— Ну что, Иришка, когда мне забирать вас с Мишей из роддома? — голос мужа Дениса в трубке так и лучился радостью, но у меня внутри всё похолодело.
Я замерла, прижимая телефон к уху. Мне показалось, что я ослышалась. Послеродовой туман в голове еще не развеялся, но это имя резануло по ушам.
— Какого ты там Мишу забирать собрался? — спросила я удивлённо. — Милый, мы, кажется, уже обсудили, что нашего сына будут звать Артёмом. Мы же еще в марте на этом варианте остановились, ты сам сказал: «Тёмка — это круто».
В трубке воцарилось недолгое молчание, а потом Денис как-то неуверенно протянул:
— Ну... может, всё-таки Миша? Михаил Денисович — звучит же! Имя сильное, царское.
— Денис, я не понимаю, откуда ты вообще взял этого Мишу? У нас в списках его не было! Так, всё, Денис, мне это начинает надоедать! — я закипала. — Мы с тобой всё обсудили до мелочей. Ты согласился. Я девять месяцев его носила, я его рожала, и я не собираюсь сейчас в роддоме начинать торги. Откуда вдруг вылез этот «Михаил»?
— Ладно, ладно, не кипятись! Тебе сейчас нельзя нервничать, молоко пропадет. Отдыхай давай. Так когда вас забирать с сыном?
— Завтра выписка, в одиннадцать, я же тебе сто раз говорила!
— Да я просто уточняю... Ну, до завтра, целую вас.
Он отключился, а я еще долго сидела, глядя в стену. Он так и не назвал его Артёмом. Сказал «вас с сыном».
Я начала перебирать в памяти все наши споры. Да, признаюсь, имя выбрала я, настаивала, убеждала. Потому что варианты Дениса — это был тихий ужас. Он предлагал Добрыню, потом Игната. Но Михаила? Хоть убейте, не помню такого в наших разговорах. Точно надоумил кто-то. И я даже догадывалась, кто именно.
Наступило утро выписки. Суета, медсестры, последние анализы. Моих родственников в холле не было — мама с папой живут за пятьсот километров, они только по видеосвязи плакали от счастья и обещали приехать через неделю. Единственной с моей стороны была Ленка, лучшая подруга.
Со стороны Дениса приехали все! Родители в полном составе, его сестра Марина с мужем и двумя гиперактивными детьми, какая-то племянница с охапкой шаров. Шум, гам, вспышки фотоаппарата. Денис вцепился в конверт с малышом так, будто боялся, что я его обратно унесу.
Домой ехали в машине, украшенной голубыми бантами и надписью «Еду за сыном». Шарики за окном бешено колотились о стекло.
В квартире нас уже ждал праздник. Свекровь подсуетилась: стол ломился от закусок и салатиков, пахло запеченной курицей. Гости шумно разговаривали, дети Марины уже носились по коридору.
Меня деликатно отстранили от процесса.
— Ирочка, ты иди, приляг, покорми, а мы тут сами, — щебетала свекровь, подталкивая меня в сторону спальни. Я покормила сына, он уснул, а я переоделась в домашнее платье и вышла в зал. Все уже сидели за столом. Разлили напитки по бокалам — мужики потянулись к запотевшей бутылке водки, женщины открыли шампанское. Мне предусмотрительно налили стакан простой водички.
Первым поднялся свёкор, Сергей Михайлович.
— Ну что, дорогие, — начал он, обводя притихших гостей взглядом. — В первую очередь хочу поздравить молодых родителей. Ирина, Денис... Вам, как говорится, терпения. Крепитесь, бессонные ночи только начинаются. Ну а Мишане нашему...
У меня в горле мгновенно образовался комок. Опять! Снова этот «Мишаня». Я подалась вперед и аккуратно, но очень четко перебила свёкра:
— Не Мишане, Сергей Михайлович. Артёму. Пожалуйста, не путайте.
Свёкор осекся. Он медленно повернул голову в мою сторону, и на его лице промелькнула странная усмешка, какая бывает у взрослых, когда ребенок ляпнул глупость за столом.
— Артём? — он хмыкнул и посмотрел на притихших родственников, будто ища у них поддержки. — Нет, пацану нормальное имя нужно. Что это за имя такое — Артём? Тёма, Тютя... Тьфу! Кто-нибудь вообще знает хоть одного великого, известного Артёма? То-то и оно. А вот Михаил — совсем другое дело. Имя-то какое, вслушайся: царское! Михаил Романов, Михаил Кутузов... Мощь!
И тут в моей голове всё окончательно встало на свои места. Я поняла, откуда ветер дует. Теперь стало ясно, кто так старательно «обрабатывал» моего мужа, пока я в роддоме отходила от наркоза.
— Слушайте, мы с Денисом уже всё решили, — продолжала я. — Мы выбрали имя еще до родов. Так что...
— А что это ты, Ирочка, за Дениса говоришь, родная? — в разговор вклинился вкрадчивый голос свекрови Светланы Викторовны. — Мне Денис совсем другое сказал. Он вчера заезжал к нам и сказал, что решил назвать сына в честь деда своего, Михаилом.
Я медленно повернула голову к Денису. Он сидел рядом со мной, съежившись.
— Вот как? — я едва сдержалась, чтобы не швырнуть в него стаканом с водой. — Мужское решение, значит? А спросить мать этого ребенка «мужское решение» не позволило?
— Ира, ну чего ты начинаешь... — промямлил Денис, не поднимая глаз. — Мама просто предложила, и я подумал...
— А ты не думай за меня, Денис! — я не выдержала и сорвалась на резкий тон. — Знаете что? Пусть рожает сам себе сына и называет его как хочет! Хоть в честь деда, хоть в честь бабки, хоть в честь соседа из третьего подъезда! А в соседней комнате лежит Артём Денисович. Мой сын. Которого я выстрадала.
Теперь всё стало предельно ясно. Михаил — это был отец Сергея Михайловича. Тот самый легендарный дед, про которого в семье пели дифирамбы, хотя, по слухам, характер у него был такой, что вся деревня чуралась. И вот теперь они решили воскресить своего кумира за мой счёт.
— Слушайте, дорогие родственники, — я обвела взглядом стол. Лица Марины и её мужа выражали неловкость, племянница вообще уткнулась в телефон, а свёкры смотрели на меня как на мятежницу. — Если честно, я категорически против того, чтобы вы за мой счёт свои семейные гештальты закрывали. У вас была своя жизнь, свои дети. Вот вы, Сергей Михайлович... Вы,когда Дениса регистрировали, почему его Михаилом не назвали в честь отца? А?
Свёкор вдруг как-то сдулся. Он бросил испуганный взгляд на жену и в сердцах выпалил:
— Да я хотел! Очень хотел! Да эта... — он ткнул пальцем в сторону Светланы Викторовны. — Назвала Денисом, даже не спросила меня.
Я едва не расхохоталась. Какая ирония!
— Вот, пожалуйста! — подхватила я, чувствуя, как абсурдность ситуации зашкаливает. — Сами через это прошли, сами знаете, как это неприятно, когда за тебя всё решают. И теперь от меня хотите того же самого? Нет уж! Давайте как-нибудь без меня свои обиды переживайте.
В спальне раздался тонкий, требовательный писк. Мой маленький сынок почувствовал, что маме нужна поддержка.
— О, слышите? У меня там сынок проснулся. Мой Артём, — я специально выделила имя голосом. — Простите, гости дорогие, долг зовет. Надо бежать.
Я встала из-за стола, чувствуя невероятную легкость. Мне было плевать на их обиженные лица, на то, что Светлана Викторовна наверняка сейчас начнет шепотом выговаривать Денису, какую «змею» он пригрел.
Зайдя в детскую, я подошла к кроватке.
— Ну что, Тёмка? — шепнула я, беря его на руки. — Отбились мы с тобой от Михаила.
Я изначально хотела отправить Дениса в ЗАГС, чтобы он спокойно оформил свидетельство о рождении, пока я буду привыкать к домашнему ритму. Но теперь — нет. Ни за что. А то придет домой с «Михаилом» в документах и будет мямлить, что «так само получилось».
Нет уж, дорогие мои. Завтра я сама дойду до ЗАГСа. Сама заполню все бланки и сама поставлю точку в этом вопросе. Потому что я — мать. И называть своего ребенка буду я. Нет у меня больше доверия к этому семейству!