— Константин, «Найдись, прошу!» — история, рассказанная в две сюжетные линии: глазами мальчика Славы и его попугая Лимончика. Как вы делили работу над этими разными «голосами» и мироощущениями? Кому из авторов было ближе «человеческое» измерение истории, а кому — «птичье»?
— Никак не делили: и у меня, и у Ларисы есть опыт написания книг от лица животных. Лично я не замечал разницы между описаниями мировосприятия Лимончика и Славы. Единственно — от лица птицы писать несколько легче, потому что она живёт, если так можно выразиться, в птичьем социуме, не столь сложном с человеческой точки зрения.
— Пожалуй, мир людей действительно сложнее, Константин, следующий вопрос тогда тоже вам. В книге много внимания уделено деталям футбола, тренировкам, атмосфере соперничества и чатов. Это личный интерес или важная часть замысла — показать, как увлечение спортом становится частью внутреннего мира и социальных отношений подростка?
— Я сам спортсмен, более того – спортивный судья (вид спорта «шашки») и тренер детского шашечного клуба. Спорт для меня — часть жизни, некий параллельный мир, другое измерение, в котором живёшь по другим законом. И да, подростки в книге живут в сложном мире — реальном и спортивном. Хотелось показать, что спорт не должен превалировать над другими сферами жизни, а жизнь не должна быть однообразной.
— И, конечно, разнообразие жизни вам удалось отразить в произведении. Лариса, скажите теперь вы: история Лимончика — захватывающая, почти приключенческая. О выживании в городе, увиденном с высоты птичьего полёта. Как вы работали над тем, чтобы сделать мир птиц одновременно достоверным (угрозы, поиск пищи) и антропоморфным, понятным ребёнку?
— Мы старались смотреть на мир глазами Лимончика, но это взгляд существа, чьё сознание сформировано жизнью с человеком. Поэтому угроза кошки — это не просто биологический факт, а и неожиданность, и ужас. Поиск еды тоже сопровождается сравнением с прошлой «роскошью» питания в домашней жизни. Антропоморфизм здесь не в том, что птица думает, как человек, а в том, что мы проецируем на попугайчика человеческие эмоции: тоску по дому, страх, надежду. Достоверность же обеспечивалась предварительным изучением материала и наблюдениями: как летает покалеченная птица, как ведут себя с попугаями вороны, какие гастрономические пристрастия у тех или иных.
— Лимончик проходит эволюцию: от избалованного домашнего питомца до сообразительной уличной птицы, тоскующей по дому. Как вам удалось сделать его путь таким трогательным, избежав излишней сентиментальности? Что было самым важным в раскрытии характера попугая?
— Чтобы избежать излишней сентиментальности, мы сделали попугайчика в начале не просто милым, а капризным и немного эгоистичным существом, пресыщенным заботой. Его «побег» — это бунт против скуки. А потом, в суровых условиях, через голод и страх в Лимончике пробивается то самое, от чего он, получается, «сбежал»: любовь к дому, тоска по Славе, понимание ценности тепла и безопасности. Читатель сочувствует не идеальному герою, а тому, кто, потеряв всё, осознал, что поступал неправильно.
— Давайте теперь поговорим о мире людей в вашей повести. Константин, конфликт Славы и Лёхи — классическая история соперничества, которое перерастает во взаимопонимание. Почему вы решили разрешить его не через громкую победу на поле, а через тихую, личную драму потери питомца? Как потеря Лимончика стала катализатором изменений для обоих мальчиков?
— Герои поняли, что в жизни есть вещи поважнее, чем победы/поражения в футболе, и что одним футболом мир не ограничивается. Поняли, что жизнь не делится на «своих-чужих» по принципу верности своей команде. Герои психологически выросли, стали по-взрослому смотреть на вещи.
— Хочется ещё расспросить вас о Лёхе по прозвищу Лютый. Он — яркий, “колючий” персонаж: лидер, который тоже способен на эмпатию («Денис прав»). Константин, было ли сложно найти баланс между резкостью и зарождающейся порядочностью
Лёхи?
— Нет, не было сложно, потому что я часто встречаю таких людей в жизни (и детей, и взрослых). Под внешней резкостью у них нередко скрывается способность помогать людям по-настоящему. Они не боятся «испачкаться», в отличие от некоторых с виду отзывчивых людей, которые помогают только тогда, когда им это ничего не стоит, а когда помощь вызывает дискомфорт или грозит срывом планов, тут же уходят «в закат». Ну а резкость и грубоватость — это некая защита от любителей «покататься» на твоей шее.
— Несомненно, психологизм играет большую роль в истории. В книге есть и сильные второстепенные персонажи: молчаливый Рома со своим умершим хомяком, новичок Денис, говорящий правду, мама Славы с её мудростью. Лариса, какую роль они играют в общей мозаике истории? Помогают ли главному герою увидеть ситуацию шире?
— Второстепенные персонажи — это некие зеркала главных героев. Слова Ромы заставляют всю команду Лёхи замолчать, включают в мальчишках эмпатию. А Денис, новичок, даже не боится высказаться. Таким образом он олицетворяет голос правды и совести, который Лёха уже не может проигнорировать. Взгляд мамы Славы помогает главному герою взглянуть на ситуацию шире, выйти за рамки футбольного противостояния и наконец научиться видеть и в игроках другой команды, в первую очередь, людей, а потом и друзей.
— И правда, сквозная тема книги — преодоление границ: между командами («химики» и «кирпичи»), между своим и чужим двором, между безопасным домом и враждебным внешним миром. Константин, как, на ваш взгляд, история помогает юному читателю размышлять о своих собственных «границах» и предубеждениях?
— Как правило, у детей-болельщиков как бы шоры на глазах. Игрой своей команды они восхищаются, но когда мячом владеет команда противников, мастерства её игроков не замечают. С возрастом это проходит. Думаю, у нас получилось показать это в книге: и Лёха, и другие ребята через понимание проблем Славы осознают, что несмотря на разделение на уровне команд, есть объединение на общечеловеческом уровне.
— Общечеловеческое и человечность — базовые ценности. И хорошо, что вы о них говорите. Слава, например, переживает глубокое чувство вины и ответственности за Лимончика. Это очень взрослое и тяжёлое переживание. Константин, почему вы считаете важным говорить с детьми на такие сложные темы, как вина, потеря и искупление?
— Детское — не значит упрощённое, примитивное, дистиллированное... От детского писателя требуется умение о сложных вещах говорить просто. И важно показывать, что жизнь — не сказка, что в ней есть и потери, и разочарования, и что необходимо упорство и желание, чтобы чего-то достичь.
— И достичь героям, несомненно, удалось. Лимончик найден. Слава и Лёха договариваются о совместной тренировке. Финал книги светлый. Испытания изменили всех. Лариса, что, на ваш взгляд, является главным «обретением» для Славы, Лёхи и самого Лимончика к концу этой истории?
— Думаю, главное обретение для героев — преодоление границ. Для Славы — это выход за пределы своего горя. Он обретает способность видеть в сопернике человека, готового помочь. Его мир расширяется от «мы vs они» до «мы все». Для Лёхи — это обретение эмпатии. Он остаётся лидером и остряком, но в нём появляется и умение поддержать. Его «лютость» перестаёт быть единственной чертой. Для Лимончика обретение, конечно, — возвращение домой. Но это уже не тот попугай, что был в начале. Он обрёл трагический опыт свободы, который навсегда изменил его отношение к Славе. А Слава, пройдя через вынужденную разлуку с питомцем, стал более зрело смотреть и на дружбу, и на ответственность за братьев меньших.
— Спасибо большое за ответы! «Найдись, прошу!» — история, которая может быть прочитана и как увлекательное приключение, и как глубокая психологическая повесть. И, верится, понравится многим вашим читателям!