Вероника побледнела и крепче сжала край стола.
За дверью снова раздался звонок — длинный, нервный, требовательный. — Вадим, я знаю, что ты здесь! Открывай! — донесся женский голос. Я посмотрела на мужа.
Точнее, на человека, которого еще неделю назад считала своим мужем.
Он стоял, как загнанный зверь: лицо серое, губы сжаты, взгляд бегает.
И в этот момент мне стало ясно: он боится не скандала. Он боится, что все наконец узнают правду. Вероника медленно поднялась со стула.
— Открой, — сказала она тихо.
— Не надо, — резко бросил Вадим.
— Надо, — впервые жестко ответила она. — С меня хватит. Она пошла в коридор и открыла дверь. На пороге стояла молодая женщина лет тридцати. Очень бледная, с темными кругами под глазами. На руках у нее был маленький мальчик, года полтора, а рядом стояла дорожная сумка.
Увидев Вадима, она почти сразу начала говорить:
— Я больше так не могу. Ты обещал, что снимешь нам квартиру и поможешь с документами. Я не собираюсь дальше жить по съемным углам и скрываться,