По условиям соглашения между бывшими супругами рэпер получит загородный дом, но Самойловой положена компенсация. Ей отойдут две московские квартиры, Джигану достанется одна. Фермы Самойловой нет в соглашении о разделе имущества
Обновлено в 17:30
Рэпер Джиган и блогер Оксана Самойлова заключили мировое соглашение и разделили имущество. За рэпером остается загородный дом, однако Самойловой положена компенсация. Ей же отойдут две московские квартиры. А Джигану, чье настоящее имя Денис Устименко-Вайнштейн, достанется одна. Ферма Самойловой не включена в соглашение о разделе имущества.
Адвокат Джигана Сергей Жорин ранее заявлял, что рэпер подписывал брачный договор, находясь в «уязвимом состоянии» во время прохождения лечения, что не позволило ему полноценно осознать последствия. Его сторона просила признать брачный договор недействительным.
О чем говорит заключение мирового соглашения? Комментирует управляющий партнер адвокатского бюро «Духина и партнеры», эксперт по бракоразводным процессам Екатерина Духина:
Екатерина Духина управляющий партнер адвокатского бюро «Духина и партнеры», эксперт по бракоразводным процессам
«Стороны оценили доказательства и риски, решили, что договориться им выгоднее, чем идти до судебного решения с непредсказуемым исходом. То самое уязвимое состояние, на которое Джиган ссылался в своем иске, это не самостоятельный юридический базис. В логике Гражданского кодекса Российской Федерации это нерелевантно тем нормам, когда лицо не могло понимать значение своих действий или руководить ими или если сделка была совершена под влиянием обмана, давления, угрозы или тяжелых обстоятельств. Здесь ключевой вопрос доказательства, что стороны представили суду. Суду недостаточны ссылки на эмоциональное состояние или кризис в отношениях. Всегда нужны объективные подтверждения, к которым относятся меддокументы, факты давления, нахождения в зависимом состоянии. Без таких доводов история, связанная с тем, что сторона не была в состоянии понимать значение своих действий, не работает. И опять же при такого рода исках в обязательном порядке назначаются психолого-психиатрические экспертизы, которые в результате должны дать ответ, насколько сторона в момент совершения сделки или подписания договора понимала, на что она идет. Поэтому я думаю, что здесь корректнее говорить так. Мировое соглашение — это явный признак того, что у стороны, оспаривающей договор, не было стопроцентной железной позиции. Ну и у второй стороны не было, наверное, гарантий стопроцентной победы, поэтому в этой неопределенности они предпочли компромисс. С точки зрения практики кейс, конечно, показательный, потому что, если бы суд принял доводы истца и признал этот брак недействительным на основании такого широкого определения, как уязвимое состояние, это могло бы существенно расширить в дальнейшем возможности для пересмотра подобных договоров и однозначно снизить веру в них и устойчивость».
О бракоразводном процессе часто говорили, что это пиар-ход. Зимой было запущено реалити-шоу «Быть Джиганом и Оксаной», где показывалось, как они проживают разрыв отношений. Комментирует диджитал-продюсер, автор книги «Анатомия пиара» Евгений Вольтов:
Евгений Вольтов диджитал-продюсер, автор книги «Анатомия пиара»
«Я как продюсер с 14-летним стажем смотрю на эту историю и снимаю шляпу, потому что бракоразводный процесс Джигана и Самойловой — это уже не просто юридический спор, это прямо шестисерийный сериал с рекламными интеграциями, который они снимали долгое время, а мы стали этому зрителями. И конечно, брак распался, но, отвечая на вопрос, был ли он распакован как успешный медийный продукт, — да, безусловно, был. Это идеальная распаковка: реалити-шоу, интервью, взаимные обвинения, перепалки в соцсетях. Каждый эпизод собирал охваты, которых многим блогерам и за год не набрать».
Пара поженилась в 2012 году, в семье четверо детей. В 2020 году Самойлова и Джиган уже пытались развестись, однако тогда ни одна из сторон не пришла на заседание суда.
Присоединяйся к MAX-каналу «Бизнес FM»