«Если, увидев картину, ты испытываешь психологический шок — покупай ее» — такого принципа придерживался Сергей Щукин, один из крупнейших коллекционеров русского и зарубежного искусства 20 века. Его собрание стало уникальным явлением: Щукин собрал 258 работ импрессионистов, постимпрессионистов, фовистов и кубистов.
В особняк Щукина в Знаменском переулке с 11 до 14 часов дня мог прийти любой, а хозяин коллекции часто проводил экскурсии для посетителей. Регулярными гостями особняка были молодые русские художники, которые знакомились с Моне, Ренуаром, Сезанном, Гогеном и Пикассо. Художник Петров-Водкин писал: «Вся творческая молодежь Москвы была охвачена влиянием на нее позднейшей французской живописи, эпидемически заполнившей Москву. Зараза шла со Знаменского переулка, от Щукина». И правда, без этой коллекции русское искусство могло пойти по совсем другому пути. Посмотрим, как повлияла коллекция Щукина на наших живописцев.
Илья Машков и Поль Сезанн
После знакомства с коллекцией Щукина, которое произошло около 1906 года, творчество Ильи Машкова претерпело радикальную трансформацию. Он начинал с академических ученических работ в духе передвижников. Затем перешел к энергичному «сезаннизму» и фовизму — усвоил принцип построения формы через цветовые плоскости, черные контуры и гиперболу цвета.
Работы молодого Машкова показывали на крупных европейских выставках — в Париже, Лондоне, Риге и других городах. Художника тепло принимала пресса, полотна выставлялись по соседству с произведениями Жоржа Брака, Анри Матисса, Поля Синьяка и Анри Руссо. Но при этом Машкова исключили из Московского училища живописи, ваяния и зодчества за недопустимые бунтарские эксперименты. Правда затем его учитель, Валентин Серов, сменил гнев на милость и признал в ученике настоящего новатора.
Пётр Кончаловский и Ван Гог
Ван Гог поразил Петра Кончаловского еще во время его поездки в Париж в 1907–1908 годах. Именно с этим путешествием Кончаловский связывает свое рождение как самостоятельного художника.
От Ван Гога Кончаловский усвоил экспрессивную, энергичную манеру письма — густой мазок и эмоциональную насыщенность цвета, а также использование яркого плоского фона. Французский художник навсегда остался его любимым мастером.
Казимир Малевич и Клод Моне
Еще до «Черного квадрата» и супрематизма Казимир Малевич был увлеченным импрессионистом. В 1904 году в щукинском собрании он увидел полотна Клода Моне с видами Руанского собора. Этот момент, названный им «великим событием», художник не забывал никогда. «Впервые я увидел светящиеся отражения голубого неба, — вспоминал он, — написанные чистыми сочными тонами. После этого я стал импрессионистом».
Его «Пейзаж с желтым домом» удивителен по тонкости цветовых сочетаний. Он выполнен в пуантелистической манере, основанной на письме раздельными мазками чистой краски в виде точек, которые наносятся на холст в расчете на их оптическое смешение в глазу зрителя. Мимолетный взгляд на произведение фиксирует лишь пестроту цветовых пятен, и только при более внимательном рассматривании формы принимают знакомые очертания, складываются в понятное изображение.
Казимир Малевич и Пабло Пикассо
В дальнейшем Малевич продолжал посещать щукинское собрание, но обратил внимание уже на полотна Пабло Пикассо. Увидев, как тот «разбирает» предмет на геометрические плоскости и показывает его одновременно с нескольких точек зрения, Малевич усвоил этот аналитический принцип и начал применять его в своих работах кубофутуристического периода, например в картине «Точильщик» (1912–1913), где фигура рабочего и механизм дробятся на пересекающиеся грани.
Однако Малевич не остановился на подражании: он радикализировал кубистический анализ формы, постепенно освобождая цвет и геометрию от предметной привязки, что привело к рождению супрематизма — в «Черном квадрате».
Кузьма Петров-Водкин и Анри Матисс
Кузьма Петров-Водкин также был частым гостем Сергея Щукина. Особое влияние на русского художника оказал Анри Матисс, особенно в области цвета и декоративной организации композиции. Илья Репин, посетивший выставку молодого художника в 1910 году, разразился язвительным комментарием: «Этому безграмотному рабу случилось увидеть двух сбитых парижской рекламой нахальных недоучек, Гогена и Матисса. Невежественный раб смекнул, что и он так сможет намалевать».
Сильнейшее впечатление произвело на Петрова-Водкина панно «Танец». Свое восхищение он выразил в картине «Играющие мальчики», где как и Матисс в «Танце», использует локальный цвет без полутонов и рефлексов, создавая монументальный, ритмически организованный образ с выпуклой линией горизонта, что некоторые критики прямо называли «цитатой из Матисса».
Благодаря коллекции Сергея Щукина сегодня мы можем любоваться Анри Матиссом и Пабло Пикассо в русских музеях. Это можно сделать прямо сейчас на выставке «Матисс и Пикассо. Цвет и форма» в Новой Третьяковке, которая проходит при поддержке ВТБ. Там в залах русского искусства 20 века легко проследить влияние этих художников на наших мастеров. А на выставке в Государственном музее изобразительных искусств имени А. С. Пушкина «Ларионов / Гончарова. Начало» представлены работы еще двух частых посетителей щукинской коллекции.