Почему 1 сентября?
Традиция начинать год с первого сентября восходит к древним церковным обычаям. Православная Византийская империя праздновала эту дату с первых веков своего существования. В таком праздновании заключался и духовный, и светский смысл.
Духовный смысл состоял в том, что многие византийские богословы и мыслители предполагали: Бог приступил к сотворению мира именно первого сентября. А значит, с этого дня начиналось само сотворение Богом времени.
Мирской (светский) смысл заключался в том, что к первому сентября заканчивались все основные полевые работы. Государство к этому сроку успевало полностью собрать причитающиеся ему налоги с нового урожая.
С 1492 года Новый год стали начинать с первого сентября и на Московской Руси. Женившись на племяннице последнего византийского императора (Софье Палеолог), великий князь Иван III объявил Новолетие официальным церковно-государственным праздником.
С 1547 года на всех главных площадях русских городов и крепостей воеводы с боярами и епископы с духовенством в этот день чествовали царя. Главное торжество совершалось в Москве на Соборной площади Кремля. В 1582 году итальянский путешественник Джованни Тедальди (упоминаемый в документах как Кампани) сообщал: на площади воздвигается помост, на который поднимаются митрополит и великий князь, возвещая об окончании года. Митрополит по обычаю освящает воду, окропляет ею князя и стоящий вокруг народ. Осеняя крестом как самого государя, так и его сыновей, он молится об их долгой и счастливой жизни. Народ в это время громко возглашает: «Великому государю нашему и детям его — многая лета!» При этом все радостно поздравляют друг друга, желая каждому благополучия.
Празднование Новолетия часто дополнялось важным государственным событием — первым представлением народу царского наследника по достижении им совершеннолетия (которым тогда считалось 14-летие). Наследник выступал с помоста с публичной речью. А в 1598 году в день Новолетия на царство торжественно венчался Борис Годунов.
История школьного календаря: от Петра I до начала XX века
В 1700 году традиция начинать год 1 сентября, в числе многих других, была отменена Петром Первым. Гражданский Новый год стал праздноваться 1 января, однако церковный, а главное — сельскохозяйственный календарь остались прежними. Залучить крестьян и даже дворянских детей из деревни в городские учебные заведения до окончания страды (периода летних полевых работ) не представлялось возможным.
Негосударственные сельские «школы грамоты» и вовсе начинали свои занятия 1 декабря — в день памяти пророка Наума (в народе говорили: «Наум наставит на ум»), с тем чтобы закончить их уже к Пасхе или даже к Благовещению (25 марта). Разумеется, для систематических занятий в государственных средних и высших учебных заведениях такой график был непригоден. Поэтому вплоть до конца XVIII века они старались придерживаться прежнего, допетровского годового круга.
Нельзя забывать, что счет времени и в Византии, и в Московской Руси, и в Российской империи вплоть до 1918 года велся по старому стилю, то есть по юлианскому календарю. Поэтому, например, сегодняшние церковные учебные заведения открывают свои двери не 1-го, а 14-го сентября. С этой разницей нужно считаться и при чтении архивных документов о русских школах конца XIX — начала XX века.
Так, 91-я статья первого в России Единого устава среднеучебных заведений от 5 ноября 1804 года гласила, что учебное время в уездных училищах продолжается так же, как в гимназиях: от 1 августа предыдущего года по 1 июля следующего. Эту норму не следует понимать (а тем более возрождать) буквально. На самом деле речь идет о том, что учебный год начинался 14 августа по новому стилю — в первый день двухнедельного Успенского поста.
В конце XIX века на всей территории Российской империи учебный год в гимназиях и университетах начинался уже 16 августа (29 августа по новому стилю) — сразу по окончании поста — и заканчивался 1 июня (14 июня по новому стилю).
Но если за гимназиями и университетами государство следило более или менее пристально, то остальные учебные заведения работали вразнобой. В опубликованных документах того времени попадаются разные даты: 20 и 31 августа, 15 и 26 сентября, 1 и даже 15 октября. Самое печальное, что многие современные публикаторы забывают упомянуть, по какому стилю (старому или новому) приводится дата, что делает ситуацию еще более запутанной.
Однако можно сказать точно: начало учебного года в школах, не финансируемых из государственной казны, не было регламентировано никаким единым официальным документом. В деревнях и городах учредители при решении этого вопроса руководствовались исключительно местными традициями и здравым смыслом.
Становление советского стандарта: Почему 1 сентября?
Что же касается СССР, то взятый курс на построение единой государственной системы и всеобщее обучение с самого начала предполагал жесткую стандартизацию большинства её параметров, в том числе и учебного режима. Однако вплоть до середины 1930-х годов эта задача оставалась неразрешимой.
Директора советских школ времен НЭПа относились к началу учебного года так же вольно, как и их дореволюционные предшественники. Даже постановление Совнаркома о всеобщем обязательном начальном обучении от 14 августа 1930 года настаивало лишь на том, чтобы все дети в возрасте от 8 до 10 лет были приняты в школу осенью.
Единое начало учебного года было введено в СССР лишь через пять лет постановлением Совнаркома и ЦК ВКП(б) «Об организации учебной работы и внутреннего распорядка в начальной, неполной средней и средней школе» от 3 сентября 1935 года.
Первая же статья этого документа устанавливала во всех школах СССР начало учебных занятий с 1 сентября и окончание их:
• в первых трех классах — 1 июня;
• в 4–7-х классах — 10 июня;
• в 8–10-х классах — 20 июня.
Зимние каникулы устанавливались с 30 декабря по 10 января, весенние — в течение 6 дней. График, не в пример нынешнему, был весьма жестким. Правда, следующая статья постановления также жестко запрещала проводить в начальных классах больше 4-х, а в средних и старших — больше 5-ти уроков в день. Но это уже другой разговор.
Гораздо интереснее было бы выяснить, кто подсказал тогдашним руководителям партии и правительства начинать учебный год, руководствуясь (пусть и без учета разницы стилей) даже не дореволюционными, а древнерусскими и церковно-византийскими установлениями. На этот вопрос, скорее всего, мы никогда не найдем ответа, и для нас он останется загадкой.
Пожалуйста подпишитесь на мой канал.
Обязательно найдёте для себя что-нибудь интересное и полезное.
Большое Вам спасибо!