Недавний судебный прецедент в Лос-Анджелесе вызвал у меня, как у адвоката, вполне профессиональный интерес, но как у человека и отца - гораздо более глубокое беспокойство. Суд обязал Instagram выплатить девушке компенсацию в размере 3 миллионов долларов, по сути, за «испорченное детство». В ходе разбирательства было признано: длительное воздействие контента платформы способствовало росту тревожности, формированию искаженного восприятия себя и, как следствие, утрате нормального психологического развития в ключевые годы взросления.
Это не просто громкое дело. Это симптом поколения.
Мы привыкли к тому, что наши дети живут в интернете. Instagram, Telegram, «ВКонтакте» и множество других платформ, стали естественной средой их существования. И в этом, казалось бы, нет ничего плохого: технологии развиваются, мир меняется, новые формы коммуникации приходят на смену старым.
Но если позволить себе честность, стоит признать, наше собственное детство было принципиально иным.
Мы не знали, что такое бесконечная лента чужих жизней. Наш мир был ограничен двором, школой, редкими поездками и именно в этой ограниченности рождалось ощущение целостности. Мы находили радость в простых вещах: в игрушках, в книгах, в рисунках, в разговорах. Мы не сравнивали себя с тысячами идеализированных образов ежедневно. У нас не было постоянного напоминания о том, какими «мы должны быть». И, возможно, именно поэтому нам было легче стать теми, кем мы стали.
Сегодня же ребёнок с раннего возраста оказывается в среде, где стандарты не просто существуют, они агрессивно навязываются. Девочки стремятся к глянцевым, отфильтрованным образам, которые зачастую не имеют ничего общего с реальностью, а мужчин оценивают, в первую очередь, с точки зрения платежеспособности. Мальчики ориентируются на гипертрофированные модели силы и внешности, богатства. И те, и другие с детства начинают жить в логике недостижимых идеалов.
Проблема в том, что психика ребёнка не способна критически фильтровать этот поток. Формируется искаженная картина нормы. И когда реальная жизнь с ее ограничениями, несовершенством и необходимостью прикладывать усилия, вдруг вступает в противоречие с этой картиной - возникает внутренний конфликт.
Этот конфликт не исчезает с возрастом. Он трансформируется.
Мы видим взрослых людей, которые по-прежнему измеряют себя чужими стандартами. Мы видим отношения, изначально построенные не на реальном понимании друг друга, а на идеализированных ожиданиях, сформированных глянцевой реальностью социальных сетей.
И в какой-то момент неизбежно происходит столкновение: идеализированная картинка с картье и быт, в котором есть усталость, финансовые трудности, несовпадение характеров, кризисы. Многие семьи не выдерживают этого столкновения.
Они разбиваются не столько о реальные проблемы, сколько о гигантскую разницу между ожиданием и действительностью. Люди разочаровываются в том, что жизнь не выглядит так, как в ленте. Не умеют принять то, что несовершенство это нормально, а бесконечная демонстрация успеха и счастья путь в никуда.
Возвращаясь к индивидуальному уровню, человек оказывается в замкнутом круге. С одной стороны - он хочет соответствовать своему «идеалу», но с другой - не обладает ни ресурсами, ни временем, ни, откровенно говоря, иногда и желанием для достижения этих стандартов. Возникает разрыв между реальным «я» и навязанным «идеалом».
Этот разрыв порождает эмоциональное выгорание.
А выгорание трансформируется в раздражение, тревожность, агрессию. Человек начинает испытывать хроническое недовольство собой и окружающим миром. И парадокс в том, что, пытаясь справиться с этим состоянием, он возвращается туда же - в скроллинг той самой ленты, которая это состояние и формирует. В попытке получить хотя бы иллюзию удовлетворения.
С юридической точки зрения перед нами крайне сложный вопрос: где проходит граница ответственности платформы? Можно ли считать алгоритмы, усиливающие вовлеченность за счет эмоциональной зависимости, фактором вреда? И если да - в какой момент этот вред становится юридически значимым?
Но за рамками правовых конструкций остаётся куда более простой и тревожный вопрос.
В какой момент мы утратили способность испытывать удовольствие от реальности без посредников?
Когда простые радости жизни перестали быть достаточными?
Этот вопрос, возможно, не имеет однозначного ответа. Но игнорировать его, значит соглашаться с тем, что подобные судебные иски со временем перестанут быть исключением и станут новой нормой, ведь даже на данный момент их подано уже больше 1500 тысяч.
* здесь и далее - экстремистская организация, запрещенная на территории РФ