Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Александр Меньшиков

Как выйти из драмы: Почему Любовь – самое прикладное

Великий парадокс любого духовного учения заключается в том, что чем оно выше, тем более оно простое и, казалось бы, менее применимое. Возьмем, например, образ мастера Христа, который говорил только о любви, а люди в ответ просили дать им конкретный инструмент, на что он отвечал лишь метафорами, притчами и заповедями, не давая прямых указаний о том, что нужно делать. Чем более интенсивно происходит процесс исцеления от драмы, тем меньше у тебя остается прикладных ответов, таких, чтобы прям разбираться в конкретной ситуации: куда пропустить ниточку и куда уколоть иголочкой. Когда ты исцеляешь что-то в себе и у тебя затягивается ранка, ты потом иногда даже не можешь найти, где она была. Теряется хватка, теряется острота восприятия конкретных драм и проблем, и на первый план выходит то, что для человека, который еще вибрирует вместе с драмой, звучит очень абстрактно. Идея о любви, идея о сострадании и контакте с собой кажется ему чем-то слишком общим, точно так же, как человеку в тяжелых,

Великий парадокс любого духовного учения заключается в том, что чем оно выше, тем более оно простое и, казалось бы, менее применимое. Возьмем, например, образ мастера Христа, который говорил только о любви, а люди в ответ просили дать им конкретный инструмент, на что он отвечал лишь метафорами, притчами и заповедями, не давая прямых указаний о том, что нужно делать. Чем более интенсивно происходит процесс исцеления от драмы, тем меньше у тебя остается прикладных ответов, таких, чтобы прям разбираться в конкретной ситуации: куда пропустить ниточку и куда уколоть иголочкой.

Когда ты исцеляешь что-то в себе и у тебя затягивается ранка, ты потом иногда даже не можешь найти, где она была. Теряется хватка, теряется острота восприятия конкретных драм и проблем, и на первый план выходит то, что для человека, который еще вибрирует вместе с драмой, звучит очень абстрактно. Идея о любви, идея о сострадании и контакте с собой кажется ему чем-то слишком общим, точно так же, как человеку в тяжелых, созависимых отношениях очень тяжела мысль о том, что можно быть в союзе, где есть свобода и где не нужно манипулировать. Такой человек искренне не понимает, как можно не удерживать эти отношения искусственно, и боится, что без постоянного контроля партнеры потеряют интерес друг к другу.

Но с позиции, когда ты выходишь из драмы, всё это становится наоборот очень конкретным, и тебе уже непонятно, как можно так активно залипать в драму, инвестируя туда свою силу и отдавая этому практически всю жизнь. То, что раньше казалось пустой романтикой, вдруг становится смыслом, а всё, что раньше казалось просто словами о любви, вдруг становится самым прикладным посланием.

~ Из программы Александра Меньшикова «Просветление»