«... Не линяет только солнечный зайчик»
Нынешняя весенняя премьера «Балтийского дома» «Про любовь» продолжила ставшую практически традиционной тенденцию к постановке спектаклей, основанных на пьесах, давно и очень успешно экранизированных. Однако, думается, здесь случай несколько особый. «Девчата» и «Покровские ворота» регулярно появляются на экранах и нежно любимы самыми разными поколениями зрителей. Советский же черно-белый фильм, снятый в 1968 году на основе пьесы Эдварда Радзинского «104 страницы про любовь», - пронзительно-грустный, словно наполненный негромким шелестом страниц, переворачиваемых ласковым ветром - скорее всего, вызовет легкую ностальгию у поколения старшего и вряд ли знаком младшему. Хотя некогда был удостоен всевозможных призов на международном уровне, вошел в золотой фонд советского кинематографа и вывел в звезды первой величины исполнителей главных ролей Татьяну Доронину и Александра Лазарева.
Режиссер Александра Мамкаева, взявшаяся за постановку пьесы, герои которой жили, любили, распутывали сложные отношения, запутывались снова - и все это в 60-х годах прошлого века, без сомнения, учла этот факт, и подошла к созданию спектакля столь же вдумчиво, как к «Попрыгунье» - изящной стилизации под черно-белое немое кино или к «Душечке» - наполненным доброго юмора и сострадательного внимания картинкам из старинной жизни.
Действо спектакля происходит в некоем безвременном пространстве, в котором уместно разместились те самые стародавние каскадные люстры с псевдохрустальными подвесками, и проводной телефон, и стильный фонарь, матово сияющий на темной улице - в наполненном шорохом дождя бесприютном мире, где встречаются две души, неотвратимо потянувшиеся друг к другу.
Это пространство хрупко и недолговечно, как капли дождя, словно слезы, медленно сползающие по темному оконному стеклу, как легкий, невесомый дым, стелющийся по сцене, будто облако, тихо спустившееся с близкого неба. Это пространство заставлено стеклянными прозрачными столами и стульями: кажется, одно неловкое движение - и хрупкий мир разлетится на сотни острых осколков, ведь люди, обживающие его, балансируют на грани реального и неведомого, земного и небесного. Она - стюардесса, а он - ученый: оба живут на грани риска. Она - существуя в мире женственности, красоты, милосердия, он - мужественности, ума и таланта.
«Я писал пьесу о любви. О том, как люди попадают в любовь, как под поезд. Потому что любовь — это бремя, такое счастливое... и такое несчастное... И это всегда обязательное пробуждение высокого, и если этого нет — это не любовь», - писал Эдвард Радзинский. Этих двоих и несет друг к другу - неудержимо, безоглядно и безвозвратно.
Он - человек с прагматичным складом ума, и к любви подходит как прагматик — эгоистично, прячась за иронией. Роман Дряблов играет своего Евдокимова со свойственной ему невероятной органичностью и великолепным шармом. Обаятельно растрепанные кудри, притягательный прищур темных глаз, он одинаково ладно смотрится и с гитарой в руках и в белом халате за лабораторной доской, самозабвенно рисующим сложные формулы.
Она - нежно-улыбчива, хрупка и открыта чувствам, хлещущим через край. Но если в том, черно-белом фильме героиня Дорониной была олицетворением чувственности, страсти, откровенной и невыразимо глубокой любви, то Наташа Анастасии Подосинниковой со своим нежным, словно выписанным акварелью личиком мадонны, пожалуй, больше подходит к роли создания, парящего в небесах.
Здесь любят все, здесь чувства сплетены в тугой нервный клубок, за нитки которого тянуть опасно - все может развалиться и рухнуть в неловких руках, захлестнув горло так, что не вздохнуть. Здесь все ищут - ответного внимания, понимания и признания. Ищет Феликс (Олег Коробкин) - золотой мальчик, из которого не получился блестящий ученый, с нарочито бодрым видом приветствующий коллег, отчаянно несчастный и одинокий. Ищет Ирина (Виктория Зайцева) - давно и безнадежно влюбленная в бравого летчика Левушку (Сергей Ионкин), в свою очередь пытающегося достучаться до сердца Наташи. Ищет Галя Острецова (Мария Лысюк) - затянутая в белый халат строгая дама, все внимание которой занято точными науками, наговаривающая по телефону всякий вздор Владику (Герман Чернов), который усердно делает вид, что не знает, кто там нервно дышит в трубку.
Сто четыре страницы про любовь - мы листаем их вместе с Евдокимовым и Наташей, переходя от легкого увлечения, сплетенного с иронией и недоверчивым вниманием, к неожиданно острому чувству, способному открыть новый мир - и разрушить устоявшийся старый. А устоит ли этот новый мир, возникший из такого хрупкого чувства как любовь, расслышат ли два сердца биение друг друга, поняв, что бьются в унисон - вот вопрос.
Ведь каждый вступает в любовь, как в новую вселенную, которая обещает всё и редко даёт хоть что-нибудь. И лишь когда любовь уходит, человек понимает, что ему дали всё, — он просто этого не понял.
«Людям моложе ста двух лет свойственна вера в необыкновенную встречу», - вроде бы иронизирует Евдокимов. Но разве не в этой вере и надежде заключается счастье нашей жизни - такой пьянящей, прекрасной, жестокой, беспощадной, беззаботной, лихорадочной, противоречивой, сумасшедшей, шумной, смиренной, увлекательной - и такой чудесной: «А весной я в несчастье не верю, И капели не боюсь моросящей, А весной линяют разные звери,
Не линяет только солнечный зайчик...»
Елена Шарова
Фото: Татьяна Бойцова.