Тюря, мурцовка и турзик

Когда еще и не пахло весной, прабабушка доставала из подполья длинные деревянные ящички с землей, заготовленные еще с осени, и втыкала туда луковицы.

- Иди-ко, помоги бабушке лучок поливать, - смеялась она. Мы с котом Цыганом охотно шли помогать, но если Цыган пробовал рыть землю, то бывал нещадно изгнан старым полотенцем.

Лук шел на первую окрошку и замечательное блюдо, которое прабабушка называла "мурцовкой". Она варила картошку в мундире, остужала, потом мы ее чистили, резали кубиками. Доставала банку с солеными огурцами, вынимала парочку самых крепеньких и пупырчатых, нарезала небольшими кусочками. Брала кусок ржаного хлеба, тоже резала на кусочки. Потом наступала очередь лука. Для мурцовки требовалась целая луковица, и сама белая репка, и зеленое перо. Потом все это перемешивалось, солилось от души и заливалось подсолнечным ароматным маслом. Мурцовку мы с котом ели с удовольствием, всю, кроме лука.

Зато тюрю есть мы не торопились, несмотря на то, что прабабушка любила ее и ела ее охотно. Она нарезала луковицу, крошила в миску хлеб, добавляла немного сливочного масла, соли и заливала все это горячей водой. Мы с Цыганом переглядывались. По нашему мнению, вкуснее было бы съесть хлеб с маслом и запить его чаем. Конечно, кот чай не пил, но за чаепитиями неизменно наблюдал, потому что нет-нет да и получал тайком вкусный кусочек.

- Как же тюрьки не поесть, самая крестьянская еда - тюрька да мурцовка. Можно туда еще редьки положить, вкуснее было бы, острее, да редька у нас кончилась уже. Сходить у Маруси Капраловой попросить разве... - говорила раздумчиво прабабушка.

Через пару дней в доме остро пахло зеленой редькой, но мы не морщили нос, потому что когда прабабушка ела тюрю, остальным доставался божественный салат - круто посоленные кусочки редьки с душистым подсолнечным маслом. Картошка с ним была еще вкуснее.

Самым редким блюдом "из старинных" был турзик. Он был простым и вкусным. Вареная мятая картошка заливалась смесью из молока и яйца и запекалась в русской печи. Делали мы его редко, потому что подразумевалось наличие вчерашней картошки, а такое случалось нечасто - она уходила на пюре, съедалась с солеными грибами, огурцами, салатами за ужином, а недоеденное отдавали поросенку.

Когда появлялись первые щавель и крапива, мы с прабабушкой шли на сбор, потом бабушка варила щи, добавляла в каждую тарелку по половинке крутого яйца - кушайте на здоровье, полезно, витамины...

Другие весенние дикоросы - пестики хвоща, мокрицу, лебеду, кислицу, листики иван-чая - она не признавала. Когда мы пытались их нарвать, прабабушка хмурилась и говорила:

- Чай, не война, чтобы такое есть... (она говорила совсем по-крестьянски, и "есть" звучало как "исть")

Мы не возражали, просто мотали на ус, что это все тоже съедобно.

А потом наступало лето, дивное время, когда мы успевали все - и косить сено, и растить урожай, когда папа приезжал домой поздно вечером, а то и по ночам и уезжал рано утром, когда мы с котом сладко спали на диване, когда мы сами редко появлялись дома... И казалось, что были мы богатырями, а мир был так красочен, огромен и велик, как бывает только в детстве...