлёнком детского восторга! Тем временем Падишар поставила на стол поднос, отодвинула рядом стул и сделала какой-то хитрый жест пальцами.
От кофе тут же начал подниматься пар. Запахло выпечкой и фруктами.
— Фея где-то в цветах, не будите её, ради Пресветлой Матери! А то крику не оберёшься, — Падишар улыбнулась. — Лучше позавтракайте! Булочки и фрукты самые свежие.
— Постой, ты владеешь магией? — спросила Мельта.
— О, это же только обычная бытовая… Амулеты! На снятие стазиса и разогрев продуктов. Не могу поверить, что в вашем монастыре такого не было! Вот посмотрите, — горничная протянула вперёд руки, — обычные колечки! Ррраз — и любой человек может почувствовать себя волшебником. Благодаря Великому Магистэриуму, в Шендарской империи бытовые амулеты довольно распространены. Это у нас в Остэле до сих пор в ледниках продукты хранят да дровами печи топят, да и не только дровами.
— Хорошо, тогда я буду завтракать, — сказала Мельта, рот которой и так уже наполнился слюной от сногсшибательных запахов и наконец вонзила зубы в мягкую румяную булочку. Восторженно замерев, она наслаждалась и прислушивалась к своим ощущениям. Всё-таки первая еда в новом мире! Пряный аромат неизвестной специи вызывал аппетит, а свежее сливочное масло восхитительно таяло на тёплой хлебной мякоти. Нежный, похожий на утиный, паштет манил своим слегка дымным запахом, подмигивая из тонкого фарфорового блюдца, алыми глазками ягод, похожих на клюкву.
Принцесса довольно зажмурилась, пережёвывая. И в этот момент произошло сразу несколько событий. Из букета что-то звучно выпало на стол. Дверь в гостиную приоткрылась, и в комнату сунул морду огромный синий лис. Принцесса Мельта подавилась паштетом, отчаянно закашлялась и уронила булочку на пол. А потом залезла с ногами на стул опасаясь диковинного зверя.
А рядом с девушкой, откуда-то со стола, заверещал пронзительный тонкий голосок:
— Да что же это за проходной двор такой? Что Крепс себе позволяет?!!! Спишь себе на работе, никого не трогаешь. И вдруг оказываешься незнамо, где, незнамо с кем. Да ещё и рискуешь быть раздавленной. Ребёнок, отойди от меня! Чудище двуногое!
На Мельту смотрело взлохмаченное существо, руки фея держала в боки. Росту в ней было не больше десяти сантиметров, микроскопическое личико сурово насупленно, зелёные штаны с отворотами и рубашка безжалостно измяты. Она больше напомнила Мельте хомяка, который давно ни в чем себе не отказывал, чем миниатюрную девушку с крыльями и тонкой осиной талией.
─Т-т-т-ты… тты фея? ─заикаясь, выдала Мельта.
─А кто же ещё? Не видала, что ли, ни разу?
Лис, который к тому времени уже подошёл к столу, внимательно посмотрел на Мельту, стоящую босиком на стуле, подобрав халат. Затем на фею, грозно размахивающую кулаками и орущую, словно заправский трактирный гуляка, ─ маленькое существо ещё и ногами топало. Фыркнул и начал издавать какие-то странные лающие звуки, смотря то на фею, то на Мельту, а потом просто упал на пол и начал валяться, размахивая в воздухе всеми четырьмя лапами.
«Да он же просто смеётся над нами!» — принцесса переглянулась с феей, и недобрые взгляды обеих скрестились на веселящейся лисице.
— Видала наглеца?! — фея немного успокоилась, усевшись прямо на стол, и посмотрела на Мельту снизу вверх. — Без году неделя во дворце, а уже позволяет себе насмехаться над честной феей и ребёнком. Кто ты, кстати?
— Принцесса Мельта, — слезая со стула на пол сказала девушка, зверь больше не казался ей опасным.
Лис, к тому моменту уже вознамерившийся было встать, услыхал определённо новую для себя информацию и снова упал на пол. Теперь уже на живот, вывалил язык, довольно разевая пасть в безудержной улыбке и сверкая острыми зубами.
— Принцесса, ─ задумчиво повторила фея и пристально заглянула девушке в глаза. — Какая-то ты не такая. Я помню Мельту. А ты и в уме и говоришь складно, — Фея принюхалась, — Да от тебя магией разит за тысячу верблюжьих переходов! Никак Трезорро снова свои опыты проводит? Некромант треклятый? Впрочем, судя по всему, ты у него удачно получилась. Вылечил-таки. Фея восхищённо поцокала языком, разглядывая принцессу во все глаза. Потом подошла и попыталась её потрогать, но Мельта деликатно убрала руку. Настроение феи внезапно снова сменилось:
— И не смотри на меня так! — обвиняюще тыча указательным пальцем, прошипела фея. — Словно жабу на метле увидела. И вообще! Не надо было меня будить!!! — снова включила пилораму фея, явно заводясь и заходя на второй круг! — Не видела, что ли, таблички в саду! Фей не пугать!
— «Пол бетонный?» 1— машинально поинтересовалась Мельта.
— Какой пол?! Цветы! Цветы теперь играть перестанут! Столько трудов и все лисице в за… ─ фея на полуслове закашлялась и испуганно прикрыла рот ладонью, словно опомнилась. — Ох, простите, Ваше Высочество, и ты, Вестник, тоже зла на меня не держи, со сна я это. — Фея суетливо отвесила два церемонных поклона, причём один в сторону лиса, и спешно полезла обратно в цветы.
Напоследок она обернулась ещё раз и шикнула на Мельту:
— Не шуми, дай поспать! — и исчезла в букете.
Лис тем временем подошёл к Мельте сбоку и тронул запястье руки мокрым холодным носом.
«Ты смешная», — раздался у Мельты в голове хриплый мужской голос. Принцесса непроизвольно вздрогнула, оглянулась по сторонам и уставилась на лиса. В комнате больше никого не было.
«Можешь меня погладить, — снова раздалось в голове. — А кто такие страусы? Никогда не видел».
— Ты мысли, что ли, мои читаешь? И почему Вестник? Это твоё имя?
«Моё, моё… время от времени… — проговорил лис. ─ А ещё если человек слишком громко думает, то иногда я считываю образы. Ога-а-а! Ничего себе птица!» — глаза лиса расширились, а тело инстинктивно подобралось, готовясь к прыжку.
— Прекрати рыться в моей голове, это не… не прилично!
«Скажи просто: „Мне не нравится, я не разрешаю“, и я не буду. К чему прятаться за пустые слова?»
— Мне не нравится, когда ты роешься в моей голове, я не разрешаю! —повторила Мельта.
«Ну вот! — было ощущение, что лис улыбается. — Гладить будешь?»
Мельта несмело протянула руку и запустила её в небесного цвета шерсть. Она была мягкой и густой.
«По голове тоже можно. Так и быть!» — лис блаженно зажмурился под её рукой. Внезапно он дёрнул ухом, прислушиваясь, и попятился к окну.
«Ну всё, мне пора, — раздалось в голове у принцессы. — И кстати, я тоже люблю винные ягоды».
Мельте показалось, что лис ей весело подмигнул, а потом просто на глазах растворился в воздухе. «И не надо обо мне никому… Секрет…» ─ затих в голове голос.
— Дурдом какой-то, — тихо прошептала Мельта, чтобы не разбудить фею.
И как зачарованная придвинула к себе тарелку с огромной фиолетовой ягодой. Внешне она напоминала ежевику с зеркальной поверхностью, а вот размером не уступала небольшой дыне. Мельта настороженно потрогала упругую блестящую кожицу фрукта, который имел сладкий, слегка пряный аромат. Взяла одной рукой ягоду за хвостик, намереваясь сделать огромный кусь и…
Кажется, внутри её головы что-то рвануло. Точнее, взрыва, конечно, не было, но её накрыло оглушающей волной таких невероятных вкусовых и обонятельных впечатлений, что обычному человеку даже не снились. Казалось, все ароматы известных и неизвестных ей цветов и фруктов сменялись и раскрывались друг за другом, нота за нотой, пьяня и наполняя восторгом.
Она попыталась вытереть сок, который брызнул в разные стороны из диковинной ягоды. Он стекал по её руке до локтя, а потом капал на пол создавая сине-фиолетовую лужицу. Но у Мельты на лице было написано неземное блаженство. И конечно, именно в этот момент в дверь из детской постучали, и она открылась.
В комнату уверенной походкой вошла молодая женщина. Жгучая брюнетка в ярком синем платье, стройная и гибкая. Подойдя к Мельте, она склонилась в глубоком реверансе и улыбнулась.
— Позвольте первой вас поприветствовать в Императорском Дворце Ваше Императорское Высочество! Моё имя Баронесса Хлоэлина Гаралик.
Принцесса наконец осознала масштаб катастрофы. Белый халат, пол в гостиной, стена и даже цветы были изляпаны переливающимся розово-фиолетовым соком. Мельте стало нестерпимо стыдно, и она ощутила, что краснеет. А потом почувствовала раздражение и гнев, которые волной начали подниматься откуда-то из самой глубины живота. Но она так растерялась, что ничего не смогла сказать в этот момент.
— Счастлива, что вы оценили винные ягоды! Надеюсь, вас порадовал их утончённый вкус и запах. Садовник Крепс очень хороший специалист, говорят, в нашем саду они лучшие в мире, — во взгляде женщины явственно сквозило издевательство, презрение и нескрываемая надежда на то, что юная принцесса не забудет, кому обязана сложившейся ситуацией. — Ну что же вы молчите, Ваше Высочество? С вами все в порядке?
— Я болею и… предпочла бы остаться одна, — неуверенно произнесла Мельта.
— Ходили конечно слухи о болезни… — Хлоэлина вскользь притронулась к виску и многозначительно закатила глаза. — Но мы не верили, а с другой стороны, вы бы никогда себе не позволили ходить неодетой, босиком и в таком виде. Бедная, бедная девочка. Казалось, баронесса просто бормочет всё это себе под нос.
— А хотите я вас сама умою? Наверное, вам так сейчас непривычно ощущать себя здесь, в этих пустынных комнатах. В монастыре у вас же, наверное, и кельи поменьше были, и понятнее всё, и удобнее, и проще…
— Вовсе нет. Не могли бы вы баронесса покинуть мои покои?
— О! Только беспокойство о вашем внезапно пошатнувшемся здоровье, Ваше Императорское Высочество, заставило меня так рано и спешно к вам отправиться. Я буду счастлива окружить вас материнской нежностью. Вам же её действительно совсем не досталось. Мне бесконечно жаль, что Густа… — баронесса словно бы запнулась на полуслове, убедившись, впрочем, что принцесса расслышала её оговорку, — что Его Императорское Величество так строго поступил с вами. Поверьте, ему тоже это далось очень непросто. Будьте уверены, он действовал так исключительно из заботы о вас и об империи, — баронесса опустила глаза и состроила самое скорбное выражение лица, разглядывая красную от стыда, простоватую и растерянную девушку. В грязном халате, в подтёках сока на пухлых щеках она оправдывала самые смелые ожидания баронессы от монастырского воспитания.
— Хотя, на мой взгляд, это жестоко! — продолжила брюнетка. ─ Я считаю, что нельзя было ребёнка так надолго отлучать от двора. Как вы теперь здесь будете… без опыта общения, без знания светской жизни. Впрочем, все в руках Пресветлой Матери! — Хлоэлина пожала молочными плечами. Но главное, что я теперь рядом и готова стать вашей самой преданной помощницей и наставницей.
Упоминание матери ещё в самом начале этой тирады отозвалось глухой болью в теле девушки, тут же пришли воспоминания о том, как она хоронила свою маму, потом отца и Алёну, о промозглом кладбищенском холоде и о бесконечном одиночестве. На глазах появились слезы. Голова предательски закружилась, а горечь сковала язык. Из соседней комнаты раздались шаги и звук похожий то ли на кашель, то ли на смешок.
— И когда же вы успели обзавестись детьми, баронесса, чтобы предлагать Её Высочеству материнскую заботу? — раздался насмешливый голос стремительно входящего в гостиную Дамира. — Если мне не изменяет память, именно сложности с деторождением в вашем роду являются неизменными. Говорят, проклятье. А?
— А вот это уже совершенно вас не касается, граф Трезорро! Отчего вы всё время относитесь ко мне с такой злобой? Пресветлая Мать свидетельница насколько искренне и всем сердцем я хочу помочь бедной девочке войти в высшее общество, обрести поддержку родных, наладить отношения с Его Величеством.
— Вот именно тогда, когда так необдуманно зовут в свидетели богов, и случаются всякие неприятности. Хлоэлина, будьте осторожны. Пресветлая Мать — само терпение, конечно, но знаете, и у богинь бывают плохие дни.
— Ваше Высочество, разрешите навестить вас позже, когда здесь станет не так черно и душно от некромантов?
— О, не утруждайтесь. Когда Её Высочество освоится, — перебил баронессу некромант, — мы будем счастливы нанести вам ответный визит вежливости.
Баронесса не стала продолжать пикировку, а молча удалилась, оглянувшись на заплаканную принцессу. Всего чего она хотела, она добилась.
Дамир сел на корточки перед Мельтой, взял её руки в свои и попытался заглянуть в глаза. Мельта молча смотрела в одну точку, пальцы её были ледяными. Она еле дышала. По перепачканным соком щекам струились дорожки слёз.
— Ну вот что! Живо в ванную! И хватит себя жалеть. Падишар! Падиша-а-ар! Где тебя Вартэль таскает? — Дамир оглушительно зазвонил в колокольчик. Запыхавшаяся служанка с охапкой платьев влетела в гостиную и в ужасе уставилась на принцессу.
— Как же так? У вас что же в монастыре винных ягод даже не было? Ваше Высочество? Их же не кусают, их пьют! Вон и трубочка золотая есть, — Падишар снова повалилась на пол перед девушкой, обнимая ту за колени. — Простите, ради Пресветлой Матери. Ваше Высочество, я виновата, я не подумала.
— Так, Падишар, хватит кувыркаться! Идите мойтесь! И я жду вас, Ваше Высочество, в детской. А здесь, пожалуй, стоит прибраться. Падишар! Вызови потом горничных. Быстро! — глаза мага недобро блеснули, и горничная поспешно повела Мельту в ванную.
Там, набрав воды, она поспешно начала отмывать ягодный сок. И всё время, пока её оттирали мочалкой, смоченной в ароматной прозрачной жидкости, и говорили что-то успокаивающее, Мельта избегала смотреть в огромные массивные зеркала. После посещения Хлоэлины она особенно остро почувствовала свою неуверенность, беззащитность и уродство. В отражении она видела нескладного пухлого ребёнка и напоминала себе не молодую девушку, а вставшего вертикально морского котика, да что там котика — моржа!
— Вы, Ваше Высочество, утром спрашивали, что происходит при дворе? Так вот. — Что касается нарядов и балов, то тон здесь задаёт сейчас м-м… фаворитка Императора, баронесса Хлоэлина Гаралик (1), она племянница Правой руки Императора (2), графа Абаза Шамуатье. А императору-то нашему всего семьдесят лет, то есть ещё в самом соку мужчина, а болеет. И как болеет странно. День на день у него не приходится. Иногда может и говорить, и к столу выходит, и даже работает. Послов вон принимает, совет императорский посещает, балы даёт. Всего лишь прихрамывает. А иногда неделями лежит и чуть ли не при смерти.
«Периоды ухудшений чередуются с периодами улучшения!» — процитировала кого-то Падишар. — И чёрная эта полоса его все время увеличивается. Всё реже и реже к людям выходит. Почитай, с Праздника Обретения Пресветлой Матери и не видели его. Ещё говорят, что он проклят. Да и видно уже, сдаёт.
— Проклят? — переспросила Мельта, и голос её дрогнул.
— Говорят, что из-за жены это всё с Императором. Из-за матушки вашей то есть. Всё ж из Остэля она. Хотя маги и смотрели, проклятья не нашли, это всем известно. И про вас, ходили разные слухи, что из-за вас мать погибла, и что она отродье магии Хаоса. Но я не верю всему этому. Хлоэлине уж больно не хочется местечко тёплое возле императора потерять. Уверена, в мечтах она себя уже и императрицей видела. Вот и распространяет…
— Ой, — Падишар, вдруг испуганно зажала себе рот. ─ Простите, ваше высочество, если Граф Трезорро узнает, что я вам тут лишнее болтаю, упокоит. Как есть упокоит. Страшный он.
Мельте во время всего этого рассказа нестерпимо хотелось схватиться за голову и заткнуть уши. Проблемы, безмолвно стоящие за этими слухами, пугали.
«Если ты сейчас же не замолчишь, я сама тебя упокою», — раздражённо подумала она, но вслух лишь сказала, выдавив подобие улыбки:
— Так что? Я уже чистая? Пора закругляться, граф ждёт.
Падишар подала принцессе полотенце и новый белоснежный халат, на этот раз расшитый диковинными птицами, а сама поспешно убежала в гостиную, прикрыв за собой дверь. Халат был свободный и Мельте явно длинноват.
— Ну вот! И следов почти не осталось — встречая принцессу, заявил Дамир.
— За что она так со мной, Дамир? Я же её впервые вижу! Или… она так ко всем относится? Я ведь просто ребёнок, от которого отказался отец и чья мать умерла. Откуда эта желчь и стремление ужалить побольнее?
— Ты — Её Императорское Высочество наследная принцесса Мельта Шендарская! А вовсе не бедная девочка! Как тебе тут пытались изобразить.
— Я поставил полог тишины, чтобы никто не услышал наш разговор. И запомни, это твоё единственное имя. Тело, в котором ты теперь пребываешь... — он мягко, прикоснувшись к её плечу, заглянул в глаза и покачал головой, — помнит язык Азанара, но не сохранило событий жизни. И слава богам. Говоришь на нашем языке ты легко — не задумываясь. Русский тоже останется с тобой, но вслух на нём лучше не переходить, чтобы не привлекать внимания. Теперь твоя задача думать, дышать и жить как наследная принцесса. Даже в мыслях.
Её ледяные пальцы судорожно сжали полы халата.
— Но я ничего не знаю… Ни о ней, ни о дворе, ни о…
— Поэтому я здесь, — перебил её он, но в голосе не было резкости. — Чтобы объяснить. Чтобы защитить. Прежде чем мы пойдём к Императору, тебе стоит подготовиться. Сегодня ты останешься здесь. Своей горничной можешь доверять — она связана магической клятвой верности и не предаст. О твоём… былом состоянии знают только твой отец, я и твоя сестра Кларисса. Для всех остальных ты вернулась из дальнего монастыря, где жила с пяти лет. Хотя, — он усмехнулся, и в уголках его глаз залегли мягкие морщинки, — слухи о принцессе Мельте ходят по столице уже лет пятнадцать. Ты — легенда, которую никто не видел.
Мельта кивнула, стараясь дышать ровнее.
— Значит моя задача… молчать. Слушать и учиться?
— Умница, — произнёс он тихо, и в его голосе прозвучала согревающая нота одобрения. — Иначе конец будет быстрым и некрасивым. Для всех. А мне бы очень не хотелось, чтобы моя старая дружба с императором закончилась из-за твоей неосторожности.Он сделал паузу, давая словам осесть, затем продолжил, уже намного теплее:
— Для тебя я — почти что дядя. Клэр зовёт меня именно так. И ты можешь. Я — придворный маг Густава Шендарского, и моё слово здесь имеет вес. И главное, запомни: ты можешь говорить «ты» любому в этой империи — от крестьянина до императора, если вы наедине. Но на людях — только «Ваше Императорское Величество и Высочество, Ваша Светлость к графам, Ваше Сиятельство к баронам и к магам», с полным титулованием. Забудь свою московскую манеру «выкать» всем подряд. Здесь она выдаст тебя гораздо быстрее, чем чужой язык.
Он отступил на шаг, его взгляд скользнул по бледному лицу девушки. — Ты всё поняла, Мельта? Она глубоко вздохнула, а её голос прозвучал чуть твёрже:
— Я буду стараться. Только… никогда не бросай меня одну.
Дамир медленно кивнул, и его рука на несколько мгновений коснулась её головы, прижимая к себе — коротким, жестом, полным скрытой силы и заботы.
— Я всегда рядом, Ваше Высочество, даже если вы меня не видите. Но помните — отныне не только ваша судьба, но и судьба очень многих людей в ваших руках.
— Да поняла, я поняла. Я легенда и всё такое, — внешне казалось, что Мельта прониклась серьёзным тоном предупреждений, но ей стало сильно не по себе. Она впервые начала осознавать, что легко не будет. В глазах снова блеснули слёзы, а напор и властность Дамира пугали. Он показался сейчас ей гораздо более жёстким и отчуждённым. Куда вообще делся её любимый друг и приятель?
— Так, стоп! Всё будет хорошо. Ты прекрасно читаешь, понимаешь и пишешь на языке империи, — взгляд и голос Дамира снова смягчились. — Ты умна и сообразительна. Скоро мы отправимся в магический Университет. И вы с Клариссой, пройдёте дополнительное ускоренное обучение, доступное императорской семье. Оно даст вам много базовых знаний о мире, и по основным предметам, в том числе о различных видах магии, о политическом устройстве и об аристократических семьях ведущих стран. Хоть вы и люди, а не маги, но вы дети Императора и разбираться во всём этом обязаны.
— Но что мне сейчас-то делать? Я же не могу сидеть тут в халате и смотреть в стенку? Я даже не знаю, что мне надеть? ─ в раздражении взвилась Ирэна, знакомые интонации Дамира её успокоили.
— Сейчас придёт Падишар! И вы сможете выбрать и перешить что-то из нарядов твоей матушки.
— Ты обещал мне море и императорский сад! – губы её скривились в горькой гримасе, обманутого ребёнка.
— Чуть позже, дорогая, как только тебе будет в чём всё это оценить.
Дверь внезапно распахнулась, и в комнату черной молнией ворвалось шипящее от гнева нечто, — девушка очень похожая на неё, но какая-то болезненно худая и бледная. Следом, еле поспевая, ковыляла дородная тётка в годах. Пропустив странную парочку, дверь, к счастью, тут же захлопнулась, отсекая детскую от любопытных глаз стражников, стоящих в коридоре. Маг посмотрел на Мельту и ободряюще кивнул.
— И где же моя выздоровевшая стестрё-ё-ёнка? Граф Имертинский, вы всё же сотворили обещанное отцу чудо? Ума не приложу, сколько чудовищ и мерзких травок вам пришлось извести на декокты и зелья, чтобы вернуть мою умалишённую сестрицу во дворец! Где же мой поросёночек? — затянутая в чёрное платье в пол девушка с зализанными волосами чуть ли не плевалась ядом, глядя на неё.
— Вы забываетесь, Кларисса Шендарская! Перед вами Ваша родная сестра, наследная принцесса империи Мельта, извольте проявить почтение и благоразумие.
— А то что?
— А то все мы тут захлебнёмся твоим ядом, ─ ответила ей, мягко улыбаясь, Мельта. ─ Иди скорее сюда, дорогая, я тебя обниму.
— О-о-о, дядя Дамир, ты даже научил её разговаривать? Давно ли ты слюни перестала пускать? Надежда Импереи-и-и-и, Шендарская ро-о-оза… — передразнила чьи-то слова девчонка. И зло добавила: — Из навоза! Всё так же любишь розовенький?
Застыв у дверей, объёмная тётка с гадкой усмешкой пристально глядела на Мельту, с явным наслаждением наблюдая скандал в благородном семействе.
— А что, у нас принято выяснять отношения при слугах? — спросила у Клариссы Мельта, и с удовольствием, отметила, как затряслись от гнева оба подбородка пожилой женщины.
— Не смей так говорить! Это Илия! Моя кормилица! Единственный близкий и родной мне человек во всем этом проклятом дворце. Ты и мизинца её не стоишь, — взвилась девица.
— Оставь нас, — спокойно сказала новая Мельта, пристально глядя в глаза Илии. ─ Я считаю, что моя сестра не нуждается в грудном молоке уже лет пятнадцать. У неё, вон и зубы уже отросли. Илия грозно сверкнула глазами, но всё же поклонилась и попятилась к двери.
— Мы уйдём вместе, — гордо задрав подбородок, вякнула Клэр и направилась вслед за кормилицей.
— На север? — спросила Мельта, с трудом сдерживая нервный смех.
— К отцу! — бросила Клэр, с видом оскорблённой императрицы приближаясь к двери.
— Не стоит сейчас беспокоить Его Императорское Величество, Клэр, — мягко, но как-то вязко и убедительно произнёс Дамир. ─ У него лекарь. И меньше всего он жаждет сейчас слушать о твоих обидах.
— Хорошо, дядя. Но изволь тогда зайти ко мне сам, когда всё здесь закончишь с этой… Дверь хлопнула.
— И это принцессы, которые должны возглавить империю. Девы, от которых зависит судьба тысяч людей. Да к вам через три месяца приедут свататься принцы и главы сильнейших государств мира. А вы как кошка с собакой. Не можете и десять минут без свары провести.
— Заметь! Не я начала балаган. Уверена, что это у неё пройдёт, как только мы наладим контакт. Кстати, насчёт тайны моей болезни эта Илия явно в курсе. Может, и у моего папы-Императора тоже есть душевный друг или подруга?
— Илия, конечно, та ещё старая грымза. Но она так же давала клятву верности императорской семье. И физически не сможет выдать эту тайну, в противном случае её ждёт малоприятная смерть. Конечно, она внесла свой вклад в то, каким человеком стала Клэр, но искренне её любит. Ну, как умеет, — маг хмыкнул и пожал плечами. Будь терпимее к Клэр, она ребёнок.
— Да я уже вижу. Сказанное Клариссой скорее смешно и грустно, чем обидно. А ещё я её очень хорошо понимаю — сама потеряла мать в довольно раннем возрасте.
— Ты неплохо держишься, и я очень рад, что теперь ты с нами. Подожди до вечера, мне нужно уладить кое-какие дела, и тогда я ещё зайду к тебе. — Дамир сделал пару шагов к двери.
— Вообще-то нет, Дамир! Стой! Я в панике и мне безумно страшно. Я не справлюсь одна. Мне нужна помощь и поддержка. Мне нужен кто-то, кому я смогу здесь доверять, — казалось, ещё пара минут и вновь-обретённую наследную принцессу накроет истерика.
— Чего ты хочешь? — Дамир подошёл и с беспокойством заглянул ей в глаза.
— Приведи в этот мир Дарью. Она мой психолог и мудрая женщина. Она сможет помочь мне выкарабкаться из любой… кхм… «самой глубокой пещеры», как она выражается. Так уже было в моей жизни. Я вижу это единственным выходом. И я тебе точно говорю, она построит этот императорский двор по росту. Сейчас я справилась с ситуацией только потому, что ты был рядом. А кто будет рядом, когда ты уйдёшь?
— Хорошо, думай, что ей скажешь. Сейчас будем звонить.
— Как звонить?
— А вот так! Звони, — царским жестом приглашая Мельту к шару из зелёных искр, кружившемуся вокруг его руки с телефоном, сказал Дамир.
— Как им пользоваться?
— Как обычно! В пространстве вокруг телефона будут действовать земные законы. У тебя примерно пять минут, и одну из них ты уже потратила на вопросы.
После короткого прерывистого разговора, Мельта написала письмо, и Дамир ушёл.
Потом они с Падишар до самого вечера возились с платьями в гостиной.
А вернувшись перед сном в детскую, Мельта увидела на своей кровати огромные книги в кожаном переплёте. Она забралась в розовую постель с балдахином и попробовала было почитать при свете канделябра, но мысли о Хлоэлине настырно лезли в голову.
Вроде Ирэна была здесь, взрослая и двадцатилетняя, но ей вдруг показалось, что она вернулась в детство, где ощутила себя беспомощной девочкой, над которой все смеются. «Наверное, это гормоны… — рассеянно подумала она. — Но разве можно доверить империю такой, как я?»
Она подошла к окну. Тихонько отодвинула краешек занавески, выглянула на улицу и прошептала:
— Только бы получилось, Дамир!
Продолжение следует...
1. Автор в ВК и Сообщество о книгах
2. Читать предыдущую версию книги целиком.
Реклама. ООО ЛИТРЕС, ИНН 7719571260, erid: 2VfnxyNkZrY
________________________________________________________________________
(1) Табличка в зоопарке: «Страусов не пугать! Пол бетонный!»
(2) Баронесса Хлоэлина Гаралик, племянница Правой руки Императора графа Абаза Шамуатье.