Кого любили Чехов и Пришвин?
Отношение к домашним питомцам в обществе сильно изменилось за последние 10-15 лет. Раньше, собака или кошка были просто частью хозяйства или имели конкретные функции: охрана, охота или пастьба. Сегодня же, особенно в больших городах, люди всё чаще заводят собак и кошек, считая их членами семьи или друзьями, и относятся к ним с большой любовью и ответственностью. Мы не будем оценивать эту перемену и оставим её профильным изданиям. А здесь поговорим о любимцах русских писателей. Их «любовь» отличалась от современной интерпретации этого термина в отношении домашних животных. Но это не значит, что она не существовала.
Антон Чехов и его таксы Бром и Хина
Дневники писателя, воспоминания его современников, а также фрагменты писем доподлинно свидетельствуют о привычке Антона Павловича давать всем прозвища. Друзьям, коллегам, супруге, пациентам, даже комнатам и мебели в доме и…конечно, своим собакам.
История появления такс в доме Чехова связана с именем Николая Лейкина. Он был писателем и издателем юмористического журнала «Осколки», в котором публиковался Антон Павлович. Их взаимоотношения были чем-то большим, чем связка «редактор и автор» — Лейкин считал Чехова очень одарённым, практически не вносил в его материалы правок и платил солидные гонорары. Его даже задевало, когда фамилия Чехова появлялась на страницах других изданий. Он настаивал, что тот ещё молод, а потому необходимо много трудиться и совершенствовать своё мастерство. Сохранилась переписка литераторов, которая насчитывала 168 писем Чехова и 207 писем Лейкина.
Кроме творчества писателей связывала любовь к собакам. 16 апреля 1893 года Николай Лейкин подарил Антону Чехову двух щенков от своих собак. Позже, увидев их подросшими, Николай Александрович был изумлён поразительному сходству «детей» и «родителей».
При содействии драматурга Сергея Худекова две таксы были доставлены из Петербурга в Москву, а оттуда, вместе с сестрой Чехова, Марией Павловной, щенки прибыли в Мелихово. Кстати, именно она дала собакам «лекарственные» клички — «Бром» и «Хина».
Из письма Николаю Лейкину: «Вчера наконец прибыли таксы, добрейший Николай Александрович. Едучи со станции, они сильно озябли, проголодались и истомились, и радость их по прибытии была необычайна. Они бегали по всем комнатам, ласкались, лаяли на прислугу. Их покормили, и после этого они стали чувствовать себя совсем как дома. Ночью они выгребли из цветочных ящиков землю с посеянными семенами и разнесли из передней калоши по всем комнатам, а утром, когда я прогуливал их по саду, привели в ужас наших собак-дворян, которые отродясь еще не видали таких уродов.»
Дальше в письме Антон Павлович задавал вопросы, которые по сей день остаются актуальными для всех новоиспечённых владельцев, например: чем и сколько кормить и как приучить их справлять нужду на улице. «Таксы очень понравились и составляют злобу дня. Большущее Вам спасибо» — так закончилось письмо Чехова, и с этого момента началась история глубокой привязанности и совместной жизни.
Можно было бы считать, что такое утверждение слишком патетично, и на деле это рядовая история о том, как писатель завёл собак. Но количество документальных источников, сохранивших сообщения друзьям и коллегам о новых питомцах, описания их внешнего вида и разнообразные истории из жизни, а также участие такс в домашних спектаклях доказывают обратное. Бром и Хина, несмотря на свои «пакости» и шалости, даже спали с Чеховым в одной спальне. Такой порядок и сегодня немыслим для многих владельцев собак, что говорить про позапрошлый век.
Антон Павлович любил общаться со своими таксами, он рассказывал им разные истории и вёл «серьезные разговоры» с каждым из них. Эти беседы заставляли умиляться и хохотать всех присутствующих. Со временем писатель прибавил к именам собак отчества, и отныне его любимцы звались Бром Исаевич и Хина Марковна.
*У братьев Антона Чехова тоже были таксы. У Михаила — кобель по кличке Йод, а у Александра – метис этой породы Паровоз и сука Селитра.
К сожалению, судьбы Брома и Хины сложились трагично. В 1899 году писатель продал усадьбу в Мелихово. Исследователи его биографии и творчества говорят, что причинами послужили смерть отца и ухудшение здоровья самого писателя, которому врачи рекомендовали переезд.
По какой причине Чехов не забрал своих любимых собак в Крым и оставил их, доподлинно неизвестно. Есть воспоминания, что писатель не хотел увозить их «умирать» с собой. Так или иначе, разлуки с хозяином они не пережили. По воспоминаниям, после отъезда писателя, собак поместили на общую псарню. Бром заболел бешенством, а Хина сильно пострадала в драке с другими собаками.
С 2005 года в Музее-заповеднике «Мелихово» проходит ежегодный фестиваль «Таксы Чехова», который объединяет всех любителей этой породы. А в 2012 году на территории комплекса был открыт памятник, посвященный Брому и Хине.
Михаил Пришвин: собаки вывели меня в люди
Русский писатель, чьи литературные произведения звучат как манифест любви и уважения к живой природе, а судьба, изложенная в «Дневниках», заставляет восхищаться удивительным жизнелюбием автора.
Михаил Михайлович был заядлым охотником, он часто и помногу бывал в лесу. Все его собаки были охотничьих пород: сеттеры, пойнтеры, спаниели, курцхаары. Найти и купить хорошую рабочую собаку сто лет назад было довольно сложно и дорого. Например, Анчар, подращенный кобель выжлы, достался писателю в результате обмена на корову.
Пришвин любил своих питомцев и проводил с ними много времени, посвящал им свои сочинения. Не все они были художественными: в очерке «Натаска Нерли» Пришвин описывает процесс обучения молодой собаки охотничьему мастерству. Хотя его легавая Нерль и не оправдала надежд писателя, она осталась не только в истории семьи Пришвиных, но и в истории литературы. Кстати в современном мире только набирает силу тренд, смысл которого в том, что специалист вовсе не обязан иметь идеально послушную собственную собаку, чтобы грамотно обучать чужих и выпускать тематические материалы.
«У собак перед всеми зверьми особенная любовь к человеку. Характер этой любви такой же, как любовь слепцов к молочной матери. По собаке заметнее всего, какая возможность любви заложена в звере и вообще в дикой природе». М. Пришвин
В охоте и наблюдении за жизнью собак Михаил Пришвин черпал вдохновение и сюжеты для своих повестей и очерков. Он рассказывал о невыдуманных случаях, которые происходили с ним и его питомцами, но не всегда истории эти были веселыми. Судьба его шотландского сеттера по кличке Верный легла в основу одноименного рассказа. Писатель купил его у жестокого владельца и подарил ему счастливую жизнь. «Это было добрейшее, переполненное сиротскими чувствами существо» — говорил о нём Пришвин.
За всю жизнь у писателя было больше десяти собак. Они сопровождали хозяина при переездах, разделяли с ним быт и увлечение охотой, были свидетелями и участниками многих событий. Когда в 1926 году Михаил Михайлович переехал в город Сергиев (Загорск), он взял с собой всех своих пятерых собак. Найти квартиру в наём с таким количеством животных было непосильной задачей, поэтому писатель приобрел домик, но со своими любимцами не расстался.
Пришвин был очень ответственным и знающим собачником. В основе его взаимоотношений с питомцами лежали любовь и уважение, а не потребительский интерес использовать собак только как рабочий инструмент для охоты. Это редкое качество — стараться соблюсти баланс между возможностью дать собаке реализовать своё породное предназначение и жить сытую, спокойную жизнь.
Во время экскурсий по музею-усадьбе писателя в Дунино гиды часто останавливаются в спальне, где рядом с кроватью, около печки, расположена деревянная лежанка на ножках с металлической сеткой. Пришвин считал, что охотничьим собакам необходимо спать на возвышении, так, чтобы лапы немного свешивались. Он вообще всегда выбирал жильё не только исходя из своих пожеланий, но и руководствуясь комфортом собак. Даже в кузове грузовика, который писатель оборудовал как современный дом на колёсах, кроме небольшого рабочего кабинета с фотолабораторией и спальни был уголок для собак.
Последней собакой Михаила Пришвина была Джали — обаятельная сука породы английский сеттер. Покупка сопровождалась всеобщим удивлением — многие думали, что у 76-летнего Пришвина уже не хватит ни сил, ни желания возиться со щенком. Как же ошибались те, кто так считал. Михаил Михайлович сам занимался собакой и только изредка ему помогал сын Пётр, да и Джалька была очень смышлёной и быстро всему училась. На охоту писатель ходил уже редко и, судя по всему, в первую очередь ради неё.
«Самая умная из моих собак – это нынешняя Джали. Она все ученье прошла, как будто ее родители всему её научили, а я только подсказываю. Одному только не мог я её научить – это самое лёгкое для всех собак, что все собаки, даже дворяне, делают с одного разу: это подавать лапку. Долго я не мог понять, почему это, и вдруг сегодня понял: для этой глупости она слишком умна и сама хорошо это знает», — такая запись, датированная сентябрём 1952 года, есть в дневнике писателя.
После смерти хозяина Джали осталась на попечении его супруги, Валерии Дмитриевны. Говорили, что Джалька довольно быстро разленилась и «забыла» охотничью науку. Это заблуждение было молниеносно развеяно, как только на пороге квартиры, в которой она жила с хозяйкой, появился охотник. Стоило ему достать ружье из чехла, собрать его и щелкнуть курком, Джали, до этого не проявлявшая к гостю ни малейшего интереса, прыгнула к нему на грудь и прижала голову.
«Собаки делают нас лучше»
Специалисты по поведению собак справедливо утверждают, что выбирать питомца стоит с холодной головой, трезво оценивая свои возможности и не строя завышенных ожиданий от совместной жизни. Они призывают ориентироваться на породные особенности, но мы всё равно берем в советчики сердце и эстетическое восприятие. И хорошо, когда в результате такого выбора, истории заканчиваются счастливо — любовью и взаимопониманием.
Сколько разных людей, столько же и собак. Столетиями человек занимался селекцией, закреплял различные качества, чтобы каждый смог найти себе друга и для дела, и для души. Как остроумный и непосредственный Антон Чехов любил своих смелых, хитрых и своенравных такс, так и Михаил Пришвин тянулся к охотничьим собакам, восхищаясь свободолюбием и умением радоваться жизни. Кто хоть раз видел легавую собаку в движении, поймет о чём речь.