Для цитирования: Кортенко Л.В., Смолякова С.В., Кортенко К.С. Особенности функционирования антропонимов в рассказах А.П. Чехова // Теоретическая и прикладная лингвистика. 2021. Вып. 7, № 2. С. 44–56. doi: 10.22250/24107190_2021_7_2_44_56
УДК 81.373.23
doi: 10.22250/24107190_2021_7_2_44_56
Кортенко Людмила Васильевна, Уральский государственный экономический университет, г. Екатеринбург, Российская Федерация, mikroraionEkb@yandex.ru
Смолякова Светлана Вячеславовна, Кортенко Ксения Сергеевна, Гимназия № 13, г. Екатеринбург, Российская Федерация, svsmol@mail.ru
Аннотация
Цель исследования изучить роль имён собственных в рассказах А. П. Чехова, определить значимость со- четаний имён нарицательных с именами собственными в раскрытии авторской позиции и создании юмористического эффекта, а также рассмотреть характерные словообразовательные модели анализируемых антропонимов. В ходе изучения теоретических вопросов искусственных и естественных имен, практических примеров ономастики и антропонимики в экспериментальном материале были конкретизированы функции сочетаний нарицательных существительных с именами собственными. Они являются частью художественного замысла, несут идейно-содержательное значение и в концентрированном виде передают смысл, структуру, содержание произведений. Сочетания имён собственных и нарицательных характеризуют стиль писателя. В исследуемых произведениях имена нарицательные содержат прямое указание на статус, должность, чин, а имена собственные метафорически характеризуют героя, выделяя доминанту его личности и передавая авторскую оценку образа. Лингвистический анализ показал, что чаще всего фамилии героев в рассказах А. П. Чехова образованы суффиксальным способом от имён нарицательных и являются результатом словотворчества автора, ещё одним способом неявной оценки героев. В словосочетаниях у Чехова собственные и нарицательные имена и взаимосвязаны, и контрастируют.
Ключевые слова: А.П. Чехов, языковые средства, суффиксация, сочетание собственных и нарицательных имен, существительное.
@ Кортенко Л. В., Смолякова С. В, Кортенко К. С. 2021
1. Введение [Introduction]
Поводом для написания статьи послужило 120-летие избрания А. П. Чехова почётным академиком РАН по раз ряду изящной словесности, образцами которой, несомненно, являются его рассказы. Актуальность обращения к ним удачно сформулирована
Н. И. Казаковой: «Контрасты эпохи Чехова – это контрасты нашего времени» [Казакова, 2010]. За внешней простотой сюжетов Антона Павловича скрывается загадка смысла.
Разгадать эту загадку помогает русский язык, а именно те языковые элементы, которые создают текстовую ткань произведения. Например, какую роль играют сочетания имён собственных и нарицательных в рассказах Чехова? Как причудливое сплетение этих слов способствует передаче авторской оценки героев, его авторской позиции?
Далее стр.45:
В рассказах Чехова очень частотны говорящие фамилии — имена собственные, являющиеся смысловыми сигналами, и чаще всего они употребляются в сочетании с именами нарицательными. Попробуем осмыслить роль имён собственных в текстовой ткани рассказов А.П. Чехова, понять значимость сочетаний имён нарицательных с именами собственными в создании юмористического эффекта, определить особенности словообразования имён собственных, функции словосочетаний нарицательных существительных с именами собственными.
Л. А. Новиков писал: «Слово в речи обладает способностью обобщать и в то же вре- мя обозначать индивидуально неповторимое» [Новиков, 1982, с. 5]. Роль имён собственных в художественных текстах изучали многие отечественные учёные. Относительность границ между нарицательной и ономастической лексикой рассматривал В. Д. Бондалетов [Бондалетов, 1983, с. 28-29]. На разные степени лексической абстракции нарицательных и собственных имен указывал А.А. Реформатский [Реформатский, 1996, с. 28]. Он также иллюстрировал переход собственных имён в нарицательные, и наоборот [Реформатский, 1996, с. 38]. Первый отечественный лингвистический словарь, дополненный ономастическими терминами, подготовила Н. В. Подольская [Подольская, 1988, с. 5-6]. Сравнению степени семанточности имён собственных и нарицательных уделено внимание в исследовании Е. С. Плешкова [Плешков, 2017, с. 73]. А.В. Суперанская [Суперанская, 1979] определила значение и место ономастической лексики в системе языка и дала структурно-семантическую и функциональную характеристику онимов русского языка. Внимание к функциональной стороне имён собственных позволило ей выделить свойственные им функции. Значение сочетаний искусственных и естественных имён [Под естественными именами понимаются имена, данные при рождении; под искусственными именами понимаются прозвища, ситуативные эмотивные проприальные единицы, имена-легенды [Ланге, 2016, с. 123].] на материале трилогии нашего времени изучено Н.В. Ланге [Ланге, 2016]. Нельзя не согласиться с М.В. Голомидовой в том, что «Искусственная номинация выступает +...> в роли стимулятора, помогающего высвобождению языковой «энергии» и ускорению языковой динамики» [Голомидова, 1998].
В отношении творческого наследия А.П. Чехова исследователи анализируют лингвистические особенности его отдельных произведений. Например, семиотический аспект ономастики рассказа «Враги» рассмотрен Е.А. Пономаренко [Пономаренко, 2017]; полиаспектный лингистический анализ ономастики рассказа «Смерть чиновника» проведён М.Р. Милудом [Милуд, 2018]. Глубокий анализ эстетической характеристики фамилий и имён, основанный на обширном иллюстративном материале рассказов А.П. Чехова, выполнен В.В. Громовой [Громова, 1988]. Между тем, значимое соотношение собственных имен и нарицательных существительных в рассказах А. П. Чехова ещё не являлось предметом отдельного лингвистического исследования.
В творческом наследии Чехова сочетания нарицательных существительных и собственных выполняют особую функцию, становятся необходимой составляющей художественного замысла автора и в концентрированном виде передают смысл, структуру и содержание всего произведения, в том числе создают юмористический эффект. Ц е л ь настоящего исследования изучить роль имён собственных в рассказах А. П. Чехова, определить значимость сочетаний имён нарицательных с именами собственными в раскрытии авторской позиции и создании юмористического эффекта.
1. Антропонимы в текстовой ткани рассказов А.П.Чехова [Aпthropoпyшs in the textual fabric of А. Р. Chekhov's short stories]
1.1. Материал и методика исследования [Material and methods]
Материалом для настоящего исследования послужило 30 рассказов и одна по- весть А.П. Чехова. Из них методом сплошной выборки было отобрано 122 контекста, содержащих 638 антропонимов. В числе выбранных для анализа антропонимов литературного наследия А. П. Чехова оказались следующие произведения: «Брожение умов», «Вверх по лестнице», «Визитные карточки», «В пансионе», «В Париж!», «За двумя зайцами погонишься, ни одного не поймаешь», «ЗАКУСКА (приятное воспоминание)», «Затмение луны (из провинциальной жизни)», «Клевета», «Контрабас и флейта», «Крыжовник», «Лев и Солнце», «Мнения по поводу шляпной катастрофы», «На чужбине», «Ниночка (роман)», «Новейший письмовник», «Новогодние великомученики», «Орден», «Первый любовник», «Перед свадьбой», «Психопаты (сценка)», «Случай из прак- тики», «Случай с классиком», «Староста (сценка)», «Taпëp», «Толстый и тонкий», «Три года», «Унтер Пришибеев», «Учитель», «Экзамен на чин».
В настоящем исследовании для решения поставленных задач использовались методы лингвистики: описательный для характеристики функционирования антропонимов и интерпретации оказываемого ими воздействия на читателей; контекстуальный анализ для выявления механизмов функционирования имён нарицательных и собственных, искусственных и естественных; компонентный анализ для характеристики словообразовательных моделей проанализированных антропонимов. В результате применения статистических методов обработки данных были получены количественные показатели, репрезентирующие частотность изучаемых особенностей функционирования антропонимов в масштабе приведённой выборки.
1.1. Обсуждение результатов [Results and discussion]
В данном разделе приведём результаты количественной обработки антропонимов по вышеуказанным признакам и представим анализ примеров. Статистика общего количества изученных антропонимов, их число и и процент по четырём основным видам представлены в диаграмме на рисунке 1.
Вceгo в материале было выделено 638 антропонимов, в среднем по четыре контекста в каждом рассказе. Найденные антропонимы, в соответствии с целью исследования, классифицировались по двум признакам: 1) имя собственное или нарицательное, 2) имя естественное или искусственное. Примеры распределения антропонимов по указанным признакам для некоторых персоналий (героев рассказов) приведены в таблице 1.
Сокращённые отчества «Матвеич», «Серапионыч», «Федорыч», «Kanumoныч›, «Венедиктыч», «Захарыч» и другие (всего 8 из общей выборки или 1% всех изученных антропонимов), не приведённые в таблице, были отнесены к именам собственным ис- кусственным, поскольку Антон Павлович Чехов намеренно использовал их ошибочные написания.
В той же выборке из 638 антропонимов в 122 контекстах было обнаружено 67 (11%) общих распространённых в России имён, раскрывающих сущность героев и звучащих им в унисон: Александровна, Пётр, Иван Иванович, Никита, Алексей, Иван, Константин, Гриша п т. д.
Имён собственных, образованных от нарицательных существительных, было вы- явлено 79 (или 12%), например, «Геморрой Лодкин», «Франц Антр-Ну-Суади» («entre nous soit dit» — «между нами, кстати», фр.), «Эраст Кринолинович», «Дизентерия», «Дьяволов» н т. д.
Итак, взаимоотношения главных героев рассказа «Вверх по лестнице» лако- нично раскрываются в нескольких фразах: На этом вечере он, между прочим, к вели- кому своему удивлению, встретил студента-юриста Щепоткина, бывшего лет пять мoгy назад penemиmopoм его детей [Чехов, 1984, с. 18]. Очевидно, что статус студента-юриста Щепоткина, служащего при Подоконникове, незначителен, так как, во-первых, он до сих пор не юрист, а полу-студент, полу-юрист; во-вторых, на это указывает «говорящая» фамилия: щепотка — это умещающееся между двух пальцев (а не в горсти или в горке); в-третьих, «служащий npu» означает, что он не занимает своего собственного служебного положения и делает что-то при Подоконникове, служащем начальственной должности, но при этом также (что показано ещё одной «говорящей» фамилией) находящемся в зависимом положении. Употребление сочетаний имён собственных и нарицательных позволяет автору подчеркнуть незначительность персонажи. «Студент-юрист Щепоткин, служащий npu Подоконникове» становится комической фигурой, несёт идею тщетности карьерных усилий. Обратим внимание и на другие примеры употребления сочетаний собственных и нарицательных существительных в рассказе «Вверх по лестнице»:
Далее стр.48:
— провинциальный советник Долбоносов занимает должность в провинции, действует настойчиво и слишком прямолинейно (’долбит носом’);
— статс-секретарь Лодкин — герой, с которым ищут знакомства, потому что он является своеобразным проводником в общество людей, более высоких чином;
— князь Фингалов даёт вечер, на который попадает провинциальный советник Долбоносов. Нарицательное существительное «князь» и собственное «Фингалов» дают парадоксальное сочетание высокого и низкого, создают комический эффект. Именно эти два слова в совокупности уже говорят о бессмысленности и пустоте того карьерного роста, который совершают герои рассказа.
Комично выглядит стремление провинциального советника совершить карьерное восхождение «в Питере» за счёт знакомства со студентом-юристом Щепоткиным, бывшим лет пять тому назад репетитором его детей. Мысленное движение героя «вверх по лестнице» происходит тогда, когда студент Щепоткин перечисляет свои знакомства, хвастаясь родовитым окружением. Таким образом, название рассказа «Вверх по лестнице» обретает ироничный смысл.
Чаще всего сочетания имён собственных и нарицательных выявляют в героях несоответствие внутреннего содержания личности и внешнего статуса. Эта художественная функция сочетаний позволяет расшифровать смысл рассказа А. П. Чехова «Орден». Рассмотрим ряд деталей: обитал рядом со своим другом, направил свои стопы к последнему, обедает у купца, ехал на извозчике, чужой Станислав отливал на груди — это всё про учителя военной гимназии, peгиcmpamopa Пустякова [Чехов, 1983, с. 302]. Фамилия учителя военной гимназии коллежского регистратора Пустякова говорит о незначительности этой личности, хвастливости и завистливости, желанию казаться не тем, кто он есть на самом деле. «После обеда Пустяков ходил по всем комнатам и пока- зывал барышням орден. На душе у него было легко, вольготно, хотя и пощипывал под ложечкой голод», — таково ощущение героя, надевшего чужой орден и убедившегося в правильности своих действий, когда на сослуживце тоже увидел чужой орден. Беспокоило героя только одно: «Я бы Владимира нацепил. Эх, не догадался!» Состояние «совершенного счастья», в котором находился Пустяков, говорит о соотнесённости фамилии с доминантой этого образа.
Поручик Леденцов — ещё одно сочетание имени собственного нарицательного существительного. Что за ним стоит? Поручик — невысокий военный чин, Леденцов — ассоциативно эта фамилия связана с такими свойствами, как простота, непритязательность, легкомысленность. Это человек, с которым можно «ударить по рукам», однако он не видит ценности имеющегося у него ордена и легко отдаёт его приятелю для блеска и хвастовства.
Ничтожность людей, стремящихся присвоить чужие заслуги, подчёркивается и фа- милией купца Спичкина, лишённой поэтичности. Герой любит приглашать на обеды гостей с орденами, яркими и блестящими, как подчёркивает автор, чтобы свою будничную жизнь сделать значительнее. Как отмечает Е. С. Мельникова, «почти в каждом имени, фамилии героя — целая биография, целый портрет, глубинный и в то же время зримый под- текст, ведь читатель, поняв подтекст имени, обогащает своё восприятие образа. Так, характеры чиновников ... > Невыразимов, Любостяжаев, Червяков, Дряньковский (лесть, корыстолюбие, чинопочитание, подлость, жадность)» [Мельникова, 2019].
Произведение «Толстый и тонкий» интригует уже своим названием. Оно состоит из субстантивированных прилагательных, обозначающих два типа людей, одновременно называющих двух главных героев. Иногда нам кажется, что «толстый» и «тонкий» — их собственные имена:
Тонкий вдруг побледнел, окаменел, но скоро лицо его искривилось во все стороны широчайшей улыбкой, казалось, что от лица и глаз его посыпались искры. Сам он
Далее стр.49:
съёжился, сгорбился, сузился... Его чемоданы, узлы и картонки съёжились, поморщились… [Чехов, 1983, с. 251];
Нет, милый мой, поднимай повыше, - сказал толстый. Я уже до тайного дослужился... Две звезды имею [Чехов, 1983, с. 251].
В именах членов семьи «тонкого» много книжного, неестественного. Тем смешнее подобная претензия на избранность выглядит на фоне прозаической картины встречи бывших гимназистов одного класса на вокзале. По именам Порфирий (греческое происхождение, в переводе означает «философ»), Луиза, жена героя, Нафанаил, сын героя, можно подумать, что семейство очень знатное и почитаемое людьми. Но после того как «тонкий» рассказывает о себе и сам даёт оценку своему положению в обществе, имена собственные членов семейства начинают играть совсем другими красками и, по нашему мнению, их можно интерпретировать исходя из смысла и ассоциаций, вызываемых звуковыми рядами: Луиза — «ненастоящая, не русская, на иностранный манер»; Нафанаил — «инфантильный, ребячливый».
Имя «толстого» — Миша, и в этом автор поддерживает противопоставление между героями, так как имя говорит о простоте и незнатности. Ассоциативно слово Миша может связываться с рядом определений: большой, основательный, влиятельный, может быть, в чём-то неповоротливый, но в деле усердный и решительный, достигающий многого человек. Узнав должность Миши, семейство «тонкого» испытывает крайнюю степень потрясения и начинает подобострастно лебезить (ваше превосходительство, захихикал ... съёживаясь и т. п.), вызывая отвращение у толстого (поморщился). Ro реакции семьи «тонкого» понятно, что Антон Павлович просто «назвал вещи своими именами» — показал недостаточность, ущербность, слабость «тонкого» на фоне силы, полнокровности, успешности "толстого".
Рассказ «Лев и Солнце» — ещё один пример чеховского названия, в котором имена нарицательные становятся именами собственными главных героев и несут в себе двойную смысловую нагрузку, раскрывая несоответствие скудного внутреннего содержания личности и стремления к внешнему статусу, высоким чинам, признания в обществе. Некоторые примеры текста: Рахат-Хелам, громадный азиат с длинным бекасиным носом, с глазами навыкате и в феске, сидел на полу и рылся в своём чемодане»; «Один только городской голова, Cтenaн Иванович Куцын, узнав от секретаря управы о приезде восточного человека, задумался и cnpocuл. — Куда он едет? [Чехов, 1985, с. 395].
По фамилии городского головы Куцына нетрудно догадаться, что он «куцый», и мы можем интерпретировать значение его фамилии так: «неуверенный в себе, потрёпанный жизнью, пронырливый, скудный», но знающий при этом, как достичь желаемого и действующий голова, то есть глава города. Иностранная фамилия знатного nepca сановника Paxam Хелама производит неизгладимое впечатление на Куцына, решающего для себя, что это важная птица, которую можно использовать для достижения своих меркантильных целей, а именно для осуществления страстной, заветной мечты — получения ордена Льва и солнца без сражений и жертвования, но при удобном случае [Чехов, 1985, с. 395].
В произведении Чехова «Контрабас и флейта» мы снова встречаемся с подобной игрой слов, когда нарицательные существительные становятся почти собственными, беря на себя функцию характеристики героя в рамках одного слова.
Музыкант Иван Матвеич, играющий на флейте, ожидаемо милый, очень образованный, рассудительный и вежливый человек, во всём подходящий изящным классическим стандартам культуры и мирового искусства. Даже его имя и отчество звучат мягко, начинаются с закрытого гласного звука «и», похожего на негромкое звучание флейты. Об этом же писала Л. Е. Азарова: «Язык произведений Чехова отличается музыкальностью, которая достигается, разумеется, языковыми средствами. Он как бы наполняет
Далее стр.50:
текст звуками, для этого им используются особые языковые средства и их комбинаторика» [Азарова, 2011, с. 84].
Другой герой Пëmp Петрович — высокий, длинноногий блондин, с большой стриженой головой, в неуклюжем, короткохвостом фраке. Говорит он глухим басом, когда ходит, то стучит; чихает и кашляет так громко, что дрожат стёкла [Чехов, 1984, с. 190]. Внешность героя явно соотносима с большим, трудно передвигаемым инструментом, имеющим низкое звучание. В фонетическом звучании имени Пëmp Петрович присутствует большое количество препятствующих, тормозящих произношение, рычащих согласных. Чехов в 26 % употребления антропонимов наделяет своих героев распространёнными именами, не выделяющими их из окружения. Казалось бы, распространённые имена у Чехова начинают звучать в унисон с героями, а нарицательные существительные, называющие предметы, переходят в разряд абстрактных, характеризуя тип личности, и обретают значение собственных имён существительных (31% антропонимов из сплошной выборки по его произведениям образованы таким способом). 41% фамилий у героев А.П. Чехова имеют искусственную природу и через ассоциативный ряд передают авторскую оценку характера их характера.
Произведение А. П. Чехова «Новогодние великомученики» очень интересно с точи зрения расшифровки нарицательных и собственных существительных, называющих людей. Обратимся к примерам: V одного из подъездов на mpoтyape лежит прилично одетый человек в бобровой шубе и новых резиновых калошах... Возле его мертвецки бледного, свежевыбритого лица валяются разбитые очки. Шуба на груди распахнулась, и собравшаяся moлna видит кусочек фрака и Станислава третьей cтeneни. Грудь медленно и тяжело дышит, глаза закрыты... [Чехов, 1984, с. 279]. Это описание главного героя — титулярного советника Синклетеева. Важную смысловую роль играет должность «титулярный советник», наверно, поэтому для поддержания своего титула и звания он считает своей обязанностью отобедать у всех знатных знакомых на Новый год. Титулярный советник Синклетеев побывал у всех важных личностей. Лиходеева, Обдеухова, Пелагеи Емельяновны, Изюмова, Кошкина, Карл Карлыча, Ляпкина, Дарьи Никодимовны, Курдюкова, Порошкова, Шиллера, Дунькина, Рыжкова. Среди скопления этих имён собственных смешно звучащие фамилии, не менее смешно звучащие имена и отчества, показывающие хаотичность, беспорядочность личных связей советника Синклетеева, не понимающего роли этих людей в его жизни. Это впечатление создаётся плотностью употребления имён собственных со странным фонетическим и ассоциативным звучанием, формирующим какофонию звуков и образов.
В произведении «Визитные карточки» мы находим целое собрание сочетаний нарицательных и собственных существительных в виде подписей на визитных карточках, созданных, конечно, не без присущего Чехову юмора и глубокого подтекста: Графская корона. Под нею буквы не то в готическом, не то в пошехонском стиле.
«Потомственный почётный гражданин Клим Иванович Оболдеев»; «Савватий Па- никадилович Пищик-Заблудовский, член общества покровительства животным, агент страхового от огня общества «Саламандра», корреспондент журнала «Волна», комиссионер no продаже швейных машин Зингера и Комп. и проч. [Чехов, 1984, с. 283]. Одни из этих визитных карточек смешные, другие же, наоборот, показывают важность и напыщенность хозяина; на третьих замысловато отражается содержание деятельности человека, на большинстве из них — желание скрыться за ярко звучащими словами. Юмор автора основывается на несоответствии, алогичности сочетаний нарицательных существительных и собственных: почётный гражданин Оболдеев, здоровеннейший мужчина Жан, советник и Кавалер Лодкин, преподаватель бальных танцев и француз- ского языка Антр-Ну-Суади, статский советник Бумажкин, помощник присяжного Стремглавов, сотрудник журнала «Ребус» Иван Иванович Дьяволов и т. п.
Далее стр.51:
Проведённый анализ рассказов А. П. Чехова позволил понять, насколько мастерски используются языковые приёмы создания комического в литературе. В частности, в интерпретации смысла текста большую роль может играть такая грамматическая особенность, как сочетания собственных и нарицательных существительных. Именно эти языковые элементы помогают почувствовать тонкость иронии А. П. Чехова, который об обыденных явлениях говорит необычно.
В литературоведении особенностью стиля А.П. Чехова принято считать лаконичность, сдержанность в употреблении изобразительно-выразительных средств. Однако в использовании имён собственных проявляется активное словотворчество писателя. Искусственные антропонимы образованы чаще всего суффиксальным способом от имён нарицательных, имеющих бытовое, экспрессивно-сниженное значение. Это подчёркивает частое несоответствие того, кем человек себя представляет, кем желает казаться и кто он есть на самом деле. Неумение быть самим собой и сохранять в себе личность, не распыляющуюся по пустякам, — то горькое свойство человека, на которое направлена ирония автора.
Ниже приведён список имён собственных из некоторых рассказов А. П .Чехова с указанием производящих лексем и способа образования:
Долбоносов — «долбить носом» (способ сложения и суффиксации);
Фингалoв — фингал (суффиксальный способ);
Щепоткин — щепотка (суффиксальный способ);
Пустяков — пустяк (суффиксальный способ);
Леденцов — леденец (суффиксальный способ);
Спичкин — спички (суффиксальный способ);
Куцын — «куцый» (суффиксальный способ);
Рахат-Хелам — пародия на зарубежные восточные фамилии;
Оболдеев — обалдеть (суффиксальный способ);
Лодкин — лодка (суффиксальный способ);
Бумажкин — бумажка (суффиксальный способ);
Стремглавов — стремглав (суффиксальный способ);
Дьяволов — дьявол (суффиксальный способ);
Лиходеев — «дать лиха (сложение и суффиксации);
Обдеухов — обделать уши (способ сложения и суффиксации);
Порошков — порошок (суффиксальный способ);
Рыжков — рыжий (суффиксальный способ).
Заметим, что имена собственные, образованные указанными способами, и их сочетания с нарицательными существительными характерны не только для рассказов, но и для других произведений Чехова, например, для повести «Три года». В ней отмечены следующие антропонимы:
Лаптев Алексей Федорыч — лапоток, «лопушок», простой «купчишка», по выра- жению одной из героинь повести [Чехов, 1977, с. 41], сам себя считающий забитым и бесцветным, испытывающий «унизительное состояние человека, который противен» [Чехов, 1977, с. 24]; недоволен собой и все, что он думает и делает, кажется ему мелким; «убеждён, что всё это неискренно и, что ему льстят, потому что боятся его» [Чехов, 1977, с. 34], «припоминается моё детство и становится жутко» [Чехов, 1977, с. 34]. По мнению его любимой, «...жалкое, восхищённое лицо... наружность у него была приказчицкая, сам он был не интересен» [Чехов, 1977, с. 21].
Penemumop музыки Полина Николаевна Рассудина — разумная, агрессивная («не причисляет себя к слабому прекрасному полу и не нуждается в услугах господ мужчин» [Чехов, 1977, с. 41]), живущая «по уму», не допускающая действий по сердцу и душе: «...взглянула на него открыто и прямо, ...крепко и порывисто пожала ему руку и
Далее стр. 52:
спросила .. > И не дожидаясь ответа, пошла дальше стремительно, широко шагая, будто кто толкал её сзaди. < ... > не умела слушать и говорить покойно. ... > Средства к жизни добывала уроками музыки и участием в квартетах» [Чехов, 1977, с. 40].
Ярцев Иван Гаврилыч — ярый, страстный, увлекающийся, стремящийся, добивающийся, ответственный, желающий жить, являющийся противоположностью друга, Лаптева Алексея Федоровича. Если для Лаптева время идет медленно, то Ярцеву, наоборот, его не хватает. Он видит, как происходят различные события, и старается быть в их центре. Для Ярцева «жизнь коротка», «время бежит», и сам он нагоняет его, ему хочется «всюду поспеть», «самому участвовать». Как трёхглавый Горыныч он интересуется химией, историей, социологией, «мастер на все руки», поэт, играет на рояле: «и свои небольшие заметки иногда печатал в газетах и журналах, подписываясь буквой Я. Когда он говорил о чём-нибудь из ботаники или зоологии, то походил на историка, когда же решал какой-нибудь исторический вопрос, то походил на естественника» [Чехов, 1977, с. 54].
Помещик «Панауров, красивый, немножко наглый, закуривающий из лампадки и посвистывающий» [Чехов, 1977, с. 11] без профессии и должности, но ассоциируется с понурой лошадью — упёртый, идёт по жизни «...молча, не cneшa, несколько раз...» [Чехов, 1977, с. 13], будто, под пинком или плетью, бывший муж больной сестры Алексея Лаптева, который всю жизнь был на её содержании, хотя и «был специалистом по всем наукам и объяснял научно всё, о чём бы ни зашла речь» [Чехов, 1977, с. 14], но постоянно создавал в жизни только ситуации, не приносящие никому блага.
«Костя с озабоченным лицом принял пять капель какого-то лекарства, потом, доставши из книжного шкапа две гиpи, занялся гимнастикой. Он был высок, очень худ, с большими рыжеватыми усами; но самое заветное ... > его необыкновенно длинные ноги» [Чехов, 1977, с. 49] — это адвокат Кочевой Константин Иваныч — лёгкий, изворотливый, подвижный в уме и перемещениях: «всё же главным своим занятием считал он не адвокатуру, а эти романы. Ему казалось, что у него тонкая и артистическая организация, и его всегда тянуло к искусству» [Чехов, 1977, с. 52].
«...полный молодой человек в студенческой форме, no фамилии Киш» [Чехов, 1977, с. 42] — молчаливый послушный приспешник, которого всегда можно послать и позвать - имя созвучно глаголу "кыш".
В целом А. П. Чехов продолжает традиции русских писателей XIX века в репре- зентации антропонимов. Это подмечено Г.Т. Безкоровайной: «использование имён, имён и отчеств, фамилий» [Безкоровайная, 2016, с. 486]; статуса, не сопровождаемого именем; титулов при официальном обращении. Частота использования различных сочетаний естественных и искусственных, собственных и нарицательных имён в выборке произведений А. П. Чехова представлена на рисунке 2.
Далее стр.53:
Всего было выявлено 320 сочетаний собственных, нарицательных, естественных, искусственных имён в антропонимах, среди них: 38% составили сочетания имён собственных и искусственных, в том числе фамилии; 27% — естественные нарицательные имена, такие как учитель, секретарь, хозяин и т. д.; 20% случаев были именами собственными естественными; 15% — искусственные нарицательные имена, иронично дополняющие характеристику персонажа (человек, тг, ноль, студент-юрист, барин, штабс-капитанша, личность, жилец и т. д.). В 8 случаях (1%) из общей выборки персонажи произведений Чехова обладают всеми видами имён (несколько примеров из них были приведены в табл. 1).
На основе анализа частоты использования различных сочетаний естественных и искусственных, собственных и нарицательных имён в выбранных произведениях А. П. Чехова можно заключить, что:
— чаще всего употребляются искусственные собственные имена, реже естественные собственные имена, и в каждом девятом или десятом случае использованы сочетания искусственных и нарицательных имён;
— в большинстве случаев Антон Павлович наделяет своих персонажей собственными вымышленными (искусственными) именами. Например, откровенно искусствен- ных фамилий «Гнуснов», «Пересекин», «Чертоболотов», «Вихлинев», «Шампунь», «Нянин», «Вратоадов» и так далее в анализируемой выборке было найдено 111 (17%);
— второй по частоте употребления антропонимов группой имён у персоналий в произведениях Чехова являются нарицательные естественные имена, что объясняется разворачиванием сюжетов его произведений вокруг реально существовавших людей и случавшихся ситуаций, отражавших жизненный уклад и нравы того времени;
— в меньшей мере используются нарицательные искусственные имена, которые во многом представляют собой характеристики искусственных собственных имен или нарицательных естественных имён.
1. Выводы [Conclusion]
На основании проведённого анализа антропонимов, найденных в рассказах А. П. Чехова, можно сделать следующие выводы. Во-первых, в изученных рассказах частотно употребление сочетаний имён нарицательных (другими словами, искусственных) и собственных (38%); они имеют идейно-содержательное значение и характеризуют стиль писателя.
Во-вторых, исследование возможных функций словосочетаний нарицательных существительных с именами собственными показало, что имена нарицательные содержат прямое указание на статус, должность, чин; а имена собственные (фамилия, имя, отчество) передают авторскую оценку героя, намёк на несоответствие внутренних и внешних категорий личности, создающее комический эффект.
В-третьих, лингвистический анализ позволил определить, что имена собственные (фамилии) образованы суффиксальным способом от имён нарицательных, имеющих бытовой, экспрессивно-сниженный характер; а имена нарицательные в рассказах указывают на чин, должность, статус. Имена собственные у А. П. Чехова — это результат словотворчества автора, отражающего его оценку героев.
Наконец, выявлено, что в словосочетаниях имена нарицательные и собственные, с одной стороны, взаимосвязаны, с другой стороны, контрастируют, что придаёт повествованию юмористический оттенок. Зачастую автор подчёркивает и высмеивает в героях несоответствие их истинной ценности и желания показать себя более значимыми даже для случайных обывателей вокруг.
Сочетания имён собственных и нарицательных иронично передают абсурдность, мелочность жизни человека, желающего быть не тем, кто он на самом деле, а значит
Далее стр.54:
определяют вечную проблему в обществе — проблему потери человеком личностного и настоящего. И нельзя не поддержать Р. Карвера, справедливо написавшего, что «чеховские рассказы сейчас так же прекрасны (и необходимы), как и тогда, когда они появились впервые. ...истории, которые ... трогают, обнажают наши эмоции так, как только может сделать настоящее искусство» [Carver, 2004].
Список литературы
Азарова, 1983 — Азарова Л. Е. Язык произведений А. П. Чехова // Вестник Таганрогского гос. пед. ин-та, 2011, № Ѕ. С. 80-86.
Безкоровайная, 2016 — Безкоровайная F. Т. Антропонимы в пространстве художественного тек- ста: на материале произведений русских и английских писателей XIX в. // Ономастика По- волжья: материалы XV Междунар. науч. конф. (Арзамас, 13-16 сентября 2016 г.) / под ред. Л. А. Климковой, В. И. Супруна. Саров : Интерконтракт, 2016. С. 484—488.
Бондалетов, 1983 Бондалетов В. Д. Русская ономастика. М. : Просвещение, 1983. 224 с. Голомидова, 1998 Голомидова М.В. Искусственная номинация в русской ономастике. Екатеринбург, 1998. 232 с.
Громова, 1988 Громова В. В. Эстетическая характеристика антропонимов в рассказах А. Н. Че- хова // Языковое мастерство А. Н. Чехова. Ростов-на-Дону, 1988. С. 18-24.
Казакова, 2010 Казакова Н. И. У каждой эпохи свой Чехов // XIII Чеховские чтения: Антон Пав- лович Чехов и книга «Остров Сахалин» в движении эпох: век XIX — век XXI / сост. И. А. Костанова. Южно-Сахалинск : CaxFY, 2010. С. 16-23.
Ланге, 2016 — Ланге Н. В. Искусственные и естественные имена в трилогии Дины Рубиной «Рус- ская канарейка»: потомки Зверолова // Филологические науки. Вопросы теории и практики. 2016. № 12 (66): в 4-х ч. Ч. 2. С. 123-127.
Мельникова, 2019 — Мельникова Е. С. Авторская ономастика А. П. Чехова в современных англий- ских переводах // Науковикий вісник Міждународного гуманітарного університету. Сер. : Філологія. 2019. № 41. Т. 1. С. 121-124.
Милуд, 2018 Милуд М.Р. Полиаспектный лингвистический анализ рассказа А.П. Чехова
«Смерть чиновника» // Научный журнал Современный лингвистические и методико-дидактические исследования. 2018. № 2 (38). С. 133-139.
Новиков, 198 — Новиков Л. А. Искусство слова. М. : Педагогика, 1982. 1 28 с.
Плешков, 2017 Плешков Е. С. Значение имени собственного как лингвистическая проблема // Вестник ЮУpFУ. Сер. «Лингвистика». 2017. Т. 14, № 3. С. 71-75. doi : 10.14529/ling 170312.
Подольская, 1988 Подольская Н.В. Словарь русской ономастической терминологии. Изд. 2-е, перераб. и доп. М. : Наука, 1988. 192 с.
Пономаренко, 2017 — Пономаренко Е. А. Ономастика рассказа А. П. Чехова «Враги»: семио- тический аспект // Русский язык в поликультурном мире: I Международный симпозиум (8-12 июня 2017 г.) / отв. ред. Е.Я. Титаренко : Сб. Науч. статей. В 2-х т. Т. 1. Симферо- поль : HT «АРИАЛ», 2017. С. 62-67.
Реформатский, 1996 — Реформатский А. А. Введение в языковедение.. М. : Аспект Пpecc, 1996. 536 с. Суперанская, 1979 — Суперанская А.В. Собственные имена в языке и в речи // Onomastica
Slavogermanica. Leipzig. 1979. Т. V. Ѕ. 123-129.
Чехов, 1983 Чехов А.П. Полное собрание сочинений и писем в 30 тт. Сочинения в 18 тт. Т. 2. М. : Наука, 1983. 579 с.
Чехов, 1984 Чехов А. П. Полное собрание сочинений и писем в 30 тт. Сочинения в 1 8 тт. Т. 4. М. : Наука, 1984. 547 с.
Чехов, 1985 —а Чехов А. П. Полное собрание сочинений и писем в 30 тт. Сочинения в 18 тт. Т. S. М. : Наука, 1985. 707 с.
Чехов, 1985 6 — Чехов А. П. Полное собрание сочинений и писем в 30 тт. Сочинения в 18 тт. Т. 6. М. : Наука, 1985. 739 с.
Чехов, 1977 — Чехов А.П. Полное собрание сочинений и писем в 30 тт. Сочинения в 18 тт. Т. 9. М. : Наука, 1977. 546 с.
Далее стр.55:
Carver, 2004 Carver R. Errand // Bartlett, "From Russia, with Love", The Guardian, 15 July 2004. URL : https://www.theguardian.com/books/2004/ jul/15/classics.antonchekhov (дaта обращения 04.05.2020).
UDC 81.373.23
doi: 10.22250/2410-7190 2021 7 2 44 56
Lyidmila V.Kortenko Ural State University of Economics Yekaterinburg, Russian Federation mikroraionEkb@yandex.ru
Svetlana V.Smolyakova, Kseniya S.Kortenko Gymnasium No. 13 Yekaterinburg, Russian Federation svsmol@mail.ru
The functioning patterns of anthroponyms in A. P. Chekhov's short stories
Abstract
The aim of the research is to (i) consider the role of proper names in the stories of A.P. Chekhov, to (ii) determine the significance of combinations of common names with proper names in revealing the author's position and creating a humorous effect, and also to (iii) identify frequent word-building patterns for the anthroponyms. Literature analysis on theoretical issues of artificial and natural names as well as studying practical examples from onomastics and anthroponymy realms enabled to specify the functions of combinations of common nouns with proper names. These names are part of the plot, conveying ideological messages, concentrating meaning, structure and content. Combinations of proper names and common nouns characterize the style of the writer. In the stories analyzed, common names contain a direct indication of status, position, rank, while proper names metaphorically portray the character or highlight the dominant of his/her personality and convey the author's message concerning evaluation of the image. Linguistic analysis of word-building patterns has shown that most surnames of the characters in the stories ofA. P. Chekhov are formed by sufГixation from common names, and they are the result of the author's word-making, another way to implicitly evaluate characters. In Chekhov's word combinations, proper and common names are interrelated and opposed.
Keywords: A. P. Chekhov, language means, sulTixation, combination of common names with proper names, noun. Ò Kortenko L. V., Smolyakova S. V, Kortenko K. S. 2021
For citation: Kortenko L. V., Smolyakova S. V, Kortenko K.S. (2021). Osobennosti funktsionirovaniya antroponimov v rasskazakh A P. Chekhova [The functioning patterns of anthroponyms in A. P. Chekhov's short stories]. Teoreticheskaya i prikladnaya lingvistika [Theoretical and Applied Linguistics], 7 (2), 44-56. doi: 10.22250/2410-7190 2021 7 2 44 56.
References
Azarova, L.E. (2011). Yazyk proizvedeniy A.P. Chekhova [Language of Chekhov's works]. Vestnik Taganrogskogo gosudarstvennogo pedagogičeskogo instituta [Bulletin of the Taganrog State Pedagogical Institute], 2011, S, 80-86.
Bezkorovaynaya, G. T. (2016). Antroponymy v prostranstve khudozhestvennogo teksta: na materiale produktov шsskikh i englishskikh pisatelov XIX v. [Anthroponyms in the space of a literary text:
Далее стр.56:
Based on works of Russian and English writers of the XIX century]. Onomastika Povolzhya: Proc. of the XV International Scientific Conference ; Arzamas, September 13–16, 2016 (pp. 484–488). Arzamas – Sarov : Intercontract Press.
Bondaletov, V. D. (1983). Russkaya onomastika [Russian onomastics]. Moscow : Prosveshcheniye Press.
Golomidova, M. V. (1998). Iskusstvennaya nominatsiya v russkoy onomastike [Artificial nomination in Russian onomastics]. Yekaterinburg.
Gromova, V. V. (1988). Esteticheskaya kharakteristika antroponimov v rasskazakh A. P. Chekhova [Aesthetic characteristics of anthroponyms in the stories of A. P. Chekhov]. Language skills of A. P. Chekhov (pp. 18–24). RostovonDon.
Kazakova, N. I. (2010). U kazhdoy epokhi svoy Chekhov [Each era has its own Chekhov]. In I. A. Kostanova (Ed.), XIII Chekhov readings: Anton Pavlovich Chekhov and the book "Sakhalin Island" in the movement of eras: The XIX century – XXI century (pp. 16–23). YuzhnoSakhalinsk : SakhGU Press.
Lange, N. V. (2016). Iskusstvennyye i yestestvennyye imena v trilogii Diny Rubinoy «Russkaya kanareyka»: potomki Zverolova [Artificial and natural names in Dina Rubina's trilogy "Russian Canary": The trapper's descendants]. Filologicheskiye nauki. Voprosy teorii i praktiki [Philology. Theory & Practice], 12 (66): Part 2, 123–127.
Mel'nikova, Ye. S. (2019). Avtorskaya onomastika A. P. Chekhova v sovremennykh angliyskikh perevodakh [Chekhov in modern English translations]. Naukovikiy visnik Mizhdunarodnogo Based оп works of Russian and English writers of the XIX century]. Onomastika Povolzhya: Proc. of the XV Intemational Scientific Conference ; Arzamas, September 13-16, 2016 (pp. 484388). Arzamas — Sarov : Intercontract Press.
Bondaletov, V. D. (1983). Russkaya onomastika [Russian onomastics]. Moscow : Prosveshcheniye Press. Golomidova, М. V. (1998). Iskusstvennaya nominatsiуа v russkoy onomastike [Artificial nomination in Russian onomastics]. Yekaterinburg.
Gromova, V. V. (1988). Esteticheskaya kharakteristika antroponimov v rasskazakh А.Р. Chekhova [Aesthetic characteristics of anthroponyms in the stories of А.Р. Chekhov]. Language skills of А.Р. Chekhov (pp. 18-24). Rostov-on-Don.
Kazakova, N. 1. (2010). U kazhdoy epokhi svoy Chekhov [Each era has its own Chekhov]. In І. А. Kostanova (Ed.), XIII Chekhov readings: Anton Pavlovich Chekhov and the book ”Sakhalin Island“ in the movement of eras. The XIX century— XXI century (pp. l 6-23). Yuzhno-Sakhalinsk : SakhGU Press.
Lange, N. V. (2016). Iskusstvennyye i yestestvennyye imena v trilogii Diny Rubinoy «Russkaya kanareyka»: potomki Zverolova [Artificial and naШral names in Dina Rubina's trilogy "Russian Canary": The trapper's descendants]. Filologicheskiye nauki. Voprosy teorii i praktiki [Philology. Theory & Practice], 12 (66): Part 2, 123-127.
Mel'nikova, Ye. Ѕ. (2019). Avtorskaya onomastika А.Р. Chekhova v sovremennykh angliyskikh perevodakh [Chekhov in modern English translations]. Naukovikiуvisnik Mizhdunarodnogo gumanitarnogo universitetu. Ser.. Filologiуа [Scientific Bulletin of the International Humanitarian University. Ser.: Philology], 2019, 41 (1), 121-124.
Miloud, M.R. (2018). Poliaspektnyy lingvisticheskiy analiz rasskaza А.Р. Chekhova «Smert' chinovnika» [Polyaspect linguistic analysis of Anton Chekhov's short story "The death of а goverment clerk"]. Nauchnyy zhurnal Sovremennyy lingvisticheskiye i metodiko-didakticheskiye issledovaniуа [Scientific Journal Modern Linguistic and Methodical-and-Didactic Researches], 2 (38), 133-139.
Novikov, L. А. (1982). Iskusstvo slova [The art of words]. Moscow : Pedagogika Press.
Pleshkov, Ye. Ѕ. (2017). Znacheniye imeni sobstvennogo kak lingvisticheskaya problema [The meaning of proper names as а linguistic problem]. Vestnik YUUrGU. Series «Lingvistika» [Bulletin of the South Ural State University. Series Linguistics], 14 (3), 71-75. doi : 10.14529/ling 170312.
Podol'skaya, N. V. (1988). Slovar' russkoy onomasticheskoy terminologii [Dictionary of Russian onomastic terшinology], 2nd edition, corrected with addenda. Moscow : Nauka Press.
Ponomarenko, Ye. А. (2017). Onomastika rasskaza А.Р. Chekhova «Vragi»: semioticheskiy aspekt [Onomastics of the story by А. Р. Chekhov's "Enemies": а semiotic aspect]. In Ye. Уа. Titarenko (Ed.), Russkiy yazyk v polikul'turnom mire [The Russian language in policulШral world]: Proc. I Inteшational Symposium, June 8-12, 2017 (Vol. 1, pp.62-67). Simferopol : IT «ARIAL» Press.
Reformatskiy, А. А. (1996). Vvedenie v yazykovedenie [Introduction to linguistics]. Moscow : Aspekt Press.
Superanskaya, А. V. (1979). Sobstvennye imena v yazyke i v rechi [Proper names in language and speech]. Onomastica Slavogermanica (Vol. 5, pp. 123-129), Leipzig.
Chekhov, А. Р. (1983). Polnoe sobranie sochineniу i pisem v 30 tt. Sochineniуа v 18 tt. Т. 2 [Complete works and letters in 30 vols. Essays in i 8 vols. Vol. 2]. Moscow : Nauka Press.
Chekhov, А. Р. (1984). Polnoe sobranie sochineniу i pisem v 30 tt. Sochineniуа v 18 tt. Т. 4 [Complete works and letters in 30 vols. Essays in 18 vols. Vol. 4]. Moscow : Nauka Press.
Chekhov, А. Р. (1985 а). Polnoe sobranie sochineniу i pisem v 30 tt. Sochineniуа v 18 tt. Т. S [Complete works and letters in 30 vols. Essays in 18 vols. Vol. 5]. Moscow : Nauka Press.
Chekhov, А. Р. (1985 b). Polnoe sobranie sochineniу i pisem v 30 tt. Sochineniуа v 18 tt. Т. 6 [Complete works and letters in 30 vols. Essays in 18 vols. Vol. 6]. Moscow : Nauka Press.
Chekhov, А. Р. (1977). Polnoe sobranie sochineniу i pisem v 30 tt. Sochineniуа v 18 tt. Т. 9 [Complete works and letters in 30 vols. Essays in 18 vols. Vol. 9]. Moscow : Nauka Press.
Carver, R. (2004). Errand: Bartlett, From Russia, with Love. The Guardian, 15 July 2004. Retrieved May 4, 2004 from <https://www.theguardian.com/books/2004/jul/15/classics.antonchekhov>.
gumanitarnogo universitetu. Ser.: Filologiya [Scienific Bulletin of the International Humanitarian
University. Ser.: Philology], 2019, 41 (1), 121–124.
Miloud, M. R. (2018). Poliaspektnyy lingvisticheskiy analiz rasskaza A. P. Chekhova «Smert'
chinovnika» [Polyaspect linguistic analysis of Anton Chekhov's short story "The death of a
goverment clerk"]. Nauchnyy zhurnal Sovremennyy lingvisticheskiye i metodikodidakticheskiye
issledovaniya [Scientific Journal Modern Linguistic and MethodicalandDidactic Researches],
2 (38), 133–139.
Novikov, L. A. (1982). Iskusstvo slova [The art of words]. Moscow : Pedagogika Press.
Pleshkov, Ye. S. (2017). Znacheniye imeni sobstvennogo kak lingvisticheskaya problema [The meaning
of proper names as a linguistic problem]. Vestnik YUUrGU. Series «Lingvistika» [Bulletin of the
South Ural State University. Series Linguistics], 14 (3), 71–75. doi : 10.14529/ling170312.
Podol'skaya, N. V. (1988). Slovar' russkoy onomasticheskoy terminologii [Dictionary of Russian
onomastic terminology], 2nd edition, corrected with addenda. Moscow : Nauka Press.
Ponomarenko, Ye. A. (2017). Onomastika rasskaza A. P. Chekhova «Vragi»: semioticheskiy aspekt
[Onomastics of the story by A. P. Chekhov's "Enemies": a semiotic aspect]. In Ye. Ya. Titarenko (Ed.),
Russkiy yazyk v polikul'turnom mire [The Russian language in policultural world]: Proc. I International
Symposium, June 8–12, 2017 (Vol. 1, pp.62–67). Simferopol : IT «ARIAL» Press.
Reformatskiy, A. A. (1996). Vvedenie v yazykovedenie [Introduction to linguistics]. Moscow : Aspekt Press.
Superanskaya, A. V. (1979). Sobstvennye imena v yazyke i v rechi [Proper names in language and speech]. Onomastica Slavogermanica (Vol. 5, pp. 123–129), Leipzig.
Chekhov, A. P. (1983). Polnoe sobranie sochineniy i pisem v 30 tt. Sochineniya v 18 tt. T. 2 [Complete works and letters in 30 vols. Essays in 18 vols. Vol. 2]. Moscow : Nauka Press.
Chekhov, A. P. (1984). Polnoe sobranie sochineniy i pisem v 30 tt. Sochineniya v 18 tt. T. 4 [Complete works and letters in 30 vols. Essays in 18 vols. Vol. 4]. Moscow : Nauka Press.
Chekhov, A. P. (1985 a). Polnoe sobranie sochineniy i pisem v 30 tt. Sochineniya v 18 tt. T. 5 [Complete works and letters in 30 vols. Essays in 18 vols. Vol. 5]. Moscow : Nauka Press.
Chekhov, A. P. (1985 b). Polnoe sobranie sochineniy i pisem v 30 tt. Sochineniya v 18 tt. T. 6 [Complete works and letters in 30 vols. Essays in 18 vols. Vol. 6]. Moscow : Nauka Press.
Chekhov, A. P. (1977). Polnoe sobranie sochineniy i pisem v 30 tt. Sochineniya v 18 tt. T. 9 [Complete works and letters in 30 vols. Essays in 18 vols. Vol. 9]. Moscow : Nauka Press.
Carver, R. (2004). Errand: Bartlett, From Russia, with Love. The Guardian, 15 July 2004. Retrieved May 4, 2004 from <https://www.theguardian.com/books/2004/jul/15/classics.antonchekhov>.