Пять лет назад в бухте города Певек Чукотского АО дал первый ток ядерный плавучий энергоблок (ПЭБ) «Академик Ломоносов». И никто даже не заметил, что человечество шагнуло в новую эру мобильной ядерной энергетики
Атомный ковчег
Впереди планеты всей
Одна из областей, в которой Россия является явным лидером – ядерная энергетика. Компании «Росатома» сегодня работают фактически как конвейер экспорта передовых технологий: из 25 атомных энергоблоков, которые сейчас в мире строятся «на экспорт», 22 сооружает Россия.
Но большая атомная электростанция, наподобие АЭС «Аккю» в Турции, первый блок которой российские атомщики должны запустить уже в этом году, – дело дорогое, долгое и не для каждого государства подходящее. В последнее время все больше государств интересуются мобильными АЭС малой мощности, способными обеспечить тепловой и электрической энергией труднодоступные для классической большой энергетики районы. Или достаточно компактные но чрезвычайно энергопрожорливые дата-центры стремительно развивающегося ИИ.
В разных странах пытаются реализовать более 70 проектов в этой области, но только Россия может предложить даже не одно, а целый набор решений по малой атомной генерации. И решений уже действующих.
Забитое старое
Вообще, назвать строительство плавучих малых атомных электростанций делом абсолютно новым будет не корректно. На самом деле, все началось довольно давно.
Приоритет здесь принадлежит США. Во время Вьетнамской войны американским военным жизненно необходимо было в кратчайшие сроки наладить усиленное энергообеспечение стратегически важного для прохождения военных караванов Панамского канала. Специально для этих целей в 1967 году и было построено судно Sturgis с ядерным реактором MH-1A (мобильный, высокомощный, первый в серии, полевая модификация) мощностью 10 мегаватт. Задачу энергоснабжения региона оно успешно выполняло 10 лет, а в 1977 году было снято с боевого дежурства и отбуксировано на дезактивацию и последующую «вечную стоянку». Проект оказался слишком дорогим и от него решили отказаться. Как и от планов по дальнейшему развитию морской атомной энергетики.
Брошенную Соединенными Штатами идею уже тогда подхватил Советский Союз. В начале 1980-х годов Министерство обороны СССР заказало проект Плавающей атомной теплоэлектростанции (ПАТЭС) с реактором мощностью 12 мегаватт для обеспечения электроэнергией военного полигона на Новой Земле. Проект был создан, но вскоре началась перестройка и у страны внезапно кончились деньги. Работы над строительством первой российской ПАТЭС, получившей условное название «Волнолом-3», были прекращены в 1993 году.
Мал энергоблок, да нужен
Но совсем от идеи отказываться не стали, уж слишком она была привлекательной. И привлекательной совсем не только для России.
Сегодня вокруг Атомных электростанций малой мощности разувается немало спекуляций и мифов. Правда заключается в том, что поставляемая ими энергия никоим образом не может быть дешевле энергии больших АЭС. Всё равно придётся создавать специальную инфраструктуру, системы усиленной безопасности, а затраты лягут на меньшие производимые мощности.
Но на планете, как отмечают эксперты, существует немало территорий. в том числе – и территорий густонаселённых, не связанных с централизованной энергосистемой. И там нерентабельная в целом идея использования малых мобильных ядерных реакторов превращается в крайне выгодную. Более того, в мире существут много небольших энергосистем – например, африканские государства, у которых вся страна потребляет 200-300 мегаватт. Ими такие «мини- форматы» очень востребованы уже сейчас.
Чернобыля не повторить
Противники идеи «мобильного атома» обычно указывают на террористическую уязвимость, а также на риск повторения Чернобыля или «Фукусимы».
Террористический сценарий для случая с мобильными АЭС, такими, как уже работающий «Академик Ломоносов», крайне маловероятен. Ядерную бомбу из него, даже при огромном желании, никак не сделаешь. Даже если террористом удастся взорвать малый атомный энергоблок, максимально, чего они могут достигнуть – эффекта «грязной бомбы» и некритичного радиоактивного заражения в радиусе не более километра. Реакторы-то маленькие, малой мощности, в десятки раз слабее чернобыльского.
Зато спроектированы они так, что при любой аварийной ситуации в пассивном режиме самопроизвольно глохнут. Грубо говоря: если что-то случится непредвиденное, например, отключится та же электроэнергия, с помощью которой осуществляется управление (как это было в Японии), графитовые стержни, тормозящие цепную реакцию деления урана, не надо будет вводить в активную зону, они упадут туда сами по себе и сразу. Так что риск пресловутого человеческого фактора, сыгравшего главную роль в Чернобыле, здесь сведён к минимуму.
Что касается сработавшего в Японии фактора природного, то, конечно, гарантировать полное сейсмическое спокойствие в месте будущей дислокации малых атомных энергоблоков не сможет никто. Но как раз здесь и кроется прелесть Плавучей АЭС. Ведь в отличие от стационарной, построенной на суше, океанская ядерная станция именно к земным толчкам совершенно невосприимчива. И цунами ей не страшна: по расчетам, при встрече «Академика Ломоносова» с 6-метровой волной максимальный крен не превысит 5 градусов, что для реактора совершенно незначительно.
Как пить дать
Но пока проекты малых мобильных АЭС действительно дороги. В случае с теми же ПАТЭС, чтобы быть рентабельной, её стоимость не должна превышать 7,5 млрд рублей. В то же время, на «Академика Ломоносова» было потрачено около 40 млрд. Но тут можно сказать: «Лиха беда – начало», ведь первый мобильный телефон тоже стоил десятки тысяч долларов. Эксперты «Росатома» уверяют: при выходе на серийное производство, стоимость строительства должна быстро опуститься до 4-5 млрд рублей. И плавучие комплексы сразу обретут коммерческую привлекательность для многих южных стран, страдающих даже не столько от нехватки энергии, сколько от нехватки питьевой воды.
Ведь еще одним достоинством ПЭБ является то, что их можно использовать как промышленные высокопроизводительные опреснители. Установки «Ломоносова» могут за сутки превратить в питьевую 240 тысяч тонн морской воды. Поэтому многие страны Африки, Азии и Южной Америки уже сейчас зорко следят за развитием проекта и открыто заявляют, что хотели бы приобрести для своих нужд несколько ПАТЭС. А, например, республика Кабо-Верде (бывшие Острова Зеленого Мыса) уже ведет консультации со специалистами ОАО «Концерн РОСЭНЕРГОАТОМ», в ведении которого находятся работы по их строительству.
Журавль в руках или синица в небе
В Армении, где единственная на Южном Кавказе Мецаморская АЭС даёт до трети всей электроэнергии страны, сейчас разгорается настоящая геополитическая атомная драма. И здесь особенно ярко проявляется разница между реальными, уже работающими решениями и красивыми обещаниями «модульных чудес».
У откровенно навязываемых американцами Малых модульных реакторах (SMR), при всех гипотетических достоинствах, есть один совершенно реальный недостаток. Который сводит все «достоинства» на жирное «нет». Именно так: их, SMR, нет, нет в природе. Есть проекты, мечты, красивые цветные презентации, воздушные замки грядущих энергоблоков, но какого-то коммерческого, проверенного варианта не существует.
А теперь следим за хронологией. Даже если есть представляющийся рабочим проект, его сначала надо лицензировать в МАГАТЭ, это месяцы, если не годы. Далее. Если «добро» от Агентства получено, где-то в мире надо построить опытный образец. а это никак не меньше одного года. а наиболее реально – два. После чего должны пройти своеобразные «клинические испытания», когда в опытном режиме «новостройка» должна проработать хотя бы 2-3 года, чтобы найти, оценить и устранить недостатки конструкции, без которых создание нового вообще немыслимо. Только после этого можно вновь обращаться в МАГАТЭ, — теперь за новой лицензией уже на эксплуатацию. Даже в самом радужном сценарии такая станция не сможет по-настоящему встать на крыло раньше 2030–2032 годов. А то и позже.
Что касается экономики. Объявленная цена энергии с SMR – 30 центов за кВт/ч и это только в проекте. Российская энергия на Мецаморе сейчас стоит примерно 5 центов за кВт/·ч. Разница, как говорится, на лицо.
Шесть американских модулей по 80 МВт каждый (общая мощность около 480 МВт, чтобы хотя бы приблизиться к нуждам региона) по предварительным расчётам обойдутся в $9 млрд. Но, как показывает мировая практика, итоговая цена всегда превышает стартовую в 1,5-2 раза. А это значит, что конечная цифра «дорастёт» до $15 млрд, а то и выше. За эти деньги можно построить несколько надёжных, уже апробированных российских энергоблоков — и ещё останется на опреснение, инфраструктуру и резерв.
Договор по продлению работы Мецамора с «Росатомом» истекает в ноябре 2026 года. Сейчас идут работы по повторному продлению — уже до 2036-го, а по словам премьера Пашиняна, в перспективе и до 2046-го. Но если накалять страсти, отходить от проверенных предложений и делать резкие повороты в сторону гипотетических воображаемых модулей, то, возможно, Армения вообще рискует остаться без света. В самый неподходящий момент.
Тем более, что «Росатом» не просто предлагает — он уже работает. Протянул руку помощи в самые тяжёлые времена, модернизировал станцию, продлевал сроки, поставляет топливо без сбоев. И готов предложить Армении весь спектр решений: от наземных АЭС малой мощности до плавучих энергоблоков, которые можно разместить в местах, где существуют реальные риски серьёзных землетрясений.
В то же время, если разобраться, американцы фактически хотят провести за счёт бюджета Армении весьма недешёвые опытно-организационные работы по продвижения своих SMR, остающихся без этого красивой картинкой в презентациях.
Так что выбор простой: проверенная и дешёвая надёжность сегодня или красивые и дорогие обещания послезавтра.
А время, как известно, любит тех, кто не ждёт чуда, а строит его сам.
Конкуренты
Малые модульные реакторы (ММР) мощностью до 300 МВт становятся в мире одним из ключевых направлений развития атомной энергетики
США
- Компания TerraPower (при поддержке Билла Гейтса) разрабатывает малый реактор Natrium на натриевом охлаждении. В Вайоминге уже идёт активное строительство первого демонстрационного блока, но даже до его пуска компания уже заключила соглашение на поставку до восьми реакторов.
Великобритания
- Здесь лидирует компания Rolls-Royce. В 2025 году она выбрана для строительства первых станций с модульными реакторами на острове Англси. При этом именно британский ММР считается в Европе наиболее продвинутым.
Канада
- Ontario Power Generation строит первый североамериканский проект с ММР BWRX-300 на площадке АЭС Darlington. Завершение работ планируется к концу десятилетия.
Франция
- Компания EDF планирует к 2050 году развернуть до 30 ММР, первый из которых, NUWARD, должны запустить уже в этом году.
Так и сказал
Первый заместитель генерального директора «Росатома» Кирилл Комаров:
-У нас единственная в мире плавучая атомная электростанция, работает она на Чукотке уже больше пяти лет и выработала свой первый миллиард киловатт-часов. Сегодня мы строим целую серию таких плавучих АЭС, используем эти реакторы для атомных ледоколов, для наземных АЭС. Год назад «Росатом» подписал договор о строительстве в Узбекистане первой именно экспортной АЭС малой мощности. Это первый такой контракт в мире. Ведем работы на площадке.
Цифра
За 80 лет существования российской атомной отрасли специалисты «Росатома» построили 111 энергоблоков в России и за рубежом.
Валерий ЧУМАКОВ
© «Белорус и Я», март 2026