Вот ещё одна история из жизни школьного психолога, которая хорошо иллюстрирует, как теория встречается с практикой. Базовое высшее образование, безусловно, важно: в своём первом институте (а всего я закончила три вуза, один из которых международный) я получила много полезных теоретических знаний. Это и работы Выготского и Рубинштейна, и общая психология с психологией развития, и подробное изучение того, что такое внимание, память и мышление, как они формируются и развиваются, а также как проводить диагностику и коррекцию. Кстати, в плане диагностики мой вуз был прекрасен: большинство тестов мы проходили на себе, а потом писали протоколы для сдачи зачёта — всего более пятидесяти методик разной направленности. Задача была сложной, но я с ней справилась, хотя мало просто провести тест, его ещё нужно обработать и грамотно написать заключение. Всё это замечательно, но вот чему в вузе действительно не учат углублённо — так это тому, что делать с разными детьми в моменты их кризисов и переживаний. Теория остаётся теорией, а практики остро не хватает.
Я хорошо помню свой первый год работы в школе. Однажды я спускалась с четвёртого этажа и увидела девочку-подростка, которая смотрела в окно. Её взгляд был расстроенным, печальным, полным слёз — даже не столько печальным, сколько пустым, будто девочка здесь, но в то же время где-то далеко. Я не могла оставить её в таком состоянии, поэтому подошла, начала спрашивать, что случилось, и отвела в кабинет. И знаете, тогда мне помогли справиться с волнением и вывести девочку из ступора вовсе не теории Выготского, а гештальт-подход. На пятом курсе я пошла учиться в Московский институт гештальта и психодрамы на гештальт-терапевта, и там была сплошная практика: мы не сидели за партами, а сразу садились в круг, нам давали теорию и тут же её отрабатывали. В гештальте существует такое понятие, как эксперимент, и именно его я тогда и применила. Мы поговорили о ситуации, а поскольку дело было зимой, нашли ёлочный шарик. Девочке захотелось его разбить, и я разрешила — в тот же миг разрешилась и сама ситуация. Слёзы стали высыхать, она выдохнула и поняла, что существуют и другие выходы. История закончилась хорошо: девочка вернулась домой живой и здоровой, а я с трясущимися руками побежала к супервизору со словами: «Да ну этих подростков, я не буду с ними работать! Никогда не знаешь, где их накроет!» — и так далее.
С тех пор прошло много лет, я уже три года не работаю в школе, но продолжаю работать с подростками. Сложно? Да, сложно, но при этом захватывающе интересно. Я понимаю и принимаю их, и мы вместе открываем новые дорожки и пути. Подводя итог, хочется сказать, что везде нужна гармония: теория без практики пуста. Мало читать книги и писать труды, важно иметь арсенал практических упражнений, которые ты можешь адаптировать под себя. Если вы только начинаете свой путь в психологии или задумываетесь пойти работать в школу, я с удовольствием помогу вам с адаптацией. Я стану вашим супервизором и наставником, и мы вместе разберём сложные кейсы и случаи. Пишите в комментариях или в личные сообщения (мои остальные соцсети — ТГ и Max).
И, кстати, делитесь в комментариях, как в вашей профессии уживаются теория и практика?