Из дневника Анны. Продолжение.
«12 февраля 1944. Вернулся Николай. Раненый, но живой. Говорит, что война скоро закончится. Я не верю, но очень хочу верить».
«5 мая. Весна. Тепло. Мы выходим гулять, дети смеются. Иногда я думаю о той женщине из будущего. Она мне снилась прошлой ночью. Она плакала. Я не знала, как её утешить. А потом поняла: она плачет о нас. О том, что мы здесь, а она не может помочь».
«9 мая. ПОБЕДА!!! Весь город кричит, люди плачут от счастья. Николай обнимает меня и говорит, что теперь всё будет хорошо. Я хочу ему верить. Но мне кажется, что та женщина из будущего всё ещё плачет. Почему? Разве это не конец?»
Алиса закрыла тетрадь. Она знала ответ. Потому что Анна не знала, что её ждёт дальше. Потому что после войны были другие испытания. И потому что Алиса чувствовала: эта история ещё не закончена. Не для Анны.
В ту ночь она снова увидела сон.
Она стояла в той же комнате, но теперь всё было иначе. Стены были голые, мебели почти не осталось. На полу валялись какие-то вещи, будто кто-то спешно собирался и бросил. А у окна, прижавшись лицом к стеклу, стояла Анна.
Ты пришла, сказала Анна, не оборачиваясь.
Я здесь, ответила Алиса. Я нашла твой дневник.
Анна медленно повернулась. Она была бледна, под глазами залегли тени, но в глазах горел огонь — тот самый, который Алиса видела в первую ночь.
Я знала, что ты придёшь, сказала Анна. Я ждала.
Чего ты ждала?
Анна подошла ближе. Она была почти прозрачной, но Алиса чувствовала её — тепло, запах старых чернил и свечей.
Я спрятала кое-что, сказала Анна. В день, когда нам приказали уезжать. Я думала, что вернусь. Не вернулась. А теперь не могу уйти, пока это не найдёт тот, кто помнит.
Что ты спрятала? То, что дороже всего. Письма Николая. Единственное, что у меня от него осталось. Я зашила их в матрас, в детской. Там же, где твоя комната.
Алиса вздрогнула. Её комната. Та самая, где она спит каждую ночь. И матрас, который она купила вместе с кроватью у прежних хозяев.
Хорошо, я найду, сказала она. Я обещаю.
Анна улыбнулась. Впервые за всё это время. Улыбка была грустной, но светлой.
Спасибо, прошептала она. Теперь я могу идти.
Постой, Алиса протянула руку. Как мне тебя найти потом? Если я найду письма?
Не надо меня искать, Анна покачала головой. Я буду там, где ты меня помнишь. В твоих снах. В твоей памяти. Этого достаточно.
Она шагнула назад, в темноту, и комната начала таять. Стены стали прозрачными, пол исчез, и Алиса почувствовала, что падает...
Она проснулась на полу.
Рядом с ней, на ковре, лежала тетрадь, открытая на последней странице, где был нарисован план. А на подушке, которую она уронила во сне, лежала старая, выцветшая фотография. Женщина в тёмном платье, мужчина в военной форме и двое детей. На обратной стороне было написано: «Анна и Николай. 1945г».
Часть 3: То, что остаётся
Алиса не стала ждать утра.
Она сдернула постельное бельё, перевернула матрас и осторожно, стараясь не порвать обивку, нащупала место, где, по плану Анны, было спрятано сокровище. На внутренней стороне матраса, зашитая в старую холстину, лежала пачка писем. Пожелтевших, истончившихся на сгибах, но всё ещё хранящих запах чернил и времени.
Она вытащила их, села на пол, прислонившись спиной к кровати, и начала читать.
Письма Николая были простыми, почти детскими. Он писал о том, как скучает, как мечтает вернуться, как любит. Писал о том, что война кончится, они поженятся, будет дом, дети, сад. Писал о том, что она — его главная победа. Последнее письмо было написано карандашом, торопливо:
«Аня, завтра наступление. Не знаю, что будет. Но если не вернусь, знай: я любил тебя всю жизнь. И буду любить всегда. Не плачь. Просто помни».
Алиса сидела в тишине и плакала. Не от жалости, нет. От того, что эти слова пролежали здесь почти сто лет, и никто их не слышал. Никто, кроме неё.
Я помню, прошептала она. Я всё помню, Анна.
В комнате стало светлее. Не от электричества — от какого-то другого света, тёплого, золотистого, который лился отовсюду сразу. И в этом свете Алиса увидела её.
Анна стояла в дверях, улыбалась, и в её руках была та самая тетрадь. Она кивнула, будто говорила: «Спасибо. Теперь я свободна».
А потом свет погас. Комната снова стала обычной. Только на столе, рядом с письмами, лежала старая фотография — Анна, Николай и дети. И на обороте, там, где раньше были только имена, теперь появилась ещё одна надпись. Старым, выцветшим почерком, но совсем свежим:
«Алисе. Спасибо, что нашла. Теперь я там, где вы все будете. Жди меня, когда придёт время. Не скоро, но мы встретимся. Анна».
Эпилог: Та, что помнит
Алиса осталась жить в этой квартире. Она перестала видеть сны про Анну, но часто, засыпая, чувствовала лёгкое присутствие — не тревожное, а уютное, как будто кто-то тихонько гладит её по голове и шепчет: «Спи, всё хорошо».
Она разыскала потомков Анны — внучку, которая жила в соседнем городе. Передала ей письма Николая, фотографию и дневник.
Вы не представляете, что это для нас значит, плакала внучка. Мы ничего не знали. Бабушка никогда не говорила о войне. Говорила, что это слишком тяжело.
Она ждала, сказала Алиса. — Ждала, когда придёт тот, кто вспомнит.
И теперь, когда Алиса просыпается по ночам и смотрит на старый дом напротив, ей иногда кажется, что в окне на втором этаже стоит женщина в тёмном платье и машет рукой. А потом она исчезает, и остаётся только лунный свет, падающий на подоконник.
Алиса больше не боится. Она знает: есть вещи, которые сильнее смерти. Память, любовь, обещания, данные на войне. И пока есть те, кто помнит, никто не уходит навсегда.
Начало истории здесь:
#мистическиеистории