В этом рассказе не будет имён, фамилий и даже позывных. Всё нижеописанное - воспоминания действующих сотрудников Пограничной службы ФСБ России. Исключение составят некоторые имена погибших защитников Суджи, выполнивших до конца свой священный долг перед Родиной в первые дни вторжения ВС Украины на Курскую землю. И да простят меня наши герои, имена которых пока не известны автору.
Так случилось, что после развала Советского Союза государственная граница России с Украиной проходила не только по дорогам, лесам и полям, но и по населённым пунктам, улицам и даже огородам жителей сёл и деревень. Ярким примером подобного служит посёлок Тёткино, где односельчан враз разделили металлическим забором на русских и украинцев. Поэтому не удивительно, что в скором времени по обе стороны границы стали нести службу родственники, недавние однокашники и друзья. До 2014 года всё было хорошо. Пограничники вели себя, как добрые соседи, проводили встречи, помогали друг другу по охране границы и т.д. После Крымской весны ситуация кардинально изменилась. Держприкордонслужба Украины начала ротацию личного состава. На смену добрым соседям пришли западенцы.
- Прежнего отношения уже не будет, - сказал один из украинских коллег, - держитесь.
На прощанье пожали руки и пожелали не встретиться друг против друга в бою.
Прибывшие на смену нацики стали укреплять свои позиции: строили дзоты, блиндажи, заливали бетон и т.д. На встречи с российскими коллегами приходили с автоматами, тогда как нашим даже пистолетов не выдавали.
После начала СВО начались периодические обстрелы. Прилетало не только по постам, но и по мирной инфраструктуре. Открытые передвижения на местности становились небезопасны. Местами подрывалась на минах сельская техника, население стали кошмарить коптеры, а в школах нарушилась образовательная программа.
Отведёшь ребёнка в школу к 8 утра, а уже в 9 объявляют о ракетной опасности. Учеников выводили в коридор, подальше от окон. Там они и сидели до отбоя воздушной тревоги. Случалось, что ожидали до 16 часов. Не до знаний было. На улице можно было укрыться в некоторых магазинах, но не во всех, случалось, что людей выгоняли на улицу и закрывали все окна и двери.
Нельзя сказать, что ответок с нашей стороны не было - были. О каких-то мы просто не знаем, что-то нельзя публиковать в СМИ, когда-то это происходило с опозданием. Везде было по-разному. Может быть, не всегда успешно, но отвечали всегда. Конечно, по уму ответку надо начинать во время вражеского обстрела. Однако получалось так не всегда - не без огрехов, как говорится. К примеру, был случай, когда нас обстреливали из миномёта, подошли, как показалось, довольно близко, а нам и ответить нечем. Вроде понимаем, откуда летит, но стрелковое оружие здесь не поможет. Тогда один из наших, вместо того чтобы спрятаться в укрытие, выкатил АГС и начал отстреливать гранаты в их сторону. Не знаем, попал или нет, может где-то там рядом упало, но хохлы враз сообразили, что по ним ведётся огонь и рисковать не стали, обстрел быстро прекратился.
Что касается мирного населения, то здесь, необходимо отметить, что в некоторых регионах РФ есть люди, которые любят повседневно носить элементы военной формы. И здесь неважно - дань это моде или из-за хорошего качества одежды, не суть. Смысл в том, что оператор FPV дрона не будет об этом размышлять. Раз на тебе защитный покрой, значит, ты - военный, и потому ты цель № 1. В Курском приграничье это уже выученный урок, там гражданские так не одеваются. Наглядный пример: 2023 год, мужчина занимался гуманитарной помощью, был одет в маскхалат, повёз на своей "Ниве" продукты на дальний опорник. Ну, а раз далеко, то и детей взял с собой: наверно, оставить было не с кем. Срисовали его украинские операторы БПЛА при выгрузке на посту и на обратной дороге атаковали. В итоге, все погибли.
Целенаправленные атаки дронов на мирное население начались где-то за месяц до вторжения. Если раньше БПЛА, в основном, вели разведку, то к августу их могло прилететь на опорник до 150 штук в день и каждый нёс боевой заряд. Причём, если беспилотник не находил военную цель, то переключался на мирные объекты. Народ был настолько запуган, что, например, в Тёткино люди неделями жили в подвалах своих домов и даже нужду справляли в пакеты. Каждый день они слышали из громкоговорителей противника: "Русские, хотите жить - сдавайтесь". Ситуация была настолько сложной, что даже служебные собаки по команде "Выход" ложились на землю и мочились под себя.
Первые потери среди пограничников на Курском направлении начались в декабре 2022 года. Тогда от полученных ран скончался прапорщик ПС ФСБ России Евгений Пронин. Он был вожатым служебных собак и в ходе боестолкновения 3 ноября 2022 года принял свой последний бой. Указом Президента РФ он был награждён орденом Мужества (посмертно).
К середине лета 2024 года ситуация на границе накалилась до предела. Под предлогом обороны ВСУ стягивали к нашему рубежу штурмовые батальоны, артиллерию и тяжёлую технику. Стало понятно, что ничего хорошего от этого ждать не приходится: элитные штурмовые отряды в оборону не ставят, а если добавить к этому стаи наёмников и возраставшую с каждым днём группировку противника, то все сомнения отпадали напрочь.
21 июля "химарями" была атакована Суджанская застава. Одна ракета вошла прямо в плац, а другая, пробив крышу, второй и первый этажи, застряла в стене здания. К счастью ни одна из них не разорвалась, иначе потери наших пограничников исчислялись бы десятками. Спустя несколько дней произошла аналогичная атака в Коренево, там повезло меньше, появились раненые, одному из пограничников оторвало руку.
26 июля подняли наш коптер и насчитали на сопредельной территории порядка 70 единиц бронированной техники: "Страйки", "Бредли", "Козаки". Той же ночью Юнаковка озарилась сотнями фар, взревели моторы и на МАПП "Суджа" пошла колонна врага. Первая мысль - всё, началось... Но не доезжая 100 метров до перехода, противник повернул на Босовку. Похоже, что проверяли нашу выдержку: ведь они знали, что мы их видим.
Что касается Суджи, то здесь все понимали, что наш город - очень выгодный плацдарм, ведь от него до Курчатовской АЭС 40 км. Захвати станцию и всё - диктуй любые условия войны. Но здесь ВСУ находились в плену своих иллюзий, а возможно, их попросту обманули. Ну, посудите сами, война шла уже третий год. Все подходы к АЭС были заминированы, создано несколько линий обороны, новейшие установки ПВО плюс усиленный гарнизон, - а это, как вы понимаете, не пара человек, да и мальчики там - не для битья. Так вот, даже если бы вражеская группировка, а она насчитывала до 20 000 человек, подошла к станции, она не смогла бы её захватить. Во всяком случае, с хода - точно нет. Ведь тяжёлое вооружение там применять нельзя, потому как, если ахнет, то всем амба: зона поражения - сотни километров. А со стрелковым оружием далеко не пройдёшь, сколько бы войск там не было. Пограничные опорники в 7-9 человек сдерживали врага сутками! Представьте, на что тогда способны сотни спецов, да ещё в эшелонированной обороне.
Если в прошлые века люди строили на границах крепости, рыли километровые траншеи и создавали систему непроходимых заграждений, то в настоящее время достаточно создать сеть опорных пунктов.
Пограничный опорник - это отделение личного состава, армейский - до 20 человек. В нём есть всё, что необходимо: блиндаж, баня, кухня, туалет, помещение для хранения оружия и боеприпасов, наблюдательный пункт и т.д. Вооружение лёгкое - автоматы, ножи, пистолеты. На усиление - пулемёт, РПГ, АГС, СВД. Задача опорника - вовремя сообщить о ЧП. Как правило, это появление ДРГ, единичные нарушители, FPV-дроны, запуски ракет. Разумеется, эти цели отрабатывались, и не раз, но остановить танки пограничный наряд не в силах. Был случай, когда один срочник - позывной "Турист" (погиб), четыре раза попадал из РПГ-7В по "Абрамсу", а тому хоть бы хны: успел откатиться (хотя позже стало известно, что один член экипажа погиб, остальные получили ранения и контузии). Кстати, некоторые люди ошибочно полагают насчёт небоеспособности срочников. Это далеко не так. Многие из них воевали героически! Например, взвод ГРВ на опорнике у Николаево-Дарьино. Парни держали прорыв основных сил ВСУ на протяжении 2,5 часов. Но все погибли...
Наступил август. В ночь на 5-е число начался обстрел пограничной территории. Потрепали изрядно. Тяжелораненых успели эвакуировать в Суджу. Спустя сутки, около 6 часов утра, после мощной артподготовки, на наши позиции пошла пехота и танки. Началось вторжение. Разумеется, ВСУ готовились к нему очень долго. Информация об этом была: разведка сработала на совесть - все всё знали заранее, но... что-то пошло не так. Справедливости ради надо отметить, что аналогичная группировка ВСУ, в то же время, собиралась и на Запорожском направлении, но там их ждали и были готовы встретить с подобающим гостеприимством.
Первые атаки приняли на себя Николаево-Дарьино и Гуево-Горналь. Они сдерживали противника более 4-х часов. Мы слышали их переговоры и, в принципе, понимали, что там происходило. Наши отбивали атаку за атакой, были потери среди срочников, ранения, контузии. Они отстреляли весь боезапас, и, когда оставалось по два магазина, решили отходить, причём срочники минобороны стали отходить раньше – многие попали в плен. Пограничники прикрывали отход и покидали позиции позже. Их зажали в лесополосе и начали методично уничтожать. Ранены были все без исключения, кто-то легко, а кто-то не мог передвигаться. В таком состоянии их брали в плен. Тяжелораненый командир - майор Юрий Сергеевич Смолкотин, зажал под собой гранату и подорвал себя, когда его переворачивали. Враги успели отскочить, задержка по времени позволила им укрыться. Взрыв от гранаты не такой большой и сильный, главное ведь осколки. В звериной ярости нацисты изрешетили тело капитана. Мстили за свой страх уже мёртвому.
С разбитых опорников погранцы стягивались на МАПП "Суджа". Где собралось порядка 100 наших военнослужащих из разных родов войск, но только со стрелковым оружием, ограниченным БК и без связи. Срочников укрыли от обстрелов в смотровых ямах для грузового транспорта. Четыре ямы – на такое количество людей; там даже присесть никто не мог. Так и стояли, плотно прижавшись друг к другу. Пограничники держали сектора подходов. И так на протяжении нескольких дней. В настоящее время из тех, кто там был, в живых осталось менее 10 человек.
Если по уму, то, конечно, любой опорник, имея артиллерийскую поддержку, связь и питание, мог бы держаться очень долгое время. Но связь была потеряна в первые часы. Последний приказ, который услышали пограничники "Занять круговую оборону". ВСУ действовали как по учебникам: сначала уничтожили вышки связи, далее провели мощную артподготовку, взяли под контроль прилегающие дороги. После чего шли в накат. Если оказывалось сопротивление, то повторно - артобстрел, перестроение, воздушная разведка и опять накат. И так, два, максимум три раза, после чего просто обходили очаг сопротивления, оставляя его в своём тылу, и двигались дальше, вглубь российской территории.
Суджанский МАПП отбил все атаки противника. Все! Он встретил врага настолько ожесточённым шквалом огня, что после нескольких накатов ВСУ отказались от штурма. Они методично бомбили пункт перехода, как только замечали там движение. Связь к этому времени уже была потеряна. В воздух поднимали коптер с пристроенным к нему смартфоном, чтобы поймать сеть GSM и отправить СМС. Но тщетно. Противник, наблюдая за нашими попытками выйти на связь, раз за разом начинал обстрел МАППа.
Стрелкового боя, как такового, не было. Практически все опорники уже находились в глубоком тылу противника. Пограничников долбили из артиллерии, сравнивали с землёй, а коптеры высылали для разведки обстановки - есть живые или нет. РПГ, АГСки - всё было уничтожено. Шансы на отступление были только в первые сутки, позже все оказались в плотном кольце ВСУ.
Отход с позиции - задача далеко не простая, не говоря уже про выход из окружения. Пробраться к своим сквозь плотный контроль местности можно только малыми группами 2-3 человека. А если кто-то ранен или получит ранение при выходе? Бросать же не будешь. Кому-то повезло, вышли за несколько дней. Кто-то кружил неделями, а один из наших парней - восемь с половиной месяцев находился в тылу противника!
В плен попадали по-разному. Ужасы пребывания в нём почти у каждого на слуху. Опять же, к кому попадёшь? Реально пленили только солдаты ВСУ. Наёмники, нацисты, а тем более поляки - без вариантов. Там сразу смерть, причём, тяжёлая и мучительная. А пшеков там было очень много.
На третьи сутки защитники Сверликово услышали в своём тылу шум тяжёлой техники. Думали, что пришли свои. Командир срочников вышел узнать обстановку. Выяснилось, что сводный опорник взяли в клещи части 22-й механизированной бригады из Одессы. Защитникам поставили ультиматум: "В плен сдаются все. Если хоть кто-то останется на позиции и не выйдет, то всех обнулят, и в первую очередь тех, кто уже сдался" (к тому времени солдаты минобороны сложили оружие и были на той стороне). Подобная тактика не раз использовалась на СВО. Сомнений не было - пацанов казнят. Отведут в посадки и убьют всех, без исключения. Отказавшихся - сомнут танками, против которых у пограничников шансов не было. Решение принималось крайне тяжело...
Нам связали руки и стали вывозить на трассу Суджа - Рыльск. На одном из перекрёстков поместили в окопе, где находились тела наших погибших товарищей. Здесь мы ожидали до прибытия транспорта. Когда пришла машина, поступила команда грузиться, и вот, идя цепочкой к месту посадки, мы проходили мимо танка ВСУ, экипаж которого перекладывал БК, в этот момент его атаковал наш "Ланцет". Раздался взрыв, с последующей детонацией. Было много погибших, в том числе из взятых в плен. Одного из погранцов у нас на глазах разорвало на куски. Впоследствии, его тело так и не смогли собрать полностью.
Нас привезли на один из опорных пунктов ВСУ в Сумской области. Выгрузили. Здесь находилась разная шушера, типа мобилизованных из тюрем Украины и прочий сброд - в общем, не военные; увидев пленных, они решили поиздеваться. Надо отдать должное сопровождавшему нас пехотинцу, который осадил этих "героев", крикнув: "Отошли от них! Что мол, до х... повоевали?".
Спустя какое-то время пришла новая машина, которая перевезла нас в другое место. Это был подвал, где нам скотчем связали руки перед собой и также, скотчем, заклеили глаза. В полной темноте мы провели 10 суток. Кормили один раз в день. Выводили только в туалет. Скотч не снимали. Ткнут в тебя палкой, - "держись за конец"-, так и вели. Ногой толкнут - "ведро перед тобой"... ну, и делай свои дела.
Ещё одно немаловажное примечание: нельзя сказать, что все украинцы относятся плохо к русским. Люди везде разные: есть явные подонки и скоты, но есть и хорошие. Да, их не так много встречается, но они есть. Например, наши раненые из числа пленных были отправлены в больницу г. Сумы, где им была оказана квалифицированная медицинская помощь. Кому-то поставили аппарат Елизарова, кому-то провели челюстно-лицевую хирургию. Врачи относились по-человечески. После того, как в эту же больницу стали поступать раненые солдаты ВСУ, медики предупредили: «Лежите тихо. Не разговаривайте. Иначе вас убьют». Трое наших пытались бежать, но их поймали и расстреляли на месте.
Надо отметить, что украинская сторона ведёт учёт пленных исправно. Для них это, как предмет некой гордости: мол, у нас тоже пленные есть. Составляют списки, информируют российскую сторону - кто, откуда, когда, хотите ли поменять и т.д. В общем, резину не тянут по фактам пленения, но и не торопятся с обменом. Министерских держат минимум полгода, а кого-то - с начала СВО и по сей день. Самое страшное - отсутствие статуса военнопленного. Это когда у своих ты числишься пропавшим без вести, а в плену - никто. Ты никому не нужен. Тебя нет в списках части. Не подтвердили твою личность или ещё чего. Тогда с тобой могут сделать всё, что угодно.
После подвала нас привезли в г. Сумы, где поместили в «клетку». Это была территория, напоминавшая следственный изолятор, но под открытым небом, огороженная сеткой из проволоки, и в этой «клетке» на момент нашего там пребывания находилось порядка 120 человек. Ночью провели первичные беседы: кто, откуда и т.д. Утром приехали автозаки, и нас отправили в Сумской СИЗО, где разрешили даже помыться. Отсидели мы там целую неделю, за которую на каждого из нас были собраны какие-то документы, подшиты дела и пр. После чего этапировали в Киевский СИЗО. Там также продержали некоторое время и перевезли в лагерь для военнопленных - «Захид-4» (Львовская область). Там 2-3 дня мы находились в карантине. Там же узнали, что нас готовят на обмен. Две партии срочников уже обменяли, а нас определили в третью. Далее был этап в Черниговский СИЗО - этакий «евротур». Поместили в подвал с кованными решётками вместо окон и массивными стенами из красного кирпича - картина жуткая, словно из фильмов про казематы царских времён. Правда кормили там хорошо, разумеется, без изысков, но лучше, чем прежде. Возможно, это было связано с предстоящим обменом.
Обмен состоялся 13 сентября 2024 г., в районе мемориала «Трёх сестёр», на стыке границ России, Беларуси и Украины. Наших парней поменяли на «азовцев». После фильтрационных мероприятий в Москве было предложено на выбор: остаться на службе или выйти в запас. Остались все, однако рапорта о продолжении службы в зоне СВО по понятным причинам завернули.
В настоящее время оставшиеся в живых защитники Суджи несут службу в других регионах. Им нечего стыдится! Они выполнили свой долг перед Родиной и продолжают его исполнять с честью! И пусть, эти парни не имеют статуса ветеранов СВО - история их не забудет. Ведь каждую минуту, которую они, ценой своей крови, сдерживали врага - это спасённые жизни мирных граждан Курской области и России в целом. Ну, а что до признания заслуг, то давайте не забывать, что даже подвиг защитников Брестской крепости стал известен в СССР только спустя 12 лет после окончания войны, и там тоже был плен, немецкие концлагеря и лагеря ГУЛага.