Когда, как и почему Бирма перешла на правостороннее движение
В ночь с 5 на 6 декабря 1970 года ночной Рангун, тогдашняя столица Бирмы, представлял собой загадочное зрелище. Сотни солдат при свете немногочисленных тусклых уличных фонарей снимали дорожные знаки на обочинах улиц, переносили их через дорогу, разворачивали и устанавливали в новых местах по указанию дорожных полицейских.
В субботу 5 декабря в городе было запрещено движение любого транспорта, кроме автомобилей экстренных служб, полиции и военных. В городе были отключены светофоры, которые стали ненужными именно на тех углах улиц, где они стояли. Их просто снимали с чугунных тумб и закидывали в кузова грузовиков. В центрах оживленных перекрестков солдаты оборудовали возвышения для регулировщиков, призванных на начальном этапе разруливать неизбежный транспортный коллапс.
Утром 6 декабря столичный Рангун проснулся с ощущением новой реальности. Главная газета страны The Working People's Daily писала: «Бирманский народ сделал еще один шаг к прогрессу, отбросив оковы колониальных привычек». А местная Guardian бодро рапортовала: «Правостороннее движение введено в действие без единой заминки».
О том, что власти собираются изменить правила движения автотранспорта, слухи ходили около года. Но, как и в случаях со стихийными бедствиями, реформа в Бирме началась внезапно.
Занимательная астрология генерала Не Вина
О причинах, заставивших правившего тогда в Бирме генерала Не Вина принять решение о переходе с левостороннего на правостороннее движение, спорят до сих пор. Те, кто привык давать рациональные объяснения происходящему, говорят, что тогдашний бирманский лидер, в предыдущие годы побывавший с визитом в нескольких зарубежных странах, видел, что в абсолютном большинстве из них автомобили ездят по правой стороне дороги (хотя два крупных соседа и торговых партнера Бирмы – Таиланд и Индия – имеют левостороннее движение до сих пор). При этом, левостороннее движение самим фактом своего существования напоминало бирманцам о том, что их страна когда-то была британской колонией – и спустя почти 23 года после провозглашения независимости, видимо, наступило самое подходящее время для демонстрации национальной гордости.
Но наиболее распространенной является точка зрения, согласно которой генерал Не Вин действовали отнюдь не из рациональных побуждений. Якобы, некий близкий к нему (или к его тогдашней жене) астролог пытался донести до бирманского лидера мысль о том, что его левые социалистические эксперименты в экономике не кончаются ничем хорошим. Но, как и полагается астрологу, он высказал эту мысль максимально завуалированно – что-то вроде «не надо двигаться слева, надо двигаться справа». Якобы, эту мысль генерал Не Вин понял по-своему – и результат не замедлил сказаться.
То, что Не Вин прислушивался к астрологам и предсказателям – это общеизвестный факт. И то, что его суеверия реализовывались в конкретных политических решениях – тоже не новость. В свое время кто-то сказал генералу Не Вину, что если он будет отдавать дань уважения священной для буддистов цифре девять – то проживет больше девяноста лет. И в 1987 году генерал выпустил в обращение купюры со странным номиналом – в 45 и 90 кьят. Между прочим, этот случай можно считать сбывшимся пророчеством – Не Вин действительно умер тогда, когда ему уже было за девяносто. А цифра девять по-прежнему широко почитается в Мьянме, особенно людьми в погонах.
Но представлять Не Вина человеком, который примитивно истолковывал смысл того, что ему говорили, было бы, по меньшей мере, неправильно. Если предположения об астрологической составляющей действительно верны, то, скорее всего, в решении о переходе на правостороннее движение было гораздо больше мистических смыслов, чем это принято думать.
Многие видят в смене движения обряд ядая - бирманской системы магических ритуалов, призванных «обмануть» судьбу, предотвратить грядущее несчастье или ускорить позитивные изменения. В основе ядая лежит убежденность в том, что даже негативное предсказание не является окончательным приговором, а скорее предупреждением, которое можно нейтрализовать с помощью неких символических действий.
В этом смысле переход на правостороннее движение был попыткой «выровнять баланс» бирманской действительности, на самом деле сильно «перекосившейся влево» - при этом, по сути, ничего кардинально не меняя.
Между прочим, даже в дате перехода на новые правила дорожного движения, произошедшего 6 декабря (6+12=18, а 1+8=9 и 6+1+2=9) тоже дважды зашифрована девятка. К тому же сама цифра 6 – это «магически» перевернутая девятка, а новые правила начали действовать 6 декабря с 6 часов утра.
Процесс пошел
За несколько дней до изменения движения полицейские как могли пытались обучить водителей автотранспорта двигаться по новым правилам. Им раздавали специальные листочки с минимумом текста, но со стрелочками, показывающими, у какой обочины дороги теперь нужно ездить и куда поворачивать. Для многих жителей страны, где модель поведения чаще всего определяют традиции и ритуалы, эти картинки были каким-то непонятным зашифрованным посланием.
Демонтаж светофоров, часто намертво установленных по углам улиц на чугунных основах, тоже был непростым занятием. Использовать их дальше было проблематично – они оказались по другую сторону перекрестка, и к тому же были повернуты в «неправильную» сторону. Но даже если их удавалось развернуть, из-за расстояний и выхлопных газов тусклые сигналы их электролампочек под длинными козырьками зачастую просто не было видно. Поэтому в первые дни многие из них были просто обтянуты брезентом – чтобы даже в выключенном виде не смущать водителей. А выход из такой ситуации был один – расставить по перекресткам регулировщиков из числа сотрудников Народной полиции и военных.
Но регулировщиков тоже пришлось переучивать – им предстояло делать все то, что они делали до этого, но в «зеркальном» формате. А попутно, пока светофоры не будут установлены в новых местах, для регулировки движения пришлось срочно обучать дополнительных сотрудников дорожной полиции. Но даже после переподготовки регулировщики часто ошибались – жезлом показывали направо, но по привычке смотрели совсем в другую сторону.
Если раньше регулировщики в основном сидели в будках или под тентами, лишь иногда выходя наружу, или действовали по ситуации, приезжая на место аварии и разруливая заторы, то теперь они должны были весь день стоять на перекрестках. И хотя в декабре в Рангуне было относительно не жарко, все равно часами махать руками под лучами солнца было достаточно экстремальным занятием. Многие из них обильно покрывали лица танакхой (косметической пастой из коры дерева, предохраняющей от воздействия солнца) и подкладывали под каски мокрые полотенца, края которых свисали по бокам, — это делало их похожими на сказочных персонажей. Сердобольные местные жители, видя их мучения, часто приносили и ставили перед ними кувшины с водой.
Одновременно возник вопрос – что делать с автобусами общественного транспорта, двери которых теперь открывались со стороны проезжей части, прямо у машин, двигавшихся в соседнем ряду. Причем, по улицам Рангуна тогда ездили в основном очень старые машины, водители которых старались лишний раз не тормозить, чтобы не изнашивать механизм, а проржавевшая педаль тормоза могла в любой момент отвалиться - поэтому привычка рангунцев соскакивать с подножек на ходу превратилась в высокорисковый вид спорта, реально опасный для жизни. Народные умельцы из числа работников автопарков начали прорубать двери на «правильной» стороне автобусов и заваривать на «неправильной». До реформы 2017 года такие автобусы все еще ходили по Янгону – с закрывавшимися на цепочку или на петельку самодельными откатными панелями со стороны тротуара и с приваренными железными перекладинами у навсегда закрывшихся створок заводских дверей на противоположной стороне.
Новая реальность
По воспоминаниям жителей тогдашнего Рангуна, первые дни после смены направления движения в городе был полный хаос. Машины метались от одной обочины к другой, автобусы высаживали пассажиров прямо под их колеса, а регулировщики на перекрестках исполняли какие-то дикие непонятные танцы. Водители, привыкшие к специально скругленным левым поворотам, пытались точно так же плавно свернуть направо и натыкались на острые углы бордюров.
Картину довершали стоявшие на обочинах специально отобранные военнослужащие с зычными голосами, которые орали через мегафоны на мечущихся водителей. Им помогали солдаты с бамбуковыми палками, которые стучали по капотам машин-нарушителей, а иногда отоваривали особо непонятливых водителей по высунутым из окон рукам.
Сами водители всеми силами тоже пытались приспосабливаться к новым правилам. И дело было даже не в том, чтобы держаться правильной стороны. По сложившейся привычке, отъезжая от обочины и желая перестроиться в следующий ряд, шофер рангунского автотранспорта обычно делал отмашку правой рукой в открытое окно машины. Этот сигнал воспринимался гораздо лучше, чем мигающий задний фонарь, который, к тому же, был плохо различим в солнечный день, - да и далеко не у всех рангунских машин была исправна электрика. О том, насколько эта рука была «рабочей», свидетельствует привычка тогдашних водителей надевать на нее специальный нарукавник – чтобы она не обгорала на солнце.
Изменения правил сделали такую отмашку невозможной, поэтому приходилось прибегать к помощи других людей. Начальники использовали для этого своих сотрудников, которые сидели слева от водителя и увлеченно махали руками в окна, помогая ему в движении. У таксистов эту роль с готовностью принимали на себя родственники или пассажиры. А иногда для таких целей использовалась лежавшая на переднем сиденье палка с тряпкой, которую водитель периодически высовывал в открытое левое окно.
То есть, для янгонских водителей, которые в основном ездили на леворульных машинах, реформа дорожного движения создала дополнительные проблемы. К правому рулю при правостороннем движении тоже можно приспособиться, но когда правила меняются в менее комфортную для водителя сторону, процесс такого приспособления обычно длится дольше. Запрет на ввоз праворульных машин был введен в Мьянме только в 2017 году, но после этого пассажиры такси, привычно обходя подъехавший автомобиль со стороны проезжей части, чтобы сесть на переднее сиденье, еще долго испытывали самый настоящий шок, обнаружив там водителя.
И, наконец, свой весомый вклад в транспортный коллапс вносили пешеходы, которые, под напором толпы в салоне, не только выскакивали из автобусов прямо на едущие рядом автомобили, но и не понимали, в какую сторону им поворачивать голову перед переходом улицы. Некоторые по привычке смотрели направо, не замечая приближавшуюся слева опасность в виде мчащегося грузовика. А если учесть, что светофоров уже не было, или они не работали, а жесты регулировщиков не все понимали, то всплеск травматизма и дорожных инцидентов с участием пешеходов в первые дни после смены движения транспорта был неизбежен.
По сути, обычное пересечение улицы превратилось в экстремальный квест. Не случайно в это время суеверные рангунцы начали вовсю тиражировать истории о колониальных автомобилях-призраках, разъезжавших вдоль улиц по старым правилам и сшибавших пешеходов, которые перед переходом улицы по-новому смотрели налево. Кроме того, они считали, что духи-наты из числа «гениев места» и «хранителей перекрестков» были крайне недовольны реформой и тем, что машины теперь ездят не так, как надо. Они толкали регулировщиков под колеса машин, портили двигатели и устраивали аварии. После этого водители часто выезжали, привязав к правому зеркалу заднего вида веточки душистого дерева табьей.
Слева направо
Переход Бирмы на правостороннее движение в 1970 году не был каким-то уникальным событием для того времени. В Европе двумя годами раньше на правостороннее движение перешла Швеция. Там переход тщательно готовился в течение четырех лет, о нем пели песни по радио и напоминали надписями на пакетах молока, а в кульминационный для этого процесса «день H» была значительно ограничена скорость движения транспорта. В африканской Нигерии при таком же переходе в 1972 году, помимо широкой разъяснительной кампании, около перекрестков у левой обочины появились большие кучи песка и щебня, чтобы водители держались правой стороны. То есть, каждая страна переходила к новым правилам по-своему, с учетом собственной культуры и традиций взаимоотношения власти с народом.
Реформу дорожного движения в 1970 году власти Бирмы тоже провели так, как могли и как умели. В буддизме правая рука считается «чистой» - поэтому что-то кому-то передавать нужно именно с ее помощью. После перехода на правостороннее движение среди рангунцев ходила горькая шутка, афористично описавшая последствия этой реформы: «Теперь мы ездим по чистой стороне, но по-прежнему по уши в грязи».