В операционной было холодно и пахло спиртом. Катя стояла у изголовья. Не в роли врача, а в роли свидетеля. Женщина лежала на столе. Наркоз ещё не подействовал полностью. Глаза были открыты и искали Катю. В этом взгляде было всё. Доверие. Надежда. Мольба. — Всё будет хорошо? — спросила женщина тихим голосом. Катя кивнула. Ложь во спасение. Или правда? Она ещё не знала. ВЧЛ-рецепторы сработали больно. Надежда пришла от пациентки волной. Тяжёлой, липкой, горячей. Катя почувствовала её в груди. Как груз. Она отвела взгляд. Посмотрела на анестезиолога. На хирурга. Мужа она сегодня не видела. В коридоре? На работе? Передумал? Катя не спрашивала. Это не её дело. — Начинаем, — сказал репродуктолог. Катя вышла. Дверь закрылась. Отсекла надежду. Эмбриологическая лаборатория жила своей жизнью. Воздушные потоки. Инкубаторы с контролем температуры, влажности, газа. Несколько яйцеклеток лежали в питательной среде. ИКСИ. Микроинъекция сперматозоида в каждую. Оплодотворение. Катя не наблюдала. Жда