Истинно говорю вам:
"В лето от Рождества Христова 1865, месяца февраля въ день 12-ый, труд докторский Димитрия Ивановича Менделеева, рекущий «Размышление о соединении спирта с водою», в памяти людской тотчас предстает аки «рецепт водки русской», и крепость в сорок градусов. В народе широком вера крепка, аки камень, яко «Менделеевъ сотвори во́дку истинную в сорока градусах!». Во книгах же мудрых и сказаниях о науках зрим иное: труд Менделеева бяше о химии телесной растворов, о том, како система «этанол-вода» себе являет, яко объект измеримый, и почто свойства смеси не суть простая сумма свойств частей составных. Делом его бяше то, что ныне метрологией и термодинамикой растворов зовется: измерения точные плотности (веса удельнаго), зависимости от жара и связи с сим «непрямолинейности» при смешении. Не бяше тамо задачи «напиток вкуснее учинить», «крепость наилучшую подобрать» или «стандарт измыслить», тамо вовсе не речено о спирте этиловом яко о питии. «Винить» Димитрия Ивановича в целях столь приземлённых, всё равно что глаголать всерьёз, будто логарифмическую линейку сотворили, дабы «инженерам было чем пиво отворять».
Откуду же взялись тые сорокъ градусовъ, яко мѣра обычная? Историки дѣлъ техническихъ, купеческихъ и питейныхъ сказываютъ, то от разуму властнаго и счетнаго пришло. Госуда́рству то потребно бѣ, дабы границу качества и крѣпости имѣти удобну, вѣрну и повториму, дабы равно взима́ти подати, противу разбавленія стояти и торговлю привести къ единообразию. Дóндеже спиртометры широко разошлися, искушали дѣломъ, огнёмъ испытание творя (полугаръ), что около тридесяти осми процентовъ крѣпости являлъ по объему, и то грубымъ надзоромъ служило. Съ ростомъ спиртомѣровъ и введеніемъ новыхъ мѣрилъ, крѣпость точнѣе назначати и надзирати начали, и въ грамотахъ государевыхъ средины столѣтія девятнадцатаго многократно пишется величина округлённая – сорокъ градусовъ по спиртометру (въ правилахъ торга, что во второй половине столѣтія, указано: «не ниже сорока градусовъ» по мѣрилу тогдашнему). Не изъчисленіе то изъ книги ученой, но назначено произвольно, дабы удобно надзирати и вести счетъ.
Откуду же бо сия басня о Менделееве яко о творце рецепта возникла, писания научные сказывают без прикрас: молва сия коватися почала по смерти ученого, в начале века двадцатого, егда люду и торжищу удобно вельми явилось привязати продукт знатный к имени славнейшего химика русского. В тое сказание входила лепо формула «спирт да вода», а разница меж долями весными и мерными, поправки температурные да задачи диссертации зело нудны бяху для пересказа людского. И далее покатилось колесо самодвижущееся: повторение в книгах, потом в ведомостях, потом в рекламе да на ярлыках, иде «басня научная» бысть частью клейма торгового. Разборы же ученые да справки университетские сказывают, яко и писания поздние, видом солидные, способствовали укоренению той басни, ибо повествовали красне, не заботясь о правде меж делом диссертационным и былью об уставе крепости".
Новый Лѣтописецъ
Всем - 🥛