Дверь логова была обита железом с той стороны, но стук прозвучал тихо. Почти вежливо. Что было очень неподходяще царившей внутри атмосфере.
Кто так стучит в логово злодеев?
Даби сидел на подлокотнике продавленного кресла, виски в одной руке, телефон в другой. Он листал фотки. Три обгоревших трупа в форме героев. Помощники папочки. Горели красиво, синеньким.
— Даби, а если бы ты был рыбой, ты был бы фугу? — Твайс стоял рядом, теребя край своей маски. — Потому что ты ядовитый, но вкусный! Или нет? Фугу же не ядовитая, если приготовить. А тебя приготовить нельзя, ты сам жаришь. А если бы ты жарил меня, я бы сопротивлялся? Или мне было бы приятно? Я запутался.
Даби даже не поднял глаз от экрана.
— Если бы я был рыбой, Твайс, я бы сжег океан.
Зачем я ему отвечаю? Зачем?
Тихий стук повторился. Три удара. Скромные.
Шигараки, который сидел в углу и пялился в потолок, дернулся так, будто его током ударило.
— ЭТО ОНА! — рявкнул он, вскакивая. — Приперлась! Гараки реально ее прислал! Я ее развею! Прямо на пороге!
— Тенко, не драматизируй, — Мистер Компресс поправил маску, хотя она и так сидела идеально.
Он сидел за барной стойкой, чистил ногти и делал вид, что ему все равно. Но глаз дернулся. Даби заметил.
Все занервничали из-за какой-то бабы.
Спиннер поднялся с дивана, отряхнул штаны от крошек и пошел к двери. Самый ответственный. Ящерица-нянька.
Дверь открылась.
Даби допил виски одним глотком и поднял глаза чисто из любопытства.
Хоть увижу, кого нам прислали на убой.
На пороге стояла девушка. Черные волосы длинные, распущенные по плечам, падают на грудь. Джинсы, белая футболка, кроссовки. Рюкзак за спиной. Обычная. Почти неприметная.
Но глаза были серые и пустые. Как пепел, после того, как Даби уходит с поля боя.
Миленькая. Ей здесь явно не место… плевать.
Девушка вошла внутрь, сделала два шага и остановилась. Оглядела комнату. Одноразовые стаканы от рамен на полу, пустые бутылки, разбросанные носки Твайса, чью-то маску на батарее. Потом перевела взгляд на них.
Шесть пар глаз смотрели на неё.
— Намия Шизука, — тихо сказала она и поклонилась. Угол ровно пятнадцать градусов, спина прямая. Воспитанная. — Меня прислали помогать.
— Нам плевать, ложись где хочешь! — отрезал Шигараки и демонстративно отвернулся к стене, снова начиная чесать шею. — Только под ноги не лезь.
Твайс дернулся с места, как собака, увидевшая нового человека.
— Привет-привет-привет! Ты новенькая! Ты будешь с нами жить? Ты лечишь? А меня полечишь? У меня тут голова болит, — он постучал себя по виску, — и тут болит, — постучал по груди, — и вообще везде болит, потому что я…
— Джин, не пугай, — Спиннер перехватил его за плечо и мягко отодвинул назад. Сам шагнул вперед, закрывая собой Твайса от гостьи. — Прости. Он не опасный. Просто громкий.
Шизука посмотрела на Спиннера. Потом на Твайса, который все еще дергался за спиной ящера. Огляделась таким же пустым взглядом, который не изменился ни т крика Твайса, ни от объяснения Спиннера.
— Грязно, — сказала она тихо.
Тишина.
Даби видел, как Мистер Компресс, который минуту назад чистил ногти с видом королевского дворецкого, замер. Спиннер кашлянул, прикрывая рот кулаком. Даже Шигараки перестал чесать шею на секунду.
— Прошу прощения? — голос Компресса звучал так, будто ему только что сообщили, что его театр сгорел.
— Грязно, — повторила Шизука. Посмотрела на пол. На стол. На раковину. — Я уберу.
Что на сделает? Господи, кого они прислали? Пришла в логово злодеев убираться. Ебаный цирк.
Спиннер дернулся, явно собираясь что-то сказать, но только вздохнул.
— Ну, мы тут... в общем, давно не убирались.
— Давно — это никогда, — уточнил Компресс тоном оскорбленного аристократа.
Им стыдно. Им реально стыдно. Перед какой-то девкой.
Даби снова уставился в телефон, но палец не листал фотки. Он слушал.
Убраться конечно, стоит, но точно не я. Ей надо пусть и убирается. Больная, пришла убирать к Лиге Злодеев.
Шизуки не было около часа. Даби даже не заметил, сколько времени прошло — он тупил в телефон, листая новости про героев, и пил уже четвертый виски. Жидкость обжигала горло, но это было привычно.
Где она там? Убирается? В своей комнате? Почему меня это волнует? Боже, прошел всего час, забей. Просто забей. Её здесь сожрут уже завтра.
Дверь в общий зал открылась, и он поднял глаза просто потому, что Тога взвизгнула.
— О-о-о! Ты переоделась! Миленько! — пропела Тога.
Шизука вышла из коридора в спортивных штанах, черной футболке и перчатках. Волосы убраны в пучок на затылке — аккуратный, круглый, смешной.
Боже, это что за задница?
Он залип. Сам того не желая, взгляд приклеился к тому, как обтягивающая ткань штанов обрисовывал округлость, когда она проходила мимо дивана. Маленькая, упругая, так и хочется...
Твою мать. Хватит. Не смотри. Хочется помять… нет, не хочется.
Он отвернулся к телефону, но краем глаза все равно следил.
Шизука оглядела заваленный стол, горы мусора у дивана, жирные пятна на барной стойке. Вздохнула. Коротко. Без эмоций. И пошла на кухню.
— Ты что делаешь? — Твайс подскочил к ней, едва не врезавшись в холодильник. — Ты правда убираться собралась? А зачем? А можно я помогу? А если я сломаю что-нибудь? А если я не сломаю, но сделаю хуже? А можно просто постоять и посмотреть?
Шизука достала из-под раковины мусорные мешки. Посмотрела молча на Твайса, перевела взгляд на Тогу, которая уже терлась рядом, заглядывая в лицо.
— Ты такая чистая теперь, — промурлыкала Тога. — А под футболкой у тебя тоже чисто? А кровь у тебя чистая?
— Тога, отойди, — Спиннер подошел сзади и аккуратно взял Тогу за плечо. — Дай человеку начать.
— Я просто спросила! — Возмутилась Тога, надуваясь.
— Ты просто пугаешь. — Нахмурился Спиннер, уводя Тогу на пару шагов.
Шизука открыла мусорное ведро. Оно было забито доверху, и из него уже пахло.
— Мешки есть ещё? — спросила она тихо.
— Э-э-э... — Спиннер оглянулся на Компресса.
Тот театрально развел руками:
— Увы, прекрасная леди, наши запасы... скромны. Мы больше сосредоточены на духовном, чем на бытовом.
— Понятно, — Шизука закрыла ведро. — Значит, сначала выкинуть этот мусор, потом сходить купить мешки, потом убираться дальше.
Она говорила спокойно. Будто составляла план действий и здесь не было шести злодеев, пялящихся на неё.
Она реально будет убираться. В логове. У злодеев. Но с такй задницей, пусть делает что хочет.
Тога снова подскочила:
— Я схожу с тобой! Можно? Можно? Я давно хотела погулять! Там люди! Там кровь! То есть там магазины!
— Тога, нет, — Спиннер дернул её за рукав.
— А почему? — Надулась блондинка.
— Потому что ты Тога. — Вздохнул ящер.
Шизука посмотрела на них обоих. Потом перевела взгляд на гору мусора.
— Я сама схожу, — сказала она. — Куда идти?
— Налево по коридору, потом выход во двор, потом через арку на улицу, там через два квартала круглосуточный, — Мистер Компресс говорил с интонацией экскурсовода. — Но позвольте заметить, юная леди, сейчас ночь. Вы уверены, что хотите гулять одна?
Шизука пожала плечом.
Плевать. Ей плевать. Ночью. В районе, где даже полиция не ходит. Смешная или сильная?
Она направилась к выходу. Когда проходила мимо дивана, Даби снова поймал взглядом её задницу в обтягивающих штанах.
Господи, да что ж такое.
— Подожди. — Слово вылетело раньше, чем он успел его поймать.
Шизука остановилась. Повернула голову. Серые глаза смотрели на него пусто и спокойно.
— Что?
Что "что"? Сам не знаю. Зачем я её остановил.
Даби лениво поднялся с дивана, сунул руки в карманы, натянул свою расслабленную маску.
— Провожу, — сказал он равнодушно. — А то сожрут тебя. Тут район такой.
— Я невкусная, — ответила Шизука так же ровно.
Откуда она знает? Может, самая вкусная. Кажется, она сладенькая.
— Я просто хочу курить, — соврал Даби. — Пошли.
Он двинулся к выходу, не оборачиваясь. За спиной Твайс заорал:
— Даби! Ты идешь гулять?! С девушкой?! Даби умеет гулять с девушками?! Я не умею, а он умеет?!
— Джин, заткнись, — бросил Даби, не оборачиваясь.
Заткнись, Джин. Заткнись, Тога. Заткнись, голова. Зачем я это делаю? Просто хочу курить. Просто вышел воздухом подышать. Просто мимо шла. Совпадение. Это просто совпадение. Я хочу курить, на идет в магазин.
