В истории русского и советского искусства заметное место занимает Исаак Израилевич Бродский — живописец, график, педагог. Он родился 25 декабря 1883 года (6 января 1884 года по новому стилю) в селе Софиевка Бердянского уезда Таврической губернии. Любовь к рисованию проявилась у него ещё в детстве: он копировал орнаменты, изображал дома и животных.
Сегодня мы познакомимся с квартирой Исаака Израилевича Бродского — местом, где художник прожил последние 15 лет своей жизни, с 1924 по 1939 год. Она находится в самом сердце Санкт‑Петербурга, на площади Искусств, в доме 3, построенном по проекту Карла Росси. Именно здесь, в этих стенах, Бродский творил, собирал свою знаменитую коллекцию произведений искусства и принимал гостей. В этой же квартире он скончался в августе 1939‑го в возрасте 54 лет. Спустя десять лет, в 1949 году, здесь открыли музей — он хранит не только работы самого мастера, но и собранную им уникальную коллекцию русской живописи, а также мемориальные предметы: мебель, книги, фотографии с автографами известных людей. Всё это помогает ощутить атмосферу эпохи 1920–1930‑х годов и ближе познакомиться с жизнью и творчеством художника.
В 1896 году Исаак окончил Бердянское городское училище, а затем поступил в Одесское художественное училище, где обучался до 1902 года. Его наставниками были Л. Д. Иорини, К. К. Костанди и Г. А. Ладыженский. Переехав в Санкт‑Петербург, Бродский продолжил обучение в Высшем художественном училище при Императорской Академии художеств. Пять лет он провёл в мастерской Ильи Репина, который высоко ценил талант ученика и даже называл его любимым учеником и «Рафаэлем нашего времени». На рубеже веков Бродский начал обретать собственное художественное лицо. Летом 1900 года он впервые приехал на Академическую дачу в Тверской губернии — это место сыграло большую роль в становлении его как пейзажиста. В работах, созданных там в 1900–1907 годах, уже проступали характерные черты его стиля: «рисуночный» характер пейзажной живописи, чёткость контуров и теней, сдержанность колорита.
В 1909–1911 годах Академия художеств отправила Бродского в творческую поездку за границу. Он побывал в Германии, Франции, Испании и Италии, расширяя художественный кругозор и оттачивая мастерство. В этот период судьба свела его с Максимом Горьким — художник посетил писателя на острове Капри. До революции 1917 года Бродский активно участвовал в художественной жизни страны. Он выставлялся в Академии художеств, был экспонентом «Товарищества южнорусских художников», «Товарищества передвижных художественных выставок», «Общества имени А. И. Куинджи» и других объединений. В 1917 году он начал писать портрет Александра Керенского, который завершил уже в 1918‑м, когда Временное правительство было свергнуто.
Революция стала поворотным моментом в творчестве Бродского. Он обратился к революционной тематике и избрал главным направлением социалистический реализм. Художник создал целую галерею портретов советских лидеров: писал Ленина, Сталина, Луначарского, Ворошилова, Фрунзе, Калинина и других. Среди знаковых работ этого периода — «Ленин и манифестация» (1919), «Торжественное открытие II Конгресса Коминтерна» (1924), «Выступление В. И. Ленина на митинге рабочих Путиловского завода в мае 1917 года» (1929), «Владимир Ильич Ленин в Смольном» (1930), «Расстрел 26 бакинских комиссаров». Стиль Бродского отличали тщательная проработка деталей, выразительность рисунка и глубокое предварительное изучение натуры. Если ранние пейзажи и портреты радовали глаз красочной палитрой, то послереволюционные работы чаще строились на сдержанных, порой монохромных тонах. Художник выработал своеобразный «ажурный» почерк, который узнавался в каждой его картине.
Помимо творчества, Бродский внёс большой вклад в педагогику. С 1932 года он был профессором, а с 1934‑го — директором Всероссийской Академии художеств в Ленинграде. Он учил студентов любить жизнь во всём её многообразии и воплощать это в искусстве, требовал внимания к деталям, боролся с небрежностью и расплывчатостью формы. Среди его учеников — А. И. Лактионов, А. М. Грицай, П. П. Белоусов, Ю. М. Непринцев и другие мастера. Ещё одной страстью Бродского было коллекционирование. Он начал собирать произведения искусства ещё в студенческие годы, а после революции значительно расширил коллекцию. В ней были работы Репина, Сурикова, Левитана, Бенуа, Сомова, Бакста, Головина, Шагала и многих других русских художников. Около 500 картин из своего собрания он передал в дар музеям Советского Союза.
Исаак Бродский был отмечен высокими наградами: в 1932 году ему присвоили звание заслуженного деятеля искусств РСФСР, а в 1934‑м он стал первым художником‑кавалером ордена Ленина. Жизнь мастера оборвалась рано: он скончался 14 августа 1939 года в Ленинграде в возрасте 55 лет и был похоронен на Литераторских мостках Волковского кладбища. По воле художника его коллекция после смерти перешла в ведение Академии художеств. В 1949 году в его квартире на площади Искусств, 3 в Санкт‑Петербурге открыли музей, где можно увидеть как работы самого Бродского, так и собранную им коллекцию. На первом этаже музея‑квартиры И. И. Бродского располагаются жилые помещения, где жила семья художника. На втором этаже находится мастерская — просторное помещение, в котором Бродский создавал свои работы и хранил часть художественной коллекции.
Да, в самом сердце Санкт‑Петербурга, на площади Искусств, стоит дом, возведённый по проекту великого Карла Росси. В его стенах, за дверями квартиры № 10, оживает история искусства. Когда переступаешь порог, словно переносишься в ту эпоху: на стене у входа — мемориальная табличка, напоминающая, что именно здесь жил и творил мастер. Ещё в пушкинские времена в этих комнатах звучали стихи и музыка: тогда здесь находился салон братьев Вильегорских. Бродский невольно продолжил эту традицию. Его дом никогда не пустовал. За длинным овальным столом в столовой собирались друзья, спорили об искусстве, шутили, а порой прямо за чашкой чая кто‑то из гостей вдруг брался за кисть — и рождался очередной портрет или зарисовка.
Семья у Бродского была большая и дружная: вместе с ним и его супругой Татьяной Мясоедовой жили её сёстры Ольга и Анастасия, племянник Дмитрий, студент Академии художеств Пётр Белоусов, приглашённый из Бердянска, домработница. Часто приезжал и сын Исаака Израилевича от первого брака. Среди завсегдатаев квартиры мелькали имена, ставшие легендами: Фёдор Шаляпин заводил песню, Исаак Дунаевский наигрывал новые мелодии, Леонид Утёсов рассказывал байки, а Дмитрий Шостакович задумчиво рассматривал картины на стенах. Эти стены слышали многое: споры о будущем искусства, восторженные отзывы о новых работах, тихие разговоры о старых мастерах.
Бродский был не только художником, но и страстным коллекционером. Ещё при жизни он начал собирать живопись, и коллекция получилась впечатляющей: 50 работ его учителя Ильи Репина, 59 полотен Бориса Кустодиева, 24 картины Владимира Серова, 50 произведений Филиппа Малявина и многое другое. Когда‑то директор Третьяковской галереи предлагал за собрание два миллиона рублей, но Бродский отказался — он понимал, что тогда коллекция распадётся, потеряет целостность.
Художник не оставил завещания, но его близкие передали всё Всероссийской академии художеств в Ленинграде — так и родился мемориальный музей. Сегодня в его фондах — 2 299 единиц хранения. Более 200 картин самого Бродского соседствуют с шестью сотнями работ других мастеров. Среди экспонатов — не только живопись (243 полотна) и графика (538 листов), но и личные вещи: книги с пометками, старинная мебель, фотографии с автографами — то тут, то там мелькают подписи Репина, Куинджи, Шаляпина.
Переступая порог гостиной в квартире Исаака Израилевича Бродского, словно переносишься в начало XX века. Тишина здесь кажется особенной — будто ещё хранит отзвуки давних разговоров, шёпот гостей и, может быть, даже смех. Комната встречает старинным паркетом под ногами — тёмным, с замысловатым узором, который помнит шаги самого художника и его близких. Угловой камин из чёрного мрамора с тонкими оранжевыми прожилками — без сомнения, главный предмет в гостиной. Он стоит, как верный страж уюта, придавая пространству ту самую атмосферу домашнего тепла, что так ценили в домах творческой интеллигенции тех лет.
Камин словно создан, чтобы собирать вокруг себя людей. Его гладкая поверхность, отполированная временем, мягко отражает свет, а тёмный камень с тёплыми вкраплениями будто обещает уют даже в самый хмурый день. Над камином — широкая полка, на которой когда‑то располагались любимые вещи хозяев: скульптурный портрет Татьяны Петровны Мясоедовой‑Бродской — жены художника, рядом с ним — загадочная статуэтка Будды, словно напоминание о чём‑то сокровенном, чуть дальше — портрет Валентина Серова, созданный руками Стеллецкого, и изящная ваза в стиле модерн, привезённая когда‑то из Австро‑Венгрии. Каждый предмет здесь не случаен — он был выбран с любовью, расставлен так, чтобы радовать глаз и навевать воспоминания.
Да, этот камин видел многое. В его отражении, наверное, мелькали огни свечей во время семейных вечеров, плясали блики от праздничных ламп. У его тепла собирались друзья Бродского. Говорили об искусстве, спорили, смеялись, а камин молча наблюдал за всем этим, согревая комнату и души собравшихся. Однажды в кресле у этого самого камина Исаак Израилевич позировал своему ученику Александру Лактионову. Художник сидел спокойно, задумчиво, может быть, поглядывал на огонь, а молодой мастер внимательно ловил черты его лица. Позже этот портрет вошёл в коллекцию Русского музея — и теперь мы можем представить, как выглядел Бродский в те минуты, когда дом жил полной жизнью.
Вдоль стен расположилась подлинная мебель эпохи. Вот буфет с резными консолями — искусная работа мастеров, где каждая линия и завиток будто рассказывают свою историю. Рядом — письменный стол, скромный и строгий. Кажется, протяни руку — и нащупаешь перо, чернильницу, стопку писем или набросок будущей картины. За дубовым обеденным столом, покрытым изысканной скатертью с орнаментом в стиле «модерн», вокруг которого стоят обитые кожей дубовые стулья, проходили чаепития, собирались гости художника друзья, ученики и земляки.
На потолке два оригинальных светильника, по преданию сделанных на заказ по рисунку самого Бродского. Перед диваном, на изящном столике лежит плоская деревянная шкатулка в виде огромной книги. Это бювар австрийской работы середины XIX века для хранения больших листов бумаги - рисунков, репродукций, чистых листов. В углу стоит большой письменный стол с прибором для письма из шести предметов из прозрачного стекла. Но главное украшение стола фотографии в изящных рамках, запечатлевшие дорогих Бродскому людей Репина, Горького, мать художника и дочь.
Стены. Они буквально оживают от множества картин — каждая словно открывает окно в другой мир. Здесь и пейзажи, и портреты, и этюды: работы самого Бродского и произведения художников, которых он ценил. Взгляд задерживается то на одном, то на другом полотне, и постепенно складывается картина: этот дом был не просто жильём — он был местом встреч, споров, вдохновения.
Сегодня Гостиная хранит всё это, как драгоценную память. В ней всё сохранилось почти в первозданном виде: полубуфет с резными консолями, письменный стол, угловой камин, паркет, двери и окна тех лет. Стены увешаны фотографиями — Бродский с друзьями, с учениками, с семьёй. На одной — Архип Куинджи что‑то шепчет ему на ухо, на другой — Шаляпин широко улыбается в объектив. Среди реликвий — старинный ларец из чёрного дерева с рельефом из слоновой кости: «Похищение Нептуном Амфитриты». Этот подарок преподнёс сам Репин, когда Бродский гостил в его усадьбе «Пенаты».
Мария Карловна Бенуа (1855–1909) была талантливой пианисткой и педагогом. Она родилась в Петербурге и в 1877 году окончила местную консерваторию с золотой медалью по классу фортепиано у Ф. О. Лешетицкого. Мария Карловна не только концертировала, но и преподавала: с 1891 по 1901 год она работала в консерватории, а с 1899‑го стала профессором. В первом браке она была замужем за художником Альбертом Николаевичем Бенуа, во втором — за инженером Б. М. Эфроном.
Портрет был написан в Петербурге, в квартире Альберта Николаевича Бенуа. Репин дружил с Альбертом и захотел запечатлеть его жену в момент творческого вдохновения. Сеансы проходили в зале квартиры, и, как вспоминал юный Александр Бенуа (младший брат Альберта), он с живым любопытством наблюдал за работой прославленного мастера.
Любопытная деталь: картина осталась неоконченной. Мария Карловна уехала в концертное турне, и работу отложили до осени — однако впоследствии завершить портрет так и не удалось. Так «Портрет пианистки М. К. Бенуа» стал не просто художественным произведением, а своеобразным свидетельством эпохи: он сохранил для нас образ талантливой артистки и продемонстрировал мастерство Репина в передаче внутреннего состояния модели.
Спасибо, что уделили время и, надеюсь, вам было интересно и познавательно. Продолжение следует! С вами был Михаил. Смотрите Петербург со мной, не пропустите следующие публикации. Подписывайтесь на канал! Всего наилучшего! Если понравилось, ставьте лайки и не судите строго.