Как же здорово во время семейных посиделок достать с полки тяжёлый фотоальбом, открыть его и погрузиться в прошлое. Увидеть себя первоклашкой – с беззубой улыбкой и букетом гладиолусов, свои разбитые коленки, щедро залитые зелёнкой, а ещё любимого питомца и таких молодых родителей.
Фотографии надежно хранят нашу память. Но можете ли вы представить себе эпоху, когда люди просто не знали, как выглядели в детстве? До середины ХIХ века визуальная память была роскошью. Портреты могли позволить себе лишь богатые семьи. Да и те чаще отражали не реальную внешность человека, а были, скорее, комплиментом художника. Всё изменилось в 1839 году, когда в Европе открыли метод дагеротипии. В Россию эта технология пришла в тот же год. Фотография быстро перестала быть диковинным фокусом и вошла в повседневный обиход, перевернув само восприятие реальности. На смену художественной интерпретации пришёл неоспоримый факт.
Зарождение фотографии в России
Первые шаги к этому чуду в России делали и раньше. Еще в 1725 году канцлер и химик-любитель Алексей Бестужев-Рюмин заметил, что соли железа меняют цвет на солнце. До настоящей фотографии было далеко, но сама идея светочувствительности уже появилась.
В мае 1839 года химик Юлий Фрицше представил в Петербургской Академии наук отчет «О гелиографических опытах». Он показал первые контактные изображения — фотограммы. Это были отпечатки листьев берёзы и черёмухи, а также цветков одуванчика.
А осенью того же года произошло по-настоящему историческое событие. Подполковник путей сообщения Франц Теремин сделал первый дагеротип городской среды – строящийся Исаакиевский собор. Снимок не сохранился, но событие было отмечено газетами.
Цитата из статьи, посвященная этому событию, звучала так:
«Октября 8‑го, в Петербурге, г‑н Теремин, подполковник Путей сообщения, произвёл удачный опыт, снятием через дагеротип, в продолжение 25‑ти минут, Исаакиевского собора, и тем доказал, что и под 60° широты, осенью, дагеротип не теряет своего действия».
Эпоха портрета и коммерческая фотография
Менее чем через год, летом 1840 года, московский изобретатель Алексей Греков открыл первый «художественный кабинет» для портретной съемки. Чтобы звучать по-европейски, он взял псевдоним Вокерг – это его фамилия, прочитанная наоборот.
Сниматься тогда было настоящим испытанием. Из-за низкой светочувствительности пластин сидеть перед объективом нужно было абсолютно неподвижно до 45 минут! Любое неосторожное движение – и кадр безнадежно смазан. Чтобы клиенты не падали от усталости, Греков использовал кресла со специальной металлической опорой для головы – копфгалтером.
Алексей Греков был настоящим новатором. Он усовершенствовал западные технологии: удешевил производство, сократил время выдержки до терпимых 3-5 минут и снизил цену за портрет. Светопись стала доступной услугой. Увы, страсть к экспериментам разорила изобретателя. Он умер в долгах, оставив после себя лишь один атрибутированный снимок (портрет графини Зубовой) и технологии, на которых потом выросла вся отрасль.
Дело продолжил Сергей Левицкий — свой первый фотоаппарат он приобрёл именно у Грекова. В 1849 году в Петербурге открылось дагеротипное заведение «Светопись Левицкого». Сергей Львович принес в фотографию художественность: использовал сменные фоны, снимал людей в естественных позах и даже сделал один из первых фотомонтажей. Один из знаменитых снимков — «Герцен против Герцена», на котором опальный писатель «дискутирует» сам с собой.
Сергей Левицкий стал автором единственной фотографии Николая Гоголя. Писатель категорически отказывался позировать в одиночку. Тогда фотограф пошёл на хитрость, уговорив Гоголя сняться в центре большой группы художников, а позже «выкадровал» его фигуру из общего снимка. Благодаря этой уловке история сохранила подлинный облик классика в сюртуке и с тростью.
Левицкий снял серию пейзажей Кисловодска и Пятигорска, за которую получил золотую медаль на выставке в Париже.
В 1877 году он удостоился почетного звания «Фотограф Их Императорских Величеств», создав хронику четырех поколений династии Романовых.
Левицкий экспериментировал с художественным сочетанием электрического и дневного света и стал одним из основателей фотографического отдела Русского технического общества. Впоследствии его прославленное ателье перешло под управление его сына Льва и стало называться «Левицкий и сын».
К середине века иметь свой фотопортрет стало хорошим тоном. В моду вошли carte-de-visite – маленькие карточки, которые собирали и дарили друзьям. Пиком этой моды стал роскошный «Альбом портретов Августейших особ и лиц» придворного фотографа Андрея Деньера, ставший первой визуальной переписью имперской элиты.
Андрей Деньер изобрёл особый способ портретной съёмки, позволивший смягчить контур изображения и решивший проблему «излишней резкости», которая зачастую вызывала отталкивающее впечатление. Снимки пришлись по вкусу публике и были отмечены медалью на фотографической выставке в Берлине (1865 г.). А способ вошёл в историю как «эффект Деньера».
Фотография и искусство: диалог с живописью
Стремительное развитие портретной съёмки породило в российских художественных кругах дискуссию, схожую с европейской: «Заменит ли фотография живопись?». Однако вместо вытеснения произошла трансформация задач искусства. Фотография взяла на себя рутину – фиксацию деталей, а художники сосредоточились на передаче настроения. Например:
Илья Репин использовал фотографию как вспомогательный материал при работе над монументальным полотном «Торжественное заседание Государственного совета». Это было отличным подспорьем, ведь нужно было запечатлеть черты восьмидесяти сановников.
Иван Крамской начинал свой путь ретушером в фотоателье. Этот опыт научил художника работе со светотенью и монохромом, что отчетливо прослеживается в его графических портретах. В 1871 году Крамской написал портрет Тараса Шевченко по фотографии, сделанной двенадцатью годами ранее.
В обществе обсуждали живописцев, использующих в работе снимки как эскизы, часто критикуя их за излишний реализм. В то же время фотографы начали отстаивать своё право называться художниками. На данном этапе фотография была технически несовершенна и поэтому имела скромные возможности для творчества. Однако дальнейшее развитие доказало её право считаться искусством.
Одним из основоположников жанра художественной фотографии в России, работавшим на стыке живописи и фотографии, был Андрей Осипович Карелин. В своём творческом поиске он стремился передать непринуждённую атмосферу повседневности. Его фотографии не похожи на «замерший» салонный портрет, позы живые — мы словно видим «пойманный» момент. Однако это постановка, поскольку в те годы время выдержки ещё не позволяло делать моментальные фото.
Карелин стал известен благодаря своим «комнатным группам». Эти фотографии отличались сложной композицией и мастерской работой со светом в реальных интерьерах. Андрей Осипович первым в Европе применил дополнительные линзы, что позволило снимать людей на расстоянии до семи метров.
Особая мягкость и пластичность его снимков — результат авторского фотографического метода. В 1876 году Карелин получил звание «Фотограф Императорской Академии художеств», а спустя два года его приняли в члены Французской национальной академии искусств.
К концу XIX века технический прогресс заметно преобразил фотографию. Появились более совершенные объективы, моментальные затворы и походные лаборатории для проявки негативов вдали от студии. Расширялись и границы возможного: 18 мая 1886 года поручик Александр Кованько провел первую аэрофотосъемку, запечатлев Петербург с воздушного шара на высоте 800 метров.
Спустя восемь лет И. Яновский сконструировал хронофотографический аппарат – устройство фиксировало фазы движения объектов и фактически предвосхитило появление кинематографа.
Поскольку техника стала компактнее и дешевле, фотографией начало увлекаться все больше людей, и вокруг нового занятия быстро сложилась своя среда. В 1880-е годы стал выходить «Фотографический вестник» – первый тематический журнал, где публиковали рецепты эмульсий и советы по проявке. А в 1894 году было основано Русское фотографическое общество, объединившее профессионалов и любителей.
Тогда же стало ясно, что фотография идет двумя разными путями: часть авторов выбрала пикториализм, ставящий во главу угла художественность кадра, а другие ушли в документальную репортажную съемку.
Пикториальная фотография.
Фотографию, как и картины художников-передвижников, критиковали за излишнюю реалистичность. Поскольку техника уже позволяла довольно просто создавать чёткие снимки, в поисках художественной выразительности фотографы начали обращаться к намеренному размытию и другим оптическим эффектам.
Пикториальная фотография (от английского слова pictorial – «живописный») – направление в фотоискусстве, в котором снимкам придавалось сходство с живописью или графикой. Представители этого направления пропагандировали подход к фотографии как к одному из видов художественного искусства, близкого к живописи.
Фотографы пикториализма активно использовали полутона, тонировки, ретушь, что позволяло добиться живописного эффекта и создать нужное настроение. Изображали портреты, обнаженную натуру, пейзажи и сцены деревенской жизни.
Русский пикториализм сочетал в себе мировые художественные тенденции и характерный национальный оттенок, что позволило ему стать ярким и значимым направлением фотографии. Но с приходом советской власти многие пикториалисты подверглись репрессиям и были вынуждены эмигрировать.
Документально-репортажная фотография.
Карл Булла вошел в историю как «отец российского фоторепортажа». И, пожалуй, это самая известная фамилия в жанре документальной фотографии. Он связал свою жизнь с фотографией ещё ребёнком. Работая в магазине фотопринадлежностей он досконально изучил процесс создания снимков. В 1875 Булла открыл фотоателье, которое имело успех и приносило хороший доход. Но Карлу Карловичу этого было мало — он хотел снимать реальную жизнь.
Карл Булла был первопроходцем, он начал осваивать репортажную съёмку ещё в те времена, когда фотоаппарат и штатив были громоздкими и тяжёлыми, а их установка требовала много времени. К тому же работать приходилось с настороженной публикой: современники еще не привыкли к уличным фотографам и далеко не всегда хотели попадать в объектив.
Но упорство и талант сделали своё дело – в 1886 году Булла получил разрешение на «производство всякого рода фотографических работ вне дома, как-то: на улицах, квартирах и в местах ближайших окрестностей Петербурга», что позволило ему документировать все стороны жизни.
Булла снимал «везде и всюду» – петербургскую архитектуру, светскую хронику и уличные бои Революции 1905–1907, работу Государственной думы, парады и полёты авиаторов, празднование 300-летия Дома Романовых, наводнения и пожары, рынки и ночлежки
Стал автором фотопортретов Льва Толстого, Максима Горького, Ильи Репина.
Работы Карла Карловича публиковали в популярных тогда журналах «Нива», «Огонёк», «Петербургская жизнь», «Столица и усадьбы».
Он получил всероссийскую известность и звание официального фотографа множества крупных организаций: от Императорской Публичной библиотеки до Российского пожарного общества. После 1916 года Карл Булла передал своё фотографическое дело сыновьям, а сам поселился на острове Сааремаа (Эстония), на родине своей третьей жены. Благодаря его наследию (а это сотни тысяч негативов) мы знаем, как выглядел Петербург начала XX века.
В доме на Невском, где располагалась его мастерская, и сейчас работает фотосалон и музей «Фонда исторической фотографии имени Карла Буллы». В 2001 году перед зданием установили памятник великому петербургскому фотографу.
В провинции жанр документальной фотографии развивал Максим Дмитриев. Ученик знаменитого Карелина и успешный студийный портретист, он рассматривал доходное ателье лишь как способ финансировать свои масштабные экспедиции. Ещё в юности он увлёкся съёмкой на натуре, его интересовали бытовые сцены, народные гулянья и «типажи»: крестьяне, рабочие, паломники, арестанты.
Во время страшного неурожая 1891 года Дмитриев проехал по Нижегородской губернии, фотографируя трудности и лишения простого народа. Эти снимки были напечатаны в альбоме «Неурожайный год», который дошел до кругов интеллигенции и вызвал общественный резонанс. Благодаря этим кадрам была развернута благотворительная кампания помощи голодающим.
Дмитриев также известен «Волжской серией». Это поэтические снимки, в которых он раскрывается как художник, тонко чувствующий природу.
Цветная фотография Сергея Прокудина-Горского
В начале XX века Сергей Прокудин-Горский, ученик Дмитрия Менделеева, адаптировал и развил метод цветоделения, заимствованный у немецкого доктора Адольфа Мите. Съемка велась на одну стеклянную пластину через три фильтра (синий, зеленый, красный) последовательно, так фотография обрела цвет.
Получив поддержку Николая II, он совершил ряд экспедиций по регионам Российской империи. По высочайшему указу фотографу был выделен специально оборудованный железнодорожный вагон, на котором он путешествовал по России, там же проявлял фото и составлял альбомы. Сергей Михайлович проехал по железным дорогам через всю Россию – от Петербурга до Тобольска и от Мурманска до Туркестана. Целью была фиксация достопримечательностей, промышленности, этнографических типов и быта.
Для Прокудина-Горского фотография была способом не просто зафиксировать, но и систематизировать знания о природе и культуре страны. Сегодня его коллекция – это важнейшее документальное свидетельство, которое позволяет нам увидеть дореволюционную Россию в цвете.
На этом портале собраны снимки Прокудина-Горского по регионам. Переходите посмотреть на любимый край в цвете объектива начала 20 века.
События 1917 года изменили привычное течение жизни. Фотографии предстояло стать инструментом идеологии нового строя, но это не помешало авторам развивать художественность, пусть и в условиях ограничений. Созданный менее чем за век архив, от ранних ботанических опытов Фрицше до цветных экспедиций Прокудина-Горского, стал фундаментом нашей памяти и подлинным документом эпохи. Благодаря этим снимкам прошлое для нас больше не сухой текст в учебнике, а лица людей и пейзажи – изменившиеся, но звеняще узнаваемые.