Здравствуйте, коллеги-киноманы. Пересмотрел я фильм «Апокалипсис сегодня» (хотя мне всегда больше по душе был перевод «Апокалипсис наших дней») и сразу же вслед за ним ознакомился с документальной лентой «Сердца тьмы: Апокалипсис кинематографиста». Документалка, собственно, рассказывает о том, как проходили съёмки, как происходящее в голове и душе Фрэнсиса Форда Копполы отражалось на производственном процессе. А если точнее — это хроника безумия, снятая любящей женой, которая оказалась в эпицентре урагана, где божество с режиссёрским мегафоном пыталось удержать на плаву тонущий корабль, пока актёры пили кровь друг друга за кадром, а тайфуны смывали декорации в мутные воды филиппинской реки.
Но обо всём по порядку. «Апокалипсис сегодня» — это не просто фильм о войне во Вьетнаме. Кстати, сам Коппола говорит, что его кино не о Вьетнаме. Что его кино и есть Вьетнам.
Фильм — это «прадедушка» (если можно так сказать) всего жанра, который с каждым новым просмотром только становится более весомым. Словно тропическая духота перед грозой. Он почти бесполезен как история — и никогда не стремился ею быть. Зато это триумф кинематографа. Каждый кадр здесь дышит лихорадочным потом и гением. Сюжет — петляющая, как та самая река, одиссея капитана Уилларда (Мартин Шин, который во время съёмок в прямом смысле слова разваливался на части от алкоголя и сердечного приступа) за обезумевшим полковником Курцем (Брандо просто начитывал философские монологи в тени, а Коппола молился, чтобы из этого хоть что-то склеилось). В отличие от более поздних, более «правильных» фильмов о той войне, лента Копполы никогда не гладит зрителя по головке и не упаковывает конфликт в аккуратный футляр с моралью. Нарратив здесь грязнее самой войны — фрагментарный, сюрреалистичный, тревожный, пока не достигает гипнотического финала в логове Курца, где человеческая совесть становится роскошью, которую выкинули за ненадобностью.
Ирония судьбы: зрители до сих пор больше всего любят сцену с атакой вертолётов на деревню вьетконговцев — единственную «обычную» военную сцену во всём фильме, где под вагнеровский «Полёт валькирий» безумие надевает голливудский галстук-бабочку. Последний же акт многие ругают за мрачную интеллектуальную вязкость. А всё потому, что он показывает слишком ясно: когда нужно уничтожить врага, мораль становится неудобной. Какой ещё фильм отважится на такую правду?
А «Сердца тьмы: Апокалипсис кинематографиста» — документальный фильм о том, как рождается (и едва не умирает) кино. Элеонора Коппола (супруга режиссёра) снимала всё: как тайфун «Ольга» смывает декорации стоимостью в миллионы, как Брандо отказывается учить текст и требует переписать финал под себя, как Мартин Шин в состоянии алкогольного психоза бродит по джунглям и хватается за сердце. Это портрет режиссёра, который хотел снять фильм о безумии колониализма — и сам превратился в диктатора, размахивающего железным кулаком. Он разорился, развёлся с женой (правда, ненадолго) и впадал в такую депрессию, что казалось — фильм проклят. Но чудо случилось не один раз, а дважды: сначала сама картина вышла шедевром, а потом эта документалка стала памятником тому, какой ценой платит художник, когда хочет добраться до самого сердца тьмы — своего собственного.
И вместо итога
Смотреть «Апокалипсис сегодня» без «Сердец тьмы» — всё равно что слушать симфонию, не зная, что дирижёр писал её в горящем сарае, зажав дирижёрскую палочку зубами. Обязательно к просмотру дуэтом. Только сначала — сам фильм, чтобы не знать наперёд, где спрятан нож. А после — документалка, чтобы понять, что безумие на экране было лишь бледной тенью того, что творилось за кадром.
Благодарю за внимание.