Кутья в крафтовой посуде, трансляция поминок в Телемост, QR-код на надгробии вместо эпитафии — фантастика? Возможно. Но поколение, которое выросло с интернетом вместо колыбельной, уже начинает хоронить своих близких. И делает это не совсем так, как привыкли их родители и бабушки с дедушками.
Давайте разберёмся: действительно ли зумеры «отменят» поминки — или, наоборот, наполнят их новым смыслом?
Кто такие зумеры и почему они вообще думают о смерти
Зумеры — это поколение, родившееся примерно с середины 1990-х до начала 2010-х годов. Сегодня им от 15 до 30 с небольшим. Они выросли в эпоху, когда смартфон стал продолжением руки, а лента новостей — окном в мир, где катастрофы, пандемии и потери транслируются в прямом эфире.
Казалось бы, поколение мемов и коротких видео должно относиться к смерти поверхностно. Но всё ровно наоборот. Пандемия COVID-19 стала для зумеров тем же, чем для их прадедов была война: первым массовым столкновением со смертью. Молодые люди теряли близких, не имея возможности даже попрощаться в больнице. Поминки проходили по видеосвязи. Горе переживалось в чатах.
И этот опыт не прошёл бесследно — он изменил и то, как молодые россияне смотрят на похороны, и то, какой формат прощания они выбирают для себя.
Кремация вместо погребения: российские зумеры голосуют рублём
Если на Западе молодёжь, как ни странно, возвращается к традиционному погребению (по данным американской Национальной ассоциации похоронных директоров за 2024 год, поколение Z в США — единственное, где классическое захоронение популярнее кремации), то в России тренд прямо противоположный.
По данным ГК Ritual.ru, ещё в январе 2023 года доля запросов на кремацию составляла 40% от всех обращений. К декабрю того же года — уже 50%. А к марту 2024-го — 52%. Каждый второй запрос — это запрос на кремацию. В Москве, Петербурге и Новосибирске доля кремаций уже давно держится на уровне около 60%.
Но Петербург в этом смысле — абсолютный рекордсмен. Как сообщает информационное агентство MagadanMedia со ссылкой на владельца ГК Ritual Олега Шелягова, в Северной столице кремацию выбирают уже более 70% клиентов. Это больше, чем в Москве, и значительно больше, чем в южных регионах, где традиционное захоронение по-прежнему преобладает.
Почему? Причин несколько, и они переплетаются.
Во-первых, экономика. Газета «Коммерсантъ» в феврале 2025 года опубликовала подробный разбор рынка ритуальных услуг: средняя стоимость кремации по России составляет 18–20 тысяч рублей, тогда как захоронение в землю обходится минимум в 25 тысяч — и это без учёта памятника, ограды и ухода за могилой. Копка могилы за 2024 год подорожала на 14%, гроб — на 12%. Для поколения, которое ценит рациональность и прозрачность трат, кремация выглядит разумным выбором.
Во-вторых, дефицит земли. Кладбища в крупных городах переполнены, новые участки выделяются с трудом, а подзахоронение к родственникам обрастает бюрократией. Кремация снимает эту проблему.
В-третьих — и это, пожалуй, самое важное — меняется само отношение к ритуалу. Молодое поколение, как отмечают эксперты Ritual.ru, по-другому воспринимает обряды: для них важнее не форма погребения, а качество прощания. Не «где лежит тело», а «как мы вспомнили человека».
«DeathTok» и смерть без табу
На Западе среди молодёжи расцвело целое движение, которое в соцсетях получило название DeathTok — сообщество в TikTok, где работники похоронной отрасли, хосписные медсёстры и психологи открыто рассказывают о смерти, погребении и горевании. Контент набирает сотни миллионов просмотров, и это не «чернуха», а спокойный, часто ироничный разговор о том, что неизбежно для каждого.
В России этот тренд пока не стал массовым, но движение заметно. Молодые россияне интересуются темой осознанного отношения к смерти, читают материалы вроде журнала «Археология русской смерти», смотрят документальные проекты о кладбищах как культурных пространствах. Табу постепенно ослабевает — хотя до полной открытости ещё далеко.
Интересно, что пандемия сыграла роль катализатора по обе стороны океана. Но если американские зумеры после ковида потянулись к традиционным похоронам и физическим местам памяти (могила как «якорь» в нестабильном мире), то российские — к упрощению формы при сохранении сути. Разный культурный контекст, разная экономика, разный результат.
Как это отразится на поминках в России?
Православная традиция поминовения на третий, девятый и сороковой день глубоко укоренена — и даже в нерелигиозных семьях поминальный обед остаётся важным обрядом. Но форма этого обряда уже начинает меняться. Вот несколько тенденций, которые мы замечаем уже сейчас — и которые, вероятно, усилятся в ближайшие годы.
Персонализация вместо «как у всех». Зумеры привыкли, что всё в жизни можно настроить «под себя» — от плейлиста до интерфейса телефона. Они и поминки воспринимают не как жёсткий сценарий, а как пространство, которое должно отражать личность ушедшего. Это может выражаться в выборе особого меню, которое любил покойный, в подборе музыки, в том, что на столе стоят фотографии не в чёрных рамках, а в тёплых тонах. Суть поминок не меняется — меняется обёртка.
Цифровая память как продолжение трапезы. Молодые люди создают цифровые мемориалы — страницы в соцсетях, где друзья оставляют воспоминания, фотографии и видео. QR-коды на памятниках, ведущие на страницу с историей жизни, уже не редкость. Но важно понимать: это не замена очной поминальной трапезы, а её продолжение. Зумеры, возможно, будут листать фотографии на планшете за поминальным столом — но сам стол, кутья и кисель никуда не денутся.
Практичность без цинизма. Выбор кремации — это не равнодушие к ушедшему. Это другая расстановка приоритетов: лучше вложить средства в достойные поминки, в атмосферу прощания, в поддержку близких, чем в дорогой участок на кладбище. Молодое поколение мыслит категориями «что действительно важно для живых» — и поминальная трапеза, возможность собраться и вспомнить, в эту категорию попадает безоговорочно.
Прямой разговор о горе. Зумеры — первое поколение, которое массово ходит к психологам и открыто обсуждает ментальное здоровье. Они не считают слёзы слабостью и не стыдятся сказать: «Мне плохо, я тоскую». На поминках это может выражаться в том, что привычное «давайте вспомним хорошее» дополняется пространством для честных эмоций. Не обязательно формальные речи — иногда просто тишина за общим столом, и это тоже нормально.
Меньше формализма — больше искренности. «Мы пришли, потому что так положено» — фраза, которую зумер скорее всего не произнесёт. Если он приходит на поминки, то потому что действительно хочет быть рядом с теми, кому сейчас тяжело. Это может означать, что за столом будет меньше людей — но каждый из присутствующих будет по-настоящему включён. Камерность, тишина, возможность поговорить без суеты — всё это становится важнее, чем количество гостей.
Что не изменится (и не должно)
При всех переменах есть вещи, которые остаются неизменными — и зумеры это чувствуют, даже если не формулируют словами.
Потребность собраться вместе. Никакой онлайн-мемориал не заменит живого присутствия — момента, когда ты сидишь за одним столом с людьми, которые тоже любили этого человека. Поминальная трапеза — древнейший ритуал, смысл которого не в еде, а в совместном проживании утраты. И поколение, которое страдает от одиночества и цифровой изоляции, ценит такие моменты, пожалуй, даже острее, чем предыдущие.
Ритуальные блюда. Кутья, блины, кисель — это не просто меню, это символы, которые несут в себе века смысла. Кутья с её зёрнами — символ воскресения и вечной жизни. Блины — символ солнца и круговорота бытия. Даже молодые люди, далёкие от церкви, чувствуют важность этих символов — пусть не на уровне богословия, а на уровне «так делала моя бабушка, и это связывает меня с ней».
Уважение к ушедшему. Каким бы «продвинутым» ни был зумер, в момент потери он остаётся просто человеком, которому больно. И ему нужно место, где эту боль можно разделить. Тихое, достойное, без суеты.
А что с поколением альфа?
Поколение альфа — дети, родившиеся примерно с 2010-х годов. Самым старшим из них сейчас около пятнадцати. Они растут в мире, где искусственный интеллект — не фантастика, а домашний помощник, а виртуальная реальность — не аттракцион, а среда обитания.
Как альфа будут прощаться с близкими? Честно говоря, сегодня это скорее вопрос, чем ответ. Можно предположить, что технологии войдут в обряд ещё глубже: возможно, появятся виртуальные пространства памяти, где можно будет «побывать» рядом с ушедшим. Возможно, ИИ-аватары умерших — уже не такая уж фантастика — станут частью переживания горя (хотя здесь больше этических вопросов, чем ответов).
Если зумеры перенесли акцент с формы погребения на качество прощания, то альфа, вероятно, пойдут ещё дальше — и начнут переосмыслять саму границу между памятью и присутствием. Но вот что точно останется: потребность в живом тепле. В руке, которую можно сжать. В чашке чая, поданной без слов. В тихом зале, где никто не торопит.
Потому что горе — это не баг, который можно пофиксить обновлением. Это часть жизни. И справляться с ним человечество всегда будет вместе — за общим столом.
А что думаете вы?
Нам правда интересно: как вы видите будущее поминок? Узнаёте ли вы себя или своих детей в этих тенденциях? И стоит ли нам написать отдельный большой материал о поколении альфа — о детях, которые уже сегодня по-другому переживают потерю?
Напишите в комментариях — мы читаем каждый.
Когда в вашей семье произошло горе…
Если в вашей семье произошло горе, если вам нужно собраться близким в тихом, достойном месте, чтобы вспомнить дорогого вам человека, мы приглашаем вас в Сеть поминальных трапезных «Помним‑Любим».
Мы бережно относимся к каждому прощанию, помогая родным и друзьям создать атмосферу уважения, уюта и тёплой памяти — без суеты, с вниманием к деталям и с пониманием того, как хрупки и важны эти часы вместе.
Звоните: +7 (812) 507-97-57
Подписывайтесь на нас в других соц.сетях: ВКонтакте, Telegram, Max, YouTube | наш Сайт