Британка забеременела от одного из двух однояйцовых братьев-близнецов. И теперь никто не может понять — от кого именно.
Лора всегда считала, что жизнь — это череда простых решений. Встать пораньше, выпить кофе, успеть на работу, вернуться домой. Но иногда судьба подкидывает такие сюжеты, что даже сценаристы мыльных опер разводят руками. Её история началась в маленьком городке на юге Англии, где все друг друга знают, а новости разлетаются быстрее ветра.
Лора работала в местной библиотеке. Тихая, улыбчивая, с копной рыжих волос и привычкой носить яркие шарфы даже в дождь. Братья Харрис — Гарри и Том — были местной достопримечательностью. Однояйцевые близнецы, настолько похожие, что даже родители иногда путали их, если не видели одновременно. Они вместе открыли автомастерскую, вместе ходили на рыбалку и вместе разбивали сердца местных девушек. Но Лора никогда не думала, что её сердце окажется в их руках одновременно.
Всё началось с дождя. В тот вечер Лора задержалась на работе — разбирала новые поступления. Когда она вышла на улицу, ливень хлестал так, что зонты казались бесполезными. Она уже собиралась вызвать такси, когда рядом затормозил старенький «Форд». За рулём сидел Гарри.
Подвезти? — крикнул он через опущенное стекло, улыбаясь той самой фирменной улыбкой Харрисов.
Если не боишься промокнуть, открывая мне дверь, — пошутила Лора.
Гарри выскочил под дождь, обежал машину и галантно распахнул пассажирскую дверь. Внутри пахло бензином и мятными леденцами.
Ты сегодня какая-то грустная, — заметил он, выруливая на дорогу.
Просто устала. И книги... они иногда давят своей тишиной.
А я вот люблю шум моторов. В них есть жизнь.
Они болтали всю дорогу. Гарри рассказывал анекдоты, Лора смеялась так, как не смеялась уже давно. У её дома он заглушил мотор.
Может, зайдёшь? Чай согреет.
Она кивнула. Не потому, что планировала что-то большее, а просто потому, что ей не хотелось отпускать это тепло. В ту ночь они стали близки. Это было легко, естественно и немного безрассудно. Утром Гарри ушёл до того, как Лора проснулась, оставив на столе записку: «Ты чудесная. Спасибо за вечер».
... Через два дня в библиотеку зашёл Том. Он искал книгу по ремонту карбюраторов.
Гарри сказал, ты разбираешься в литературе, — смущённо начал он.
Он преувеличил. Я просто люблю книги.
Они разговорились. Том был другим. Если Гарри был огнём, то Том — спокойным пламенем свечи. Он не шутил без умолку, а внимательно слушал. Когда он предложил подвезти её домой после смены, Лора согласилась.
Знаешь, — сказал Том по дороге, — Гарри редко кого приводит домой. Ты ему понравилась.
А тебе? — вырвалось у Лоры прежде, чем она успела подумать.
Том посмотрел на неё долгим взглядом.
Мне тоже.
И снова всё случилось само собой. В тот вечер не было спешки. Просто двое людей, которым было хорошо вместе.
... Прошло несколько недель. Лора начала замечать перемены в себе: усталость по утрам, странные пристрастия к маринованным огурцам и внезапные слёзы над мелодрамами. Тест на беременность показал две полоски. Она сидела на краю ванны и смотрела на пластиковый индикатор. В голове крутился один вопрос: «Кто?»
Первым она решила сказать Гарри. Он зашёл к ней вечером с пакетом чипсов и двумя банками колы — их привычный «ритуал».
Нам надо поговорить, — начала Лора, не поднимая глаз.
Звучит серьёзно, — он сел рядом на диван.
Я беременна.
Чипсы хрустнули в его руке слишком громко. Он замер.
Это... это мой?
Лора сглотнула комок в горле.
Я не знаю точно. Я была с тобой... и с Томом. С разницей в пару дней.
Гарри побледнел. Его лицо стало жёстким.
Ты... ты спала с нами обоими?
Я не планировала! Всё вышло случайно! Я запуталась... Прости...
Он встал и молча пошёл к двери. На пороге обернулся:
Мы во всём разберёмся. Тест ДНК всё покажет.
Следующим был Том. Он пришёл без приглашения, просто постучал в дверь. В его глазах не было упрёка — только тревога.
Гарри сказал мне. Это правда?
Лора кивнула и расплакалась. Том обнял её крепко-крепко.
Не плачь. Мы справимся. Главное — ты и ребёнок.
Но «справиться» оказалось сложнее, чем они думали. Когда результаты теста ДНК пришли из лаборатории, адвокат братьев развёл руками:
Стандартный тест не даёт однозначного ответа. У однояйцевых близнецов ДНК практически идентично. Мы не можем определить, кто из них отец с юридической точностью.
Новость разлетелась по городку со скоростью лесного пожара. Соседи шептались за спинами, коллеги в библиотеке бросали сочувственные взгляды. Судебное заседание превратилось в фарс. Судья — пожилая дама в очках с толстыми линзами — долго смотрела на документы, потом на братьев, потом на Лору.
Итак, у нас ситуация: два возможных отца с идентичным генетическим материалом. Закон не предусматривает такого случая...
Ваша честь! — вскочил адвокат. — Это уникальный прецедент!
Уникальный бардак! — буркнул судья себе под нос достаточно громко, чтобы все услышали, и пошли смешки в зале. Она стукнула молотком: — Тишина!
В итоге родительские права одного из близнецов временно приостановили до окончательного решения. Газеты пестрели заголовками: «У ребёнка два отца?», «Британский суд в тупике».
Жизнь Лоры превратилась в кошмар наяву. Она чувствовала себя виноватой перед обоими братьями и перед родившимся ребёнком. А близнецы перестали разговаривать друг с другом. Их совместная автомастерская стояла закрытой. Городок замер в ожидании развязки этой странной истории.
... Однажды у новорожденного малыша ночью начался сильный жар. Лора вызвала скорую, которая доставила ее до приемного отделения больницы. Туда примчались и близнецы. В коридоре больницы они встретились впервые за две недели. Молча посмотрели друг на друга. В глазах Гарри больше не было злости — только страх и усталость.
Как она и малыш? — тихо спросил он у Тома.
Держатся... Малыш под капельницей.
Когда Лору перевезли в палату с маленьким свёртком на руках, оба брата вошли следом за медсестрой. Они остановились у кровати как вкопанные. Малыш спал, смешно морщил носик и причмокивал во сне. Он был крошечным чудом с пушком тёмных волосиков — не рыжих, как у матери, а цвета воронова крыла, как у них. Братья переглянулись и одновременно шагнули ближе. Гарри осторожно коснулся пальцем крошечной ладошки ребёнка. Пальчик малыша тут же сжался вокруг его пальца — хватательный рефлекс сработал безотказно. По щеке Гарри скатилась слеза. Том смотрел на это молча, потом перевёл взгляд на Лору:
Можно?
Она кивнула и передала ему сына (или племянника? теперь уже никто не знал точных терминов). Том прижал ребёнка к груди так бережно, будто держал самое хрупкое сокровище в мире. В этот момент что-то сломалось между ними — стена молчания и обиды рухнула под весом новой жизни. Гарри посмотрел на брата:
Прости меня...
Том поднял глаза от спящего личика:
И ты меня... Мы оба идиоты...
Они обнялись прямо там, в больничной палате, над кроватью уставшей матери и спящего младенца. Лора смотрела на них и понимала: теперь у её сына действительно два отца. И пусть весь мир считает это странным или неправильным — здесь и сейчас родилась новая семья со своими правилами и своей любовью.