Из воспоминаний Владимира Круглика:
В 1981 году я был призван в пограничные войска в Молдову. Принял присягу и был направлен во Львовскую область. Там я окончил школу инструкторов служебного собаководства по минно-розыскной работе. У меня была своя овчарка по кличке Тарзан. Готовили на Африку, потому что в Анголе шла война, и требовались специалисты для разминирования полей возле мелких деревушек. С моим Тарзаном вообще интересная история получилась. Достался он мне абсолютно случайно. Дело было в Кишиневе, когда мы на поезде ехали во Львов. Во время стоянки состава мне сержант и говорит: "Круглик, следуй за мной". Пришли мы в милицейское отделение, а там в дежурке разрывается собака, скачет прямо на сетку "обезьянника". Ну, думаю, наверное, надо что-то. Может, какие-то вещи отнести. Я ж молодой солдат. А сержант мне: "Вот бери собаку и – вперед". Говорю: "Какую собаку? Она же меня сожрет. Вон, какая здоровая". Сержант в ответ: "Не бойся, бери". Я за этот поводок, а какой-то гражданский дядька добавил: "Послушай, солдатик, она не кусается, это очень хорошая собака". В итоге оказалось, что этот человек жил в деревне, а затем в городе получил квартиру, где уже не мог содержать животных. Он и передал пограничникам свою овчарку. Только добавил, что Тарзан очень любит кататься на электричках. В общем, побежали мы в свой поезд, а пес потянул меня в первый попавшийся состав. Он сильный, сопротивляться тяжело. Бегу я по этому поезду, а сам думаю, хоть бы успеть на свой. Во Львове с собакой никуда не пойдешь. Долго ждали в парке возле вокзала. И так мне захотелось мороженого. Привязал я пса и пошел за покупками. Когда вернулся, глазам не поверил: Тарзан все кусты вокруг перегрыз от злости. Одним словом, начало нашей с ним дружбы было положено. Пришел запрос, и мы отправились в Афган в маневренную группу, основной задачей которой было прикрытие территориальных населенных пунктов, находившихся в трехстах километрах от наших южных рубежей. Жили там простые крестьяне, и мы дислоцировались недалеко среди полей и сопок. С нами были две собаки.
На границе первое время я на все смотрел, как по телевизору. Вот, например, прилетели мы вертолетом, и ночь наступила. Слышно, как где-то далеко-далеко пулемет работает. Бандиты еще и междоусобные войны вели. И вот, значит, куча трассирующих пуль летит в одну сторону, куча обратно, как в кино. Такое ощущение, что ты попал в какой-то театр абсурда. Не поймешь, где ты, что ты. Я все время был сопровождающим, когда ездили за водой. Рядом горная река была, и чтобы не заминировали подходы к воде бандиты, я проходил со своей собачкой, проверял чистоту этих дорог. БТР тащил за собой бочку, привязанную на колесах, куда набиралась вода. И потом уже стали на боевые операции посылать. Помню первый выезд. Команда: "К бою!" Называют фамилию, расчет и машину. Я, естественно, всегда в головной машине. Едем, собака разрывается. Подъехали к кишлаку, идет стрельба, там где-то что-то горит, дым какой-то. Ничего не понятно, ты не знаешь, страшно тебе или нет… Интересно просто, что там дальше. Попали на какую-то улицу, между дувалами, такими высокими глиняными заборами. И тут как бухнет! А это наш БТР подорвался, мы налетели на мину. Колесо отлетело, меня немножко контузило. Стрельба идет, а я ж не вижу, куда стрелять, вокруг стена сплошная. Так и прошло мое боевое крещение... Я сначала думал, что никогда никакую мину не найду. Ведь во время стрельбы сам приседаешь, чтобы хоть 50-100 метров пройти. Мины обычно там, где есть защита, есть забор, есть где спрятаться, чтобы ты взлетел на мине, а тебе еще добавили пару раз с гранатомета. И добили стрелковым оружием. И вот Тарзан нашел мину. По инструкции он не должен раскапывать, он должен почувствовать запах, сесть примерно в сантиметрах 50-70 напротив этой мины и морду повернуть в ее сторону. А он давай лапами разрывать. Я увидел, что мина была самодельная противоднищевая. Если бы танк налетел, то все. Где-то килограммов семьдесят взрывчатки. То есть это очень много. Обычно десять килограммов достаточно. Чтобы ее обезвредить, надо положить шашку, зажечь Бикфордов шнур и ретироваться, чтобы она уничтожилась. Вот я одну гранату положил и прыгнул в сторону. Прогремел взрыв, а мина как была, так и была. Когда я повторил все, взрыв был настолько мощный, что меня накрыло волной. Оглушенный, вижу, что собака лает, а я не слышу. Голову поднял в небо, смотрю, только еще вверх летят булыжники, камни, глыбы. И вторую мину нашли. Уже местные показали. Я даже собаку не применял. За эту операцию получил свою первую награду "Отличник погранвойск второй степени".
Потом служил в десантно-штурмовой маневренной группе, которая базировалась в таджикском городке Пяндж прямо на границе. На месяц выезжали на операции, а затем летели в Союз на реабилитацию. Два раза подрывался на мине, имел контузию и даже получил ранение. Тогда я был уже без собаки. Мы охраняли участок дороги в горах. Ночью завязался бой, в ходе которого меня подстрелили. Плечо пронзила тупая боль. Ощущение не из приятных. Прооперировали меня в Душанбе, где я пробыл почти месяц, после чего обратно в свою часть прилетел. Случались и курьезные ситуации. Помню, я из госпиталя прилетел, выскакиваю из вертолета, а в него уже садятся другие пассажиры. Один старший лейтенант, который меня во время ранения перевязывал (его тоже, кстати, Володей звали), говорит: "Как хорошо, что тебя увидел, вот возьми сумку, там все найдешь, разберешься, я в отпуск". Я ему кричу, потому что лопасти работают шумно: "Что это?" Короче говоря, я за эту сумку фельдшерскую и в горы. Открыл, там полно лекарств всяких, все медицинское. Я не санитар, но ребята обращались: кого перевяжешь, кого подлечишь. Однажды два бородача-афганца принесли израненных девочек: одной года полтора, другой почти два. Дети играли и нашли гранату, которая взорвалась. У меня был шок. Думаю, что делать, ответственность огромная. Они же могут вот так, прямо на руках, умереть. Я подоставал осколки, обработал раны. Потом, когда бывали в кишлаке, делал им перевязки. Помню, одну из них звали Мириам. Выжили мои девочки, слава богу. В общем, насмотрелся таких вещей там. Не будучи санитаром, все-таки санитарил. На войне, конечно, страшно, вопросов нет. Нет такого человека, чтобы он не боялся. Но самый главный момент – преодолеть свой страх. Ты никому не должен его показывать, если даже он у тебя есть. Наоборот, своим духом ты должен показывать бойцам, что все нормально.
Отслужил я пограничником с октября 1981-го до конца 1983-го. Многих уже нет, к сожалению. Даже не то, что многих, а больше половины не с нами. Долгожителей среди нас нет. Мы были участниками этой войны. Это все мои друзья. Они ушли, но память о них живет.
Подписка Telegram - отличный выбор! https://t.me/pogranstroy
Источник информации: valozhin.by
В оформлении использованы фотографии с сайта: valozhin.by, 2066.ucoz.ru
Уважаемые читатели! Ставьте лайки, подписывайтесь на канал и делитесь своими воспоминаниями!