Найти в Дзене
Вопрос? = Ответ!

Какое прозвище получили белорусы, переселявшиеся на Урал в начале ХХ века?

Знаете, история порой выкидывает такие коленца, что диву даешься. Начало прошлого столетия было временем бурным, нервным и крайне подвижным. Столыпинская реформа, обещания вольной земли и надежда на лучшую долю гнали тысячи семей с насиженных мест. И вот, представьте себе картину: эшелоны, набитые нехитрым скарбом, тянутся через всю страну. Среди этого людского океана отдельной волной шли выходцы из белорусских губерний. Но вот незадача — на новых землях их ждал не только суровый климат, но и специфическое гостеприимство местных. Естественно, возникает вопрос: какое прозвище получили белорусы, переселявшиеся на Урал в начале ХХ века? Приезжая на Урал, белорусы привозили с собой не только семена и иконы, но и свой неповторимый говор. Местное население, уже основательно «опершееся» на суровую уральскую почву, прислушивалось к пришельцам с понятным любопытством. И что же они слышали? Мягкое «дзеканье», «цеканье» и характерное «аканье». Для сурового челябинского или екатеринбургского мужик
Оглавление

Знаете, история порой выкидывает такие коленца, что диву даешься. Начало прошлого столетия было временем бурным, нервным и крайне подвижным. Столыпинская реформа, обещания вольной земли и надежда на лучшую долю гнали тысячи семей с насиженных мест. И вот, представьте себе картину: эшелоны, набитые нехитрым скарбом, тянутся через всю страну. Среди этого людского океана отдельной волной шли выходцы из белорусских губерний. Но вот незадача — на новых землях их ждал не только суровый климат, но и специфическое гостеприимство местных. Естественно, возникает вопрос: какое прозвище получили белорусы, переселявшиеся на Урал в начале ХХ века?

Трудности перевода и быта

Приезжая на Урал, белорусы привозили с собой не только семена и иконы, но и свой неповторимый говор. Местное население, уже основательно «опершееся» на суровую уральскую почву, прислушивалось к пришельцам с понятным любопытством. И что же они слышали? Мягкое «дзеканье», «цеканье» и характерное «аканье».

Для сурового челябинского или екатеринбургского мужика того времени эта речь звучала непривычно, почти по-иностранному. Поэтому долго гадать не стали. Глядя на то, как новоселы обустраиваются, соседи быстро придумали им «имя». Собственно, отвечая на вопрос о том, какое прозвище получили белорусы, переселявшиеся на Урал в начале ХХ века, историки и этнографы в один голос называют слово «самоходы».

Почему именно «самоходы»?

Казалось бы, приехали на поезде, а прозвали так, будто они пешком полконтинента отмахали. Но тут собака зарыта глубже. «Самоходами» называли тех, кто решался на переселение добровольно, своим ходом — не по этапу, не в кандалах, а по собственной воле и инициативе. Хотя, честно говоря, были и другие варианты, вроде «литвяков» или «белорусов-лапотников», но прижилось именно это — гордое и немного странное слово.

Работая не покладая рук, эти люди внесли огромный вклад в культуру края. Глядя на их аккуратные хаты и цветущие сады посреди тайги, даже самые скептичны настроенные старожилы чесали в затылке. Мол, гляди-ка, эти «переселенцы» фору любому дадут! К слову, а вы задумывались, какое прозвище получили белорусы, переселявшиеся на Урал в начале ХХ века в других регионах Сибири? Там их часто звали просто «ходаки», но именно на Урале «самоход» стал своего рода брендом качества и трудолюбия.

Наследие, которое не пропьешь

Сегодня эти границы стерлись. Внуки тех самых самоходов давно считают себя коренными уральцами, и только фамилии на «-ич» или «-ка» напоминают о корнях. Однако память о предках — штука важная. Изучая историю своей семьи, многие внезапно открывают для себя удивительные факты.

Ну что тут скажешь? Огромная страна, смешение культур и судеб... Это ли не главная ценность? Теперь, если вас спросят в компании за чашкой чая, какое прозвище получили белорусы, переселявшиеся на Урал в начале ХХ века?, вы сможете не просто ответить коротким словом, а рассказать целую историю о мужестве и поиске счастья. Ведь в конечном итоге, все мы в какой-то мере «самоходы» в этой жизни, разве нет?