Надо с сожалением признать, что немалая часть нашего народа все еще страдает историческим мазохизмом. Тем, который старательно внедрялся в наш народ в горбачевско-ельцинские времена, одновременно с лозунгами о свободе и демократии.
Сложно ли понять, где правда а где ложь? Слушайте, но ведь в наше оцифрованное время любой желающий может заглянуть в архивы! Нужно всего лишь иметь желание. И тогда безумие антисоветчины исчезнет. Но пока все есть так, как есть.
Один из самых любимых персонажей антисоветчиков - академик Николай Вавилов. Его имя непременно всплывает прю любом упоминании "сталинских репрессий".
Удивительно, но при всем пафосе никто точно не может рассказать, какие заслуги имел Вавилов перед государством. Да, академик. Но мало ли было академиков в стране ученых...
Какое значение имела для государства деятельность академика Вавилова, что ценного он сделал? Никто толком не знает. Тем не менее Вавилова обязательно вспоминают в любой дискуссии о советских 1930-х. Дескать, Сталин уничтожал гениев.
Так кто же он, известный, но неизвестный Николай Вавилов?
Статья в Википедии пространно описывает его биографию, но его детство, отрочество и юность к основной теме отношения не имеют. А также количество жен и детей. Нужно понять, в чем суть достижений Вавилова.
Википедия не дает. Ничего такого, из чего можно сделать вывод о гениальности Вавилова. Информация подается в общих чертах: занимался генетикой, селекцией, вообще всем что касается растений. Дворянский отпрыск, имел профильное образование: Московский сельскохозяйственный институт (1906- 1911). Пришлось черпать информацию из разрозненных источников, и разумеется, помогли архивные протоколы допроса Вавилова и протоколы очных ставок (1940-1943).
К приходу к власти большевиков Николаю Вавилову было 30 лет. За плечами выпускника престижного столичного вуза на то момент нет ничего примечательного. Преподавание на Голицынских женских сельскохозяйственных курсах - согласитесь, невеликое достижение.
Но всего за три года все изменилось. В 1920 году он прозябал в провинциальном Саратове, преподавая на очередных сельхозяйственных курсах.
И вдруг никому не известный препод публикует некое подобие настоящей научной работы. Она называлась "Закон гомологических рядов в наследственной изменчивости". Именно за эту работу его называют создателем учения об иммунитете растений.
Но это не так. Задолго до Вавилова первооткрывателем в области иммунитета клеток стал великий русский ученый Илья Ильич Мечников. Еще в 1908 году он получил за свои открытия Нобелевскую премию.
Вавилов же был лишь одним из тех, кто воспользовался открытием и развивал идеи Мечникова.
Надо сказать, ученым бывшей Российской Империи несказанно повезло с новой властью. Людям от науки было очень легко продвинуться на самый верх, потому что большевики каждый талант окружали заботой и вниманием. Это без преувеличений.
Может показаться странным - провозглашалась диктатура пролетариата, а в реальности все лучшее отдавали ученым. Высокие зарплаты, лучшие квартиры, личные автомобили, великолепные дома отдыха. О таком не могли даже мечтать не только рабочие, но и инженеры.
Вавилов, что называется, ухватил Бога за бороду. После появления в печати его работы его заметили. Более того, Сельскохозяйственый ученый комитет выдвинул безвестного провинциала на довольно высокую должность в Петрограде, в Отдел прикладной ботаники и селекции. В самом начале 1921 года Вавилов попрощался с Саратовом.
В 1922 году Сельскохозяйственный ученый комитет "пошел на повышение" и получил более престижный статус: его назвали Государственным институтом опытной агрономии. Возглавил новоявленную структуру Вавилов. Задачами института были исследование проблем сельского хозяйства.
Подведу промежуточные итоги. До 30 лет Вавилов был никем, а всего за пять лет при советской власти проскочил путь от никому неизвестного преподавателя на курсах в глубинке до значительного функционера от науки всесоюзного масштаба.
И его достижения на этом поприще в дальнейшем только росли. В 1924 году реорганизовали отдел прикладной ботаники и селекции ( он стал Всесоюзным институтом прикладной ботаники и новых культур). В 1930 году название стало короче - Всесоюзный институт растениеводства. Вавилов руководил и этой структурой, до августа 1940 года.
Как любой высокопоставленный аппаратчик, Вавилов получал вместе с должностями не только массу обязанностей, но и еще больше прав. Как же он использовал свои права? Не в последнюю (если не в первую) очередь, бесконечными заграничными командировками.
Пригодились иностранные языки, которыми, как утверждают биографы Вавилова, он владел во множество и в совершенстве. В скобках замечу: кто изучал иностранные языки, тот знает, как много это отнимает времени. Остается лишь удивляться, как Вавилов успевал руководить наукой, при такой занятости лингвистикой...
Так или иначе, молодость, приятная и благообразная внешность, умение носить фрак вкупе с владением английским языком сыграли свою роль. Вавилов получил своеобразную "путевку" для встреч с заграничными специалистами от лица Советской России. Еще в 1921 году он впервые выехал САСШ, причем его командировку официально утвердил Совет Труда и Обороны. Цель поездки была проста: закупить новейшую научную литературу и научные приборы.
Неизвестно, какую конкретно пользу принесла командировка советскому научному сообществу. Зато достоверно известно, что за три месяца пребывания в САСШ Вавилов сумел договориться о публикации своей работы в научном журнале. За гонорар, разумеется.
А еще проявил инициативу и организовал в Нью-Йорке отделение Отдела прикладной ботаники. И назначил руководить им... эмигранта-антисоветчика, бежавшего из Советской России, по фамилии Бородин. Заодно Вавилов подружился и с другими эмигрантами, и через новые знакомства начал сотрудничать с АРА.
Нужно ли объяснять что такое АРА? "Американская администрация помощи" работала под знаменем благотворительности, но по факту основным видом ее деятельности был чистый шпионаж. Не случайно АРА находилась под пристальным вниманием чекистов, в конце концов ее деятельность свернули.
На Северо-Американских штатах путешествие Вавилова не закончилось. Он посетил (по-прежнему за государственный счет) Канаду, а на обратном пути в России "заехал" в Англию, Францию, Германию Голландия, Швецию и Данию.
Вернулся в СССР в конце марта 1922 года. Какие такие приборы и книги он привез из командировки, история умалчивает. Между тем, примерно через год, карьера Вавилова пошла вверх, он был избран членом-корреспондентом молодой Академии Наук СССР.
Неплохо, если учесть что никаких собственных открытий и достижений в науке за Вавиловым по-прежнему не числилось.
В те же годы Вавилов и ведомые им структуры начинают сотрудничать с Наркомземом.
Не лишним будет напомнить, что сельское хозяйство находилось в центре внимания правительства большевиков буквально с первых дней. Задачи Наркомзему ставились вполне определенные - развитие и укрепление всех отраслей сельского хозяйства. Эти задачи решались и в условиях военного коммунизма, и в при НЭПе, и позднее.
Работа кипела, к сотрудничеству привлекались тысячи ученых - почвоведы, животноводы, ботаники, специалисты по землеустройству и т.д.
Трудно представить, какую массу вопросов решал наркомат. Особое внимание, разумеется, уделялось борьбе за повышение урожайности. Параллельно шла работа по восстановлению разрушенного сельского хозяйства. Нужно было переходить из чрезвычайного в нормальный режим жизни: расширять площади посевов, получать высокие урожаи.
Но о каких высоких урожаях могла идти речь, когда земля истощена, и страшно не хватало семян, особенно семян специальных культур. Не хватало и удобрений. Раньше их привозили из-за границы и немного производили в стране. К 1920-м годам запасы удобрений были исчерпаны.
Вот почему важна была агротехника. И разумеется, требовались тысячи квалифицированных кадров. Специалистов даже возвращали из действующей армии, но все же в распоряжении Наркомзема их оставалось недостаточно. К тому же профильное высшее образование имел лишь один из четырех специалистов. Молодые советские вузы просто не успели еще подготовить нужное количество.
В таких условиях в 1921 году грянула засуха, а за ней - неурожай и голод. Даже печально известный голодный 1891 год бледнел по сравнению с голодом года 1921-го.
Разумеется, власть чрезвычайно беспокоили масштаб и последствия неурожая. И тогда с самого верха полетело обращение к рядовым ученым и практикующим специалистам: нужно изучить причины неурожая и главное - озвучить конкретные предложения.
Надо признать, предложения Наркомзем стал получать незамедлительно. К мозговому штурму подключались десятки и сотни ботаников, почвоведов, лесоводов, географов и других специалистов. Многие из тех предложений реализовались. Например, комплекс мер борьбы с засухами закрепили на уровне закона.
Понятное дело, большие надежды руководство НКЗ связывало с новейшими данными науки. От наука, как сейчас сказали бы, ожидали обеспечения продовольственной безопасности страны.
Напомню, Вавилов как раз в это время начинал сотрудничество с Наркомземом и таким образом попал в самый эпицентр событий. По логике, самое время ему было бы показать все свои таланты как ученый.
Все условия для этого Наркомзем создал. В 1920-е годы наркомат ввел в строй сеть опытных селекционных станций, где изучали разные формы полезных растений. Теоретически, это была сфера научных интересов Вавилова.
Но странный факт. Вавилов, этот гений и светоч, мозговые штурмы попросту игнорировал. Проблемы сельского хозяйства, его как бы не касались. И тем не менее...
Тем не менее к концу 1920-х он прочно обосновался в качестве функционера от науки. Объяснение этому очень простое.
Вавилова взял под крыло Николай Бухарин.
Тот самый Бухарин. "любимец партии", к теоретическим воззрениям которого Ленин с "очень с большим сомнением" и относил к не" вполне марксистским". Бухарин, хотя и был на первых ролях в партии, претендовал на гораздо большее. Его идеей-фикс было увести СССР от того пути к социализму, который считали правильным Сталин и его соратники.
Однако достаточного веса Бухарин не имел, и потому выбрал форму борьбы довольно изворотливую. Он подбирал себе единомышленников в партии и вне партии. Одной из пригодных кандидатур стал молодой и амбициозный Николай Вавилов. Не только амбициозный, но нелояльный к власти. Как признавал Вавилов на допросе в 1940 году:
На упрочнении моих антисоветских позиций в значительной мере сказалось частое общение с буржуазной научной средой Америки и западной Европы...
Впрочем, если внимательно читать протоколы, можно заметить, что Вавилов не проявлял склонности к честности. В действительности буржуазная среда Запада всего лишь подпитывала его естественную дворянскую ненависть к большевикам.
Казалось бы, Вавилову было бы лучше эмигрировать. Но очевидно, надежных связей, для того чтобы обосноваться за границей, он за время своих командировок так и не приобрел. Что, впрочем, неудивительно. Вавилов не имел реального научного потенциала.
Вернусь к дружбе Вавилова с Бухариным. Что могло быть общего у "старого большевика" и дворянина Это просто: они сошлись на почве однотипных взглядов на развитие сельского хозяйства. Для них в центре стоял кулак, а колхозный строй не рассматривался как единственно возможный в тех условиях.
Короче говоря, такой человек, как Вавилов, Бухарину был крайне необходим и полезен. Высокие должности обеспечивали тому широкий круг возможностей. Вавилов под разными предлогами мог неограниченно выезжать за границу, а Бухарин нуждался в бесперебойной связи с Троцким и его людьми.
Не случаен один эпизод. В 1931 году отправляли делегацию на Международный конгресс по истории науки и техники. Вавилов в составе делегации не значился, тем не менее Бухарин буквально протолкнул через Политбюро ЦК ВКП(б) его кандидатуру.
Так летом 1931 года Вавилов попал в Лондон, где выступил с докладом, и даже засветился в западной прессе.
Год проходил за годом, Вавилов как функционер не знал ни преград, ни препятствий. Что касается непосредственно научной деятельности, то ее, по сути, не было. Будучи полиглотом, Вавилов занимался переводами трудов классиков мировой биологии. Но это не научная работа.
Негласная дружба с Бухариным с годами только крепла. На заседаниях и конференциях, где выступал с докладами и лекциями Вавилов, непременно присутствовал и Бухарин. К примеру, Вавилов читает очередную лекцию о Дарвине, и следом за ним выступает Бухарин...
Можно даже не сомневаться, что именно Бухарин стал громоотводом, когда над Вавиловым впервые разразилась гроза. Это было в 1935 году.
Коллеги Вавилова настойчиво обращали внимание властей, что академик Вавилов, занимая высокие посты, наукой не занимается. И происходило это не форме анонимок, а открыто, в том числе через центральную печать..
Наконец, вице-президент ВАСХНИЛ Бондаренко и парторг Климов решились просить помощи непосредственно в ЦК ВКП(б). В начале апреля 1935 года направили записку, в которой рассказывали все как есть: Николай Иванович враждебен к членам партии, работающих в ВАСХНИЛ. Защищает разоблаченных коллег-вредителей (под предлогом архи-важности их работы), тормозит научную работу. Писали не с потолка, приводили факты.
Действительно, еще с конца 1920-х Вавилов добивался освобождения коллег-аграриев, осужденных по делу "Трудовой Крестьянской партии". Об этом свидетельствуют его письма, сохраненные в архивах.
Но в 1935 году коллеги и подчиненные академика в ВАСХНИЛ еще не знали и не могли знать, что Вавилов и сам был активным оппозиционером.
Записку разослали членам и кандидатам в члены Политбюро. Три месяца по фактам, изложенным в записке, шло разбирательство, однако Вавилов отделался легким испугом. Несомненно, с подачи Бухарина. Его оставили в ВАСХНИЛ, хотя и на более низкой должности вице-президента. На ней Вавилов оставался еще 5 лет - вплоть до ареста в августе 1940 года..
Для Бухарина он все еще имел ценность, хотя цена резко упала. Дорогостоящие командировки он больше не получал, соответственно контакты с заграничными "коллегами" прервались.
А после ареста и суда над Бухариным жизнь Вавилова еще больше изменилась. Некому уже было заткнуть рот коллегам, которые прекрасно видели, что Вавилов использует науку только для личного престижа.
Например, всплыл факт, что Вавилов, выезжая в экспедиции, коллекции растений собирает преимущественно на базарах. А также бесконечно затягивает полученные материалы в производство, что в итоге стало печальной особенностью и для его подчиненных.
Вот пара конкретных примеров. Важные для сельского хозяйства СССР (то есть не способные здесь расти) растения, такие как сахарный тростник из Западного Афганистана и финикоподобный унаби из Западного Китая, Вавилов даже не передал в руки специалистов - "мичуринцев". И еще.
"Вавилов и его сотрудники, посещая Абиссинию, Палестину, Северную Америку, Турцию, Китай, Монголию, Японию, и другие страны интересовались не столько отбором наилучших для Союза экотипов, как это делали американцы, сколько сбором морфологических диковинок для заполнения пустых мест его гомологических таблиц".
Коллеги ставили под сомнение теории Вавилова. Высказывались крайне резко. Всю суть полемики, разумеется, не специалисту не понять, но вот такое, к примеру, высказывание заставляет задуматься: советская генетика превратилась в служанку ведомства Геббельса! Круто, правда?
И это и многое другого интересного напечатали в главном печатном органе, газете "Правда" в статье "О дарвинизме и некоторых антидарвинистах " в апреле 1937 года. То есть никаких тайных доносов и анонимок. Все было сказано прямым открытым текстом.
В целом обвинения Вавилова сложились по двум направлениям: реакционность и вредительство. И обвинения, повторю, не анонимные. Время было такое - люди не боялись высказываться. И высказывались без обиняков и намеков.
Тем не менее до ареста было еще далеко. Напротив, Вавилов продолжал работать. К моменту ареста он директор Всесоюзного Института Растениеводства и Института Генетики, член Академии Наук и вице-президент Сельско-хозяйственной академии имени Ленина.
Но чекисты делали свое дело. Итогом работы стал Меморандум от 10 августа 1940 года:
После ликвидации к/р организаций в с/хозяйстве СССР, неликвидированные к/р кадры специалистов и профессуры с/х сплотились вокруг самого крупного в Союзе научно-исследовательского института по с/хозяйству — ВСЕСОЮЗНОГО ИНСТИТУТА РАСТЕНИЕВОДСТВА, насчитывающего в своем составе около 50% социально и политически чуждых людей и возглавляемого академиком ВАВИЛОВЫМ Н. И., являвшимся в то время президентом Всесоюзной с/х Академии им. Ленина, ныне директор ВИР’а.
Вавилова обвиняли по нескольким направлениям: антисоветская деятельность, вредительство, шпионаж. К каждому пункту обвинения прилагались доказательства, показания многочисленных свидетелей.
К примеру, один из свидетелей, работник Института растениеводства Григорий Шлыков, подтвердил:
В Институте растениеводства действует в течение многих лет вредительская организация. ВИР практически импотентен, пассивен в разрешении актуальных запросов нашего сельского хозяйства...
А вот фрагмент протокола допроса Вавилова, август 1940 года:
Вопрос: На предыдущих допросах вы показали, что с 1930 года являлись участником антисоветской организации правых. Вы это подтверждаете?
Ответ: Да, подтверждаю.
Вопрос: Что предопределило ваше вступление на путь организованной вражеской работы?
Ответ: К антисоветской работе меня привела разделявшаяся мною идеология правых, несогласие с установками партии на коллективизацию сельского хозяйства и ликвидацию на этой основе кулачества, как класса. По-моему, наряду с колхозами нужно было развивать и кулацкие хозяйства. Этот путь, на мой взгляд, являлся более целесообразным для развития сельского хозяйства страны.
Признаюсь, что моя практическая антисоветская работа была направлена на дискредитацию политики партии в области сельского хозяйства... В конечном счете, моя антисоветская работа была направлена против самих основ социалистической реконструкции сельского хозяйства.
Вступив в организационную связь с правыми, я, от антисоветских настроений, дошел до прямого и активного участия в антисоветской работе, до непосредственного участия во вредительских мероприятиях, тормозящих дело социалистической реконструкции сельского хозяйства...
Вообще на допросах Вавилов был очень разговорчив, подробно перечисляя всех, кто по его мнению, принимал участие в антисоветской работе. Но о себе говорил неохотно.
Вопрос: До сих пор вы продолжаете скрывать свои действительные связи с т.н. «Трудовой Крестьянской Партией» и свою практическую работу в осуществление ее антисоветских установок. Предлагаем показать все об этой стороне вашей преступной работы?
Ответ: Идеологически я был близок «ТКП» и оказывал ей содействие, например, в выдвижении Сократа Константиновича ЧАЯНОВА на пост заведующего опытным отделом, однако, по вражеской работе я был наиболее тесно связан с правыми, причем с 1930 года.
Вопрос: О том, что антисоветскую, шпионскую работу вы вели задолго до 1930 года следствием полностью установлено и об этом мы будем еще вас допрашивать, а пока назовите известных вам участников организации правых. Откуда они вам известны, с кем из них вы были лично связаны по совместной вражеской работе?
И он рассказывал.
Еще один фрагмент, это очная ставка в апреле 1941 года. Допрашивают Вавилова и Леонида Говорова (агроном-растениевод, заведующий отделом зерно-бобовых культур Всесоюзного Института Растениеводства).
... Вопрос ВАВИЛОВУ: В чем, конкретно, вы признаете себя виновным?
Ответ: Признаю, что с 1925 года я примыкал к «трудовой крестьянской партии» и осуществлял ее антисоветские установки, а в 1930 году установил связь с нелегальной организацией правых и пользуясь своим положением президента Всесоюзной Сельскохозяйственной Академии, а затем директора двух институтов — Растениеводства и Генетики, проводил вредительскую работу в сельском хозяйстве.
Признаю также, что во Всесоюзном Институте Растениеводства а 1931—1932 году мною была создана антисоветская группировка, в которую я вовлек ГОВОРОВА Леонида Ипатьевича.
Вопрос ГОВОРОВУ: В принадлежности к контрреволюционной организации вы признаете себя виновным?
Ответ: Я признаю себя виновным в принадлежности с 1930— 1931 года к антисоветской группировке во Всесоюзном Институте Растениеводства, возглавлявшейся ВАВИЛОВЫМ.
Вопрос ВАВИЛОВУ: Покажите подробно, при каких обстоятельствах вами был привлечен к вражеской работе ГОВОРОВ Л. И.?
Ответ: С ГОВОРОВЫМ, как я уже показывал, меня связывала дружба еще со студенческих лет. Он был моим единомышленником не только в вопросах оценки существующего положения в стране, но и в вопросах непосредственной научно-организационной работы и разделял также мои теоретические установки в области растениеводства. Н. Вавилов.
Вопрос ГОВОРОВУ: Это — верно?
Ответ: Да, ВАВИЛОВ показывает правду...
Таких протоколов в архивах несколько томов. Вина академика была полностью доказана.
Приговор Вавилову вынесли 9 июля 1941 года.
Военная Коллегия Верховного Суда Союза ССР ПРИГОВОРИЛА Вавилова Николая Ивановича подвергнуть высшей мере уголовного наказания — расстрелу с конфискацией имущества, лично ему принадлежащего. Приговор окончательный и обжалованию не подлежит.
Однако у Вавилова нашелся защитник - заместитель наркома внутренних дел Всеволод Меркулов.
Он лично ходатайствовал о замене наказания на исправительные работы сроком 20 лет. Однако даже до лагеря дело не дошло. Вавилов умер в саратовской тюрьме 26 января 1943 года. Так закончился его земной путь, полный лжи, изворотливости, ненависти и... безысходности.