Предлагаем вашему вниманию главу из «Воспоминаний» Людвига Генриха Николаи, посвященную Вольтеру. Именно Вольтер был первым из философов-энциклопедистов, с кем познакомился юный Людвиг Генрих Николаи.
Во «Введении» к своим мемуарам Людвиг Генрих Николаи пишет: «Я пишу не для света, а для себя самого. Я не связываю себя последовательностью времен, никакой связью. Я подбрасываю обломки так, как моя память отламывает их. Я останавливаюсь не только на великих, с которыми обстоятельства сводили меня близко, не только на важных происшествиях, которые я могу засвидетельствовать с достаточной надежностью. С таким же интересом я задерживаюсь на частных лицах, на ученых, на художниках, на друзьях, на любом незаурядном характере, любой сцене, даже из домашней жизни, если я чувствую, что они могут быть достойны упоминания, полезны для изучения природы человека, дают пищу для размышления или же могут мне самому быть приятны и развлечь меня при их повторении. Если мои записи не попадут за пределы моего кабинета, по крайней мере пока я жив, то зачем лицемерить, зачем льстить?».
ВОЛЬТЕР
1 эпизод. Вольтер в Страсбурге. «Легкий, поверхностный француз!»
С Вольтером я познакомился еще юношей. На обратном пути из Берлина во Францию он прибыл в Страсбург. Во Франкфурте его арестовали [речь идет о ссоре между Фридрихом II и Вольтером, что привело к изгнанию Вольтера из Пруссии в 1753 г.] Сразу же по прибытии в Страсбург он обратился к моему деду, занимавшему административную должность, с вопросом, можно ли ему отдохнуть в Страсбурге несколько дней и привести в порядок свое здоровье. Мой дед послал меня с моим учителем к нему, чтобы заверить его, что он не подвергается ни малейшей опасности и может оставаться здесь, сколько ему угодно.
Обрадованный, он сел в своей постели, обнял меня своими худыми руками и назвал ангелом-хранителем. Признак, что он очень испугался. Уже в тот же день он поселился в садовом домике аббата Леона. Сразу туда потекли целые толпы любопытных. В частности, один человек просил доложить о себе как о сводном брате. «С какой стороны я имею честь быть вашим родственником?», - спросил Вольтер. «Очень просто. Вы член Парижской академии, а я из Дижона, а вы знаете, что Дижон – дочь Парижа!». «В самом деле! И хорошая дочь, которая никогда не дает повода говорить о себе!»
Ежедневно он ездил в город для осмотра достопримечательностей, среди которых ему рекомендовали осмотреть и библиотеку профессора Шёпфлина. Он был очень добросовестный ученый, но не гений. В тот же день после посещения Вольтера я пошел к господину профессору, чтобы послушать, что он скажет о Вольтере. «Легкий, поверхностный француз!», – сказал он. «Этот человек хочет выдать себя за историка, а я уверяю вас, что из всех тех писателей, обнаруженных им у меня, ему были известны самые немногие, да и то только по имени».
Как легко коснулся Вольтер в своей универсальной истории всех других стран, кроме Франции, я знал из того, что мне рассказал его бывший секретарь Козимо Коллини. «После обеда, – рассказал секретарь, – Вольтер ложился на кровати, а я должен был читать ему вслух из какой-нибудь книги историю какого-нибудь периода. После этого он долго лежал в раздумье и наконец диктовал мне весь период, обработанный на его манер, причем он не стеснялся ради какой-нибудь остроумной идеи так передёрнуть некоторые обстоятельства, чтобы они могли служить ему подходящим фоном. Мне приводят в пример целую кучу его трагедий. Мишура! Кто хоть раз одну написал, может, мне кажется, легко накатать сотню».
На следующий день я встретил аббата Леона. Теперь я спросил и его тоже, что Вольтер сказал о своем вчерашнем визите. «Прекрасная большая библиотека! Жалко только, что в ней нет хорошего библиотекаря!» – воскликнул Вольтер.
P.S. Библиотеку – 130000 томов и много рукописей – и свои коллекции Шёпфлин завещал городу Страсбургу. При бомбардировке Страсбурга 27 августа 1870 года во время Франко-прусской войны библиотека Шёпфлина и его коллекции, сберегавшиеся в библиотеке, погибли.
Продолжение следует…
Материал подготовила научный сотрудник
музея-заповедника «Парк Монрепо» Наталья Лисица